home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Николай Чернов

Николай Дмитриевич Чернов, 1917 года рождения, служил в оперативно-техническом управлении ГРУ. В начале 60-х годов он был командирован в США на должность опертехника нью-йоркской резидентуры. В Нью-Йорке Чернов вел довольно необычный для советского служащего образ жизни в зарубежных странах. Он часто посещал рестораны, ночные клубы, кабаре. А все это требовало соответствующих денежных расходов. Поэтому не удивительно, что однажды, в 1963 году вместе с майором КГБ Д. Кашиным (фамилия изменена) он, поехав на оптовую базу одной американской строительной фирмы, расположенной в Нью-Йорке, чтобы купить материалы для ремонта помещений в посольстве, уговорил хозяина базы выдать документы без отражения в них торговой скидки за оптовую покупку. Таким образом Чернов и Кашин получили 200 долларов наличными, которые разделили между собой.

Однако, когда на следующий день Чернов приехал на базу за стройматериалами, в кабинете хозяина его встретили два агента ФБР. Они предъявили Чернову фотокопии платежных документов, из которых было видно, что он присвоил 200 долларов, а также фотографии, на которых он был запечатлен в увеселительных заведениях Нью-Йорка. Заявив, что им известно, что Чернов является сотрудником ГРУ, агенты ФБР предложили ему начать сотрудничество. Шантаж подействовал на Чернова — в те годы за посещение увеселительных заведений могли запросто отправить в Москву и сделать невыездным, и это не говоря уже о присвоении казенных денег.[101]

До своего отъезда в Москву Чернов, которому в ФБР дали псевдоним «Никнэк», провел ряд встреч с американцами и передал им таблетки для тайнописи, применяемые в ГРУ, и ряд фотокопий материалов, которые оперативные офицеры ГРУ приносили ему в лабораторию для обработки. При этом американцы требовали от него фотокопии тех материалов, на которых были пометки: НАТО, военное и совершенно секретно. Перед самым отъездом Чернова в СССР в конце 1963 года сотрудники ФБР договорились с ним о контактах во время его следующей поездки на Запад и передали 10000 рублей, фотоаппараты «Минокс» и «Тессина», а также англо-русский словарь с тайнописью. Что касается денег, полученных Черновым от американцев, то на следствии по этому поводу он поведал следующее:

«Я посчитал, следующий раз приеду за границу лет через пять. На пропой мне надо на каждый день по десять рублей. Всего где-то тысяч двадцать. Столько и запросил».[102]

Переданные Черновым материалы были весьма ценными для американской контрразведки. Дело в том, что переснимая документы, полученные резидентурой ГРУ от агентуры, Чернов передавал сотрудникам ФБР их названия, фотографии титульных листов и номера документов. Это помогало ФБР устанавливать личность агента. Так, например, Чернов занимался обработкой секретного «Альбома управляемых ракетных снарядов ВМС США», полученного от агента ГРУ «Дрона», и передал копии этих материалов ФБР. В результате в сентябре 1963 года «Дрон» был арестован и осужден на пожизненное тюремное заключение. Также по наводке, полученной от Чернова, в 1965 году в Англии был арестован агент ГРУ «Бард». Им оказался Френк Боссард, сотрудник министерства авиации Великобритании, завербованный в 1961 году И. П. Глазковым. Обвиненный в передаче СССР сведений об американских системах наведения ракет, он был осужден на 21 год тюремного заключенмя. О важности для ФБР агента «Никнэк» говорит тот факт, что отдел разведки ФБР ввел в заблуждение МИ-5, приписав сведения о Боссарде, полученные он Чернова, другому источнику — «Топхэту» (Д. Полякову).

В Москве Чернов до 1968 года работал в оперативно-техническом отделе ГРУ в фотолаборатории 1-го спецотдела, а потом перешел в Международный отдел ЦК КПСС на должность младшего референта. За время работы в фотолаборатории ГРУ Чернов обрабатывал поступавшие в Центр и направляемые в резидентуры материалы, в которых содержались сведения об агентуре. Эти материалы, общим объемом свыше 3000 кадров, он передал сотрудникам ФБР в 1972 году во время зарубежной командировки по линии МИД СССР. Имея на руках дипломатический паспорт Чернов без особого труда вывез за границу в двух упаковках экспонированные пленки.

На этот раз улов ФБР был еще более значителен. Согласно выдержке из судебного дела Чернова, по его вине в 1977 году был осужден на 18 лет тюремного заключения за шпионаж в пользу СССР командующий войсками ПВО Швейцарии бригадный генерал Жан-Луи Жанмэр. Он вместе с женой был завербован ГРУ в 1962 году и активно работал до самого ареста. «Мур» и «Мэри» были выявлены на основании поступивших в швейцарскую контрразведку данных от одной из иностранных разведывательных служб. При этом, как отмечалось в прессе, информация исходила от советского источника.

В Великобритании с помощью материалов, полученных от Чернова, был арестован в 1972 году младший лейтенант ВВС Дэвид Бингем. Он был завербован офицером ГРУ Л. Т. Кузьминым в начале 1970 года и в течение двух лет передавал ему секретные документы, к которым имел доступ на военно-морской базе в Портсмуте. После ареста он был обвинен в шпионаже и приговорен к 21 году тюрьмы.

Наибольший урон от предательства Чернова понесла агентурная сеть ГРУ во Франции. В 1973 году ФБР передало сведения, касающиеся Франции, полученные от Чернова, Управлению по охране территории. В результате розыскных мероприятий, проведенных французской контрразведкой, была раскрыта значительная часть агентурной сети ГРУ. 15 марта 1977 года был арестован 54-летний Серж Фабиев, резидент агентурной группы, завербованный в 1963 году С. Кудрявцевым. Вместе с ним были задержаны 17-го, 20-го и 21-го марта Джованни Ферреро, Роже Лаваль и Марк Лефевр. Суд, состоявшийся в январе 1978 года, приговорил Фабиева к 20-ти годам тюрьмы, Лефевра — к 15-ти годам, Ферреро — к 8-ми годам. Лаваль, у которого во время следствия начались провалы в памяти, был помещен в психиатрическую лечебницу с диагнозом «слабоумие» и на суде не фигурировал. А в октябре 1977 года Управлением по охране территории был арестован другой агент ГРУ — Жорж Бофис, давний член ФКП, работавший на ГРУ с 1963 года. Учитывая его боевое прошлое и участие в движении Сопротивления, суд приговорил его к 8-ми годам тюремного заключения.

После 1972 года Чернов, по его словам, прекратил свои отношения с американцами. Но это и неудивительно, так как в это время он начал сильно пить и был выгнан за пьянку и за подозрение в утере секретного справочника, в котором содержались сведения обо всех нелегальных коммунистических лидерах, из ЦК КПСС. После этого Чернов запил «по-черному», попытался покончить с собой, но остался жив. В 1980 году, разругавшись с женой и детьми, он выехал в Сочи, где ему удалось взять себя в руки. Он уехал в Подмосковье и, поселившись в деревне, начал заниматься сельским хозяйством.

Но после ареста в 1986 году генерала Полякова Черновым заинтересовались в Следственном управлении КГБ. Дело в том, что на одном из допросов в 1987 году Поляков заявил:

«Во время встречи в 1980 году в Дели с сотрудником американской разведки мне стало известно, что Чернов передавал американцам тайнописи и другие материалы, к которым имел доступ по роду службы».

Впрочем, вполне может быть, что сведения о предательстве Чернова были получены от Эймса, завербованного весной 1985 года.

Так или иначе, но с этого времени Чернова стала проверять военная контрразведка, однако никаких доказательств его контактов с ЦРУ обнаружено не было. Поэтому никто из руководства КГБ не находил в себе смелости дать санкцию на его арест. И только в 1990 году заместитель начальника отдела Следственного управления КГБ В. С. Василенко настоял перед Главной военной прокуратурой на задержании Чернова.

На первом же допросе Чернов стал давать показания. Здесь скорее всего сыграло свою роль то обстоятельство, что он решил, что его предали американцы. Когда через несколько месяцев Чернов рассказал все, следователь В. В. Ренев, который вел его дело, попросил его представить вещественное доказательство содеянного. Вот что он сам вспоминает по этому поводу:

«Я заметил: дайте вещдок. Это вам зачтется на суде.

Подействовало. Чернов вспомнил, что у него был друг капитан 1-го ранга, переводчик, которому он подарил англо-русский словарь. Тот самый, что передали ему американцы. В этом словаре на определенной странице есть лист, который пропитан тайнописным веществом и является тайнописной копиркой. Адрес друга такой-то.

Я тотчас позвонил каперангу. Мы встретились. Я объяснил все обстоятельства, с нетерпением ждал ответа. Ведь скажи он, что сжег словарь, — и разговор закончен. Но офицер ответил честно, да, дарил. Дома или нет у меня этот словарь, не помню, надо посмотреть.

В квартире огромный стеллаж с книгами. Он достал один словарь — не подходит под описанный Черновым. Второй — именно он. С надписью „Подарок Чернова. 1977 г.“

На титульном листе словаря — две строчки. Если подсчитать буквы в них — определишь, на каком листе тайнописная копирка. Когда эксперты проверили ее, удивились: с таким веществом встретились впервые. И хотя тридцать лет прошло, копирка была полностью пригодна к применению».[103]

По словам же самого Чернова, во время следствия у КГБ не было вещественных доказательств его вины, а произошло на самом деле следующее:

«Мне сказали: „Прошло много лет. Поделитесь своими секретами о деятельности американских спецслужб. Мол, сведения будут использованы для обучения молодых сотрудников. И за это до суда мы вас не доведем“. Вот я и выдумывал, фантазировал, что когда-то в книжках вычитал. Они же обрадовались, и взвалили на меня все провалы, которые были в ГРУ за последние 30 лет… Ничего ценного в переданных мною материалах не было. Документы были отсняты в обычной библиотеке. И вообще, если бы я захотел, то развалил бы ГРУ. Но я этого не сделал».[104]

18 августа 1991 года дело Чернова было передано в суд. В судебном заседании Военной коллегии Верховного Суда СССР Чернов признал себя виновным и дал подробные показания об обстоятельствах своей вербовки сотрудниками ФБР, характере выданных им сведений, способах сбора, хранения и передачи материалов разведывательного характера. О мотивах предательства он сказал так: преступление совершил из корыстных побуждений, вражды к государственному строю не испытывал. 11 сентября 1991 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Чернова Н. Д. к лишению свободы сроком на 8 лет. Но спустя 5 месяцев Указом президента России Б. Н. Ельцина Чернов, а также еще девять человек, осужденных в разное время по статье 64 УК — «Измена Родине», были помилованы. В результате Чернов фактически избежал наказания и спокойно вернулся домой в Москву.


Дмитрий Поляков | Империя ГРУ. Книга 2 | Анатолий Филатов