home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ВЕЗЕНИЮ — КОНЕЦ

В последний раз в полном составе банда собралась в недостроенном здании пионерского лагеря «Полет». Требуя по-прежнему беспрекословного подчинения, Бабак сам окончательно подписал себе смертный приговор, который привел в исполнение Никеров с молчаливого согласия остальных участников банды.

Он всадил пулю в голову вожаку, когда тот прилег отдохнуть.

Тело своего низложенного главаря бандиты закопали в глину под нишей цокольного этажа. Грунтовые воды в то лето поднимались высоко, так что когда труп обнаружили, опознать его удалось только по рисунку зубов.

То, что происходило в последующие дни, представляло собой затянувшуюся кровавую агонию.

Убитый ницшеанец конечно же был зверем и беспредельщиком, но планировал четче, действовал более продуманно и не так пьянел от крови, как «волки». История не терпит сослагательного наклонения, возможно, травля бы продолжалась дольше, возможно, крови бы тоже пролилось не меньше, но может быть, он и в самом деле сдал бы подельщиков и оторвался сам куда подальше от Крыма. Накопленные деньги (кстати, судьба их доселе неизвестна; известно только, что сумма ценностей, оплаченных непомерной кровью и страданиями, в сущности, совсем невелика) ему одному, от силы двоим, это позволяли.

Но история пошла иным путем.

Фактически став главарем банды, Продан не давал своим «волкам» времени на раскачку. На следующий же день после убийства Бабака он взял с собой Никерова и отправился в поселок Ленине добывать очередную машину.

Оба надели строительные комбинезоны, в руках у них были сантехнические инструменты, поэтому их появление на улице в спецодежде в обеденное время не вызвало никаких подозрений.

Знакомый Продана чинил автомобиль в своем гараже. Увидев приближающихся «волков», он заподозрил неладное, но вида не показал.

Продан начал разговор без предисловий.

— Ты должен тысячу двести долларов, — заявил он очередной жертве. Кроме того, сейчас же пойдем — переоформишь на меня тачку.

Парень, у которого были все причины сомневаться в размере и вообще в наличии долга, а «шестерка», по сути, представляла его единственное достояние, отказался. А Продан находился в таком состоянии, когда малейшее прекословие приводило его в бешенство. Мгновение — и ствол в руках беспредельщика.

Грязная брань — и крик:

— Гонишь, падла? — И, не дожидаясь ответа, новый главарь в упор расстрелял автовладельца.

Труп перетащили за гараж и бросили в траву, «шестерку» вывели из гаража и отправились в лесополосу, где их поджидали Туник и Кравцов. Бандиты переоделись, приняли еще дозу и отправились колесить по окрестностям.

События развивались со стремительной быстротой. Псы пьянели от вида крови. По малейшему поводу их руки тянулись к спусковому крючку. И труп молодого парня из Ленина в тот роковой день не был последним на их черном счету.

В выходной супруги К. выбрались на огород копать картошку. Дочь тоже собиралась поехать вместе с родителями, но в последний момент передумала, осталась позагорать. Родители обещали вернуться за ней под вечер, но когда все сроки прошли, а они не появились, девочка не на шутку обеспокоилась.

…Около шести вечера автомобиль с бандитами проезжал мимо садово-огородных участков в районе села Владиславовка соседнего, Кировского района. В глубине поля они увидели новенькую «девятку» — а в их купленной за две пули «шестерке» бензин был на исходе; кроме того, ориентировку на ее пропажу уже могли передать постам дорожнопатрульной службы, — и бандиты решили «сменить машину».

На тот момент лишь у одного Туника руки были, что называется, непосредственно не замараны кровью, он впрямую еще не принимал участия в убийствах. Решено было, в прямом соответствии с бабаковским воспитанием, исправить эту ошибку, чтобы «не сорвался», чтобы не надеялся, что в случае чего сможет сравнительно легко отделаться от закона.

Хозяева машины, ничего не подозревающие горожане, муж с женой, работали рядом друг с дружкой на своих любовно ухоженных, обильно политых потом шести сотках.

Теперь к поту прибавилась кровь.

Из подъехавшей «шестерки» выскочил Туник, вооруженный автоматом. Короткая очередь — и супруги пали замертво.

Новый вожак, Продан, подошел, осмотрел итоги кровавой «присяги» и на всякий случай контрольным выстрелом прострелил еще слабо трепыхающееся сердце невинной жертвы.

На сей раз тела убитых сбросили в оросительный канал и наскоро забросали землей. Там же, в канале, утопили и «шестерку», справедливо опасаясь, что машину опознают.

«Девятку» они позже удачно «толкнули» через своих знакомых в Симферопольском районе, куда «волки» перекочевали с Керченского полуострова. Устроились они недалеко от крымской столицы, сняв частный дом в селе Укромном. Оттуда выезжали на дело, там же, по соседству, сбывали угнанные автомобили.

Вымогательства и разбойные нападения продолжались до октября, и на автодорогах, и в пригородных селах. Их перечисление, изобилующее столь же кровавыми, черными и грязными деталями, как и предыдущие эпизоды, занимает десяток страниц обвинительного заключения. Брутальный нажим, избиения, а при попытках сопротивления — стрельба.

Однако теперь «волки», выходя на дело, чаще стали переодеваться в милицейскую форму. Так они «взяли» хорошую, набитую импортным барахлом «девятку», которую семья из Краснодарского края перегоняла из Германии домой. Это, в числе немногих дел, обошлось без стрельбы: достаточно было лжемилиционерам приставить ствол к виску малолетней дочки, которая ездила с родителями посмотреть Европу.

Крым полнился страшными слухами, недоумевали даже бандиты из больших «семейств», постепенно переходящие на более тихие методы работы.

«Волков» искали и милиция и «башмаки», действительно искали по всему Крыму, но, видимо, с наибольшим тщанием искали все-таки на Керченском полуострове, а не в десятке километров от Симферополя, в селе, где жила мать братьев Башмаковых.

Тем более, что они засветились, опять наведавшись в Щелкино, где по накатанной схеме вымогали машину и деньги (правда, на этот раз обошлось без жертв: щелкинец Л., «воспитанный» рукояткой пистолета и арматуриной, пообещал сбегать за деньгами, но вместо этого проскочил в отделение милиции. Волчье чутье сработало: Продан с Никеровым не стали дожидаться нерадивого «должника» и даже не угнали его «фольксваген», а под покровом ночи вернулись в Укромное).

Однако в октябре везение «волков» наконец-то закончилось.

Семнадцатого октября около семи часов вечера Продан и Никеров ехали на мотоцикле по одной из улиц села Комсомольского, ближнего пригорода Симферополя. У гаражей стоял милицейский патруль. Один из сотрудников милиции просигналил мотоциклисту, чтобы тот остановился, однако тот начал разворачиваться в противоположном направлении. Почуяв неладное, милиционеры решили задержать водителя. Один из патрульных схватил мотоцикл за руль.

Продан упал. Никерову удалось спрыгнуть, и он быстро побежал в поле. Второй милиционер бросился за ним вдогонку.

— Дяденька, не стреляйте! — закричал преследуемый урка, почувствовав, что просто так от инспектора не уйти.

Когда милиционер приостановился, «волк», действуя в точном соответствии со старым приемом урок, сравнительно недавно вновь продемонстрированным в фильме Алексея Германа, обернулся и выстрелил.

Пуля попала сотруднику милиции в грудь и сбила его с ног. Третий патрульный рванулся к «волку», но прогремели еще два выстрела — и милиционер упал, получив ранения в живот и голову. А Никеров бросился бежать, и ему удалось уйти в сторону ГРЭС и затеряться в лабиринте строений и хоздворов промзоны (грэсовский жилой поселок, в то время вотчина «башмаков», находится на противоположной стороне Евпаторийской трассы); но Продана все-таки взяли.

Взяли, опознали и в считанные часы раскололи, выяснив между прочим возможные места укрытия подельщиков.

На поиски по адресам были направлены несколько оперативных групп, и за два дня Никерова выследили и попытались задержать 19 октября в доме у родственников жены.

Увидев подъезжающую милицейскую машину, Никеров выпрыгнул в окно и через огороды побежал к лесополосе. Дорогу ему преградил оперуполномоченный уголовного розыска. Используя тот же «киношный» прием, «волк» замедлил бег и снова разыграл испуг — и снова удачно, ему удалось выстрелить первым.

Милиционер получил серьезное огнестрельное ранение; однако, истекая кровью, оперативник успел несколько раз выстрелить в убегающего преступника и ранить его в ногу.

При задержании Никеров отчаянно сопротивлялся.

Туника задержали через несколько дней. Сопротивления он не оказывал и, по его словам, шел попрощаться с родными прежде, чем сдаться милиции.

Кравцова так и не нашли.

Суд приговорил всех членов банды к исключительной мере наказания расстрелу, и приговор был приведен в исполнение, несмотря на прошение о помиловании.


МИЛИЦИЯ ВЫШЛА НА СЛЕД | Крым бандитский | Глава 3 «ПАРТИЯ РАССТРЕЛЯННЫХ»







Loading...