home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



36. КАЖДОМУ СВОЕ

Он знал, что Мушкет оставил лошадей где-то неподалеку. Но никогда бы не нашел это место, если бы его жеребец сам не остановился.

Откуда-то послышался короткий свист. Гончар свистнул в ответ.

— Сюда! — раздалось из-за густых зарослей.

Степан раздвинул тяжелые ветви и увидел поляну, скрытую под высокими деревьями.

— Ну как после этого не верить в пользу хорошей молитвы! — Преподобный Тандерс простер руки к небу. — Старик, ты не обманул наших ожиданий.

— Джек, какого черта! — возмутился Гончар. — Ты-то как тут оказался!

— У меня контракт с твоим партнером. Думаешь, я мог упустить такой случай? Все увидеть своими глазами! Как только ты перестал с ним секретничать в своем номере и умчался, я сразу взял Мейсона в оборот.

— Какого еще Мейсона?

— Стивен, не понимаю, чем ты недоволен. Все прошло нормально? Вижу, что ты наконец увиделся с друзьями. А где наш фармацевт?

— Тащится сзади.

— С добычей?

— Есть немного. Сколько у нас лошадей?

— Двенадцать. По паре на каждого, считая тебя.

Гончар на секунду задумался. Получалось, что поезд ограбили всего четыре налетчика — Мушкет, Томми и двое в масках. Как им удалось поднять столько шуму? Да, фармацевт Мейсон Ванденберг знал толк в своем деле.

— Смываемся! — заорал Мушкет, вваливаясь на поляну. — К утру мы должны быть в Юте!

— С нами новые люди, — сказал Томми. — Надо решить, как быть с ними.

— Чего тут решать? Они получили свободу. Могут двигаться в любую сторону. Только не в Юту.

— А Джек? А Волк?

— Мне нечего делать в Юте, — сказал Степан, садясь на лошадь. — Прощайте, парни.

— С тобой приятно иметь дело, Горящий Волк. — Мушкет перекинул через седло два брезентовых мешка. — Эх, братишка, какие дела мы с тобой могли бы провернуть! Но не спеши прощаться. Как насчет твоей доли? Доедем до берлоги, там все поделим. Ты получишь изрядный кусок, ведь без тебя…

— Я свое получил, — перебил его Гончар.

— Ну, как знаешь. А ты, Джек?

— И мне ничего не надо. — Тандерс встал рядом с Гончаром. — Только одна просьба. Позволь мне узнать твое настоящее имя.

— Зачем?

— Не могу же я написать в репортаже, что ограбление поезда совершил фармацевт!

— Верно, братишка. Только мы не договаривались, что ты будешь про нас писать. Посмотреть — одно дело, а статью накатать — совсем другое. Ну да черт с тобой, я сегодня добрый. Знай, что меня зовут Стивен Питерс.

— Как?

— Ага, я так и знал, что у тебя глаза на лоб полезут от удивления. Что, сразу передумал писать?

— Наоборот! Я уже вижу, как мальчишки носятся по улицам городов с экстренным выпуском "Чикаго Трибюн". Знаменитый налетчик Стивен Питерс жив и снова в деле! Ограблен "Горный экспресс"! Бандиты смазали рельсы жиром, чтобы остановить поезд на подъеме! Количество погибших уточняется! Добыча составила двенадцать тысяч долларов!

— Вообще-то восемнадцать, но ты напиши, что десять, — попросил Мушкет. — Пусть ревизоры помучаются, сверяя свои бумажки. Сделаешь, Джек?

— О чем речь!

— Тогда — прощай. За мной, братва!

Когда шум отъехавшей банды затих за деревьями, Степан оглядел свой отряд и сказал:

— Утром по всей округе станут рыскать солдаты. Если мы будем держаться вместе, нас легко найдут по следам. Надо расходиться поодиночке.

— Глаз белого не видит следов, оставленных сиу, — сказал один из индейцев. — Скажи, куда ты хочешь, и мы проведем тебя через горы.

— Куда? — Он посмотрел на Майвиса. — Брат, я ищу Милли. Где она?

— В Черном лесу.

— Завтра вечером мы будем там, Горящий Волк, — сказал индеец.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Его произнес твой торопливый друг. — Индеец приложил ладонь к груди. — Я — Ваталуз, Быстрый Лось. Со мной воины из семьи Свирепого Пса.

— Шунка Шатон, Дневной Орел.

— Паги, Трава.

— Шонкито, Синий Конь.

— Чонга Мато Ханска, Высокий Волк.

"Сиу, — думал Степан, вглядываясь в их плоские неподвижные лица. — Извечные враги шайенов, а значит, и мои враги. Да к тому же родичи Свирепого Пса, который так жаждал отправить меня в Небесную Долину, но вместо этого сам оказался там".

— Я встречался со Свирепым Псом, — сказал он. — И я много слышал о его братьях.

— Если мы найдем наши семьи, то все сиу услышат о Горящем Волке, — пообещал Ваталуз.

— Одну минуточку, — вмешался Джек Тандерс. — Джентльмены, могу ли я использовать ваши имена в репортаже? Вам это ничем не грозит, ведь вы не участвовали в налете. Наоборот, вы были среди пассажиров, то есть…

— Пиши что хочешь, нам все равно, — сказал Гончар.

— Но как мне быть с именем главного персонажа? Кто из вас настоящий Стивен Питерс?

— Я уже и сам не знаю. Джек, спасибо тебе за помощь. Я твой должник. Не знаю, увидимся ли мы еще когда-нибудь.

— Мир тесен.

— Особенно когда идет война. Прощай. Да, чуть не забыл. Там, у поезда, остались раненые. Если можешь, помоги им.

— Помогу. Обязательно помогу. Если и не вылечу, так помолюсь за упокой, — пообещал Тандерс.

Ночной лес медленно расступался перед всадниками. Когда позволяла тропа, Гончар держался рядом с Майвисом. Тот время от времени поднимал голову и просил воды. Сделав пару глотков, он возвращал флягу Степану и снова погружался в полузабытье. Шайен молчал. "Пройдет еще немало времени, прежде чем он сможет все рассказать, — подумал Степан. — А что, собственно, рассказывать? Мне уже все известно. Милли жива, она прячется в Черном лесу. О чем тут говорить? Надо спешить к ней, вот и все".

Ваталуз Быстрый Лось вел их всю ночь. Наверное, он был и в самом деле быстрым, хотя все его движения были неторопливы, аккуратны и бесшумны. Но никто не догнал бы его в лесу, потому что Ваталуз мог двигаться в абсолютной темноте там, где любой обычный человек остановился бы. Временами Гончар не видел ничего, кроме собственных пальцев, сжимающих повод. Он пригибался к шее лошади, чтобы укрыться от невидимых ветвей. В ночной тишине мерно позванивали цепи на руках индейцев.

"На первой же остановке надо избавиться от цепей, — думал Степан. — Вторая задача — раздобыть оружие. Найдем Мелиссу и будем пробиваться к железной дороге. Остановим поезд, посадим ее и исчезнем. Пусть потом газетчики фантазируют, сочиняют новые мифы. Она приедет в Денвер, поживет там какое-то время, а потом переберется ко мне. Но куда? Неважно. Об этом еще рано думать".

Рассвет застал их на берегу реки, где над камышами клубился густой туман.

— Светает, — Ваталуз обернулся к Степану. — Остановимся здесь. Шонкито осмотрит места вокруг. Может быть, уйдем отсюда днем. Может быть, ночью. В горах много белых, а на реке стоят солдаты. Нам надо искать место для переправы, потому что солдаты охраняют каждый мост.

— Мост? — Гончар спрыгнул на гальку и наклонился над водой, чтобы ополоснуть лицо. — Мост — это как раз то, что нам нужно. Пусть Шонкито найдет его. Сейчас самое подходящее время, чтобы туда наведаться.

Он похлопал Майвиса по колену:

— Брат, хватит спать.

— Я не сплю, — проворчал шайен, тяжело сползая с коня. — Я уже никогда не буду спать. Разучился. Они били меня по ушам каждый раз, как у меня закрывались глаза.

— Не надо было попадаться.

— Больше не попадусь. Я не знал, что опять началась война.

— Война и не кончалась, — заявил Ваталуз. — Она закончится, когда на этой земле останутся только белые.

— Я никогда не воевал против белых, — сказал Майвис.

— Вот поэтому они сильнее нас. Белые не убивают своих. А мы всю жизнь воюем друг с другом.

Быстрый Лось опустился на корточки, разглядывая замок, которым цепь крепилась к запястью.

— Если отрубить большой палец, можно снять.

Паги, толстый индеец в фермерском комбинезоне, встряхнул своей цепью:

— Я не буду рубить палец. Поголодаю еще недельку, кандалы сами спадут. А пока буду ходить, как шаман, с погремушками.

— Далеко не уйдешь, — сказал Шонкито, самый молодой из индейцев, наматывая цепь на руку. — Когда вернусь к своим, меня будут называть Железная Рука. Скажи, Горящий Волк, зачем тебе мост?

— Хочу украсить его вашими цепями.

Индеец кивнул и бесшумно раздвинул камыши, исчезая в тумане.

Майвис сбросил штаны и вошел в реку. Из тумана доносился только легкий плеск, словно там резвилась крупная рыба.

Он вышел из воды и встряхнулся всем телом. Выжал волосы. Порылся в траве под ногами, сорвал несколько листьев, надкусил их и стал водить по ссадинам на груди и плечах.

— Как давно я не мылся… Ох, как хорошо.

— Ты можешь рассказать, что случилось?

— Мы разъехались с Холма Смерти в разные стороны. Горбатый Медведь с воинами двинулся на север, а я хотел проводить Милли до самого Денвера. С нами были сестры. Мы ехали открыто по дороге. Впереди показались люди. Девять всадников. Они увидели нас и свернули в лес. Мне это не понравилось. Я приказал, чтобы твоя жена ехала в середине. Мы приготовили винтовки. Белые начали стрелять, но мы были к этому готовы и сразу повернули обратно. Они погнались за нами. Я и Куница спрятались у дороги. Мы убили лошадей под передними всадниками, и они от нас отстали. Но теперь нам надо было искать другую дорогу.

— Надо было убить их всех, — сказал Ваталуз. — И ехать по той же дороге. Потому что все другие дороги были тоже перекрыты.

— Тогда я этого не знал. На нас снова напали, и мы ушли в горы. Я отправился узнать, что тут у вас творится. Зашел к другу, у которого оставил фургон. Он усадил меня за стол, налил мне кофе и вышел из комнаты. Я понял, что это засада, и выпрыгнул в окно, но там меня ждали четверо. Вот и все, брат.

— Говоришь, они спрашивали тебя о Милли?

— Да. И они, и другие, в Ледвилле. И ее отец. Все они спрашивали одно и то же.

— Что ты им отвечал?

— Ничего. Молчал.

— Надо было отправить их в Долину Синего Дыма, — сказал Высокий Волк, самый высокий из индейцев. — Чтоб они там и остались. Или за Змеиные Холмы. Есть много мест на этой земле, где белые гибнут без нашей помощи.

— Ты не понимаешь, — с усмешкой сказал Ваталуз. — Гордый шайен не станет унижаться до обмана. Он лучше сдохнет под пытками и погубит своих сестер. Но не проронит ни слова.

— Да, я молчал, — Майвис искоса глянул на Быстрого Лося. — А за моих сестер не беспокойся. Куница и Светлая Ива погибли от пуль белых, когда мы отбивались в третий раз. Третий раз был самым тяжелым. Вот когда нам пришлось убить всех, чтобы уйти.

— Ива и Куница погибли? Самые младшие… — вспомнил Гончар.

— Они уже хорошо держали винтовку, — гордо сказал Майвис. — Брат, ты говорил, у тебя есть еда. Нас не кормили в тюрьме.

Уезжая из Ледвилла, Гончар запасся двумя шматками жирного бекона и галетами и сейчас порадовался своей предусмотрительности. Правда, он рассчитывал растянуть эти припасы дня на три. Теперь придется пересчитать нормы расхода, поскольку на довольствие встали еще пятеро бойцов. Безоружных, голодных и изможденных. Но с ними он был готов брать штурмом любой форт, не то что какой-то несчастный мост.

Шонкито вернулся так же бесшумно, как и ушел. Он молча подсел к камню, на котором была разложена еда, и глянул на Степана.

— Ешь, это все оставили тебе.

— Мост совсем рядом, — индеец отломил маленький кусочек галеты. — Охранники спят в палатке на этом берегу. Один ходит по мосту и свистит. Под деревьями стоят четыре лошади.

— Какое оружие у солдат?

— Я видел "спрингфилд" у часового. Только они не солдаты. Это "красноногие". Седла лошадей украшены скальпами. На одном седле я видел вот это, — он похлопал себя между ног. — Женский скальп. Белые любят такие вещи. Но солдаты так не делают. Им запретили. Это "красноногие". Горящий Волк, я пойду с тобой.

— Нет. Расскажи, как подобраться к мосту.

— Там открытое место. На этом берегу лес, на другом скалы. Дорога открыта на сто шагов в каждую сторону.

— Как же ты подошел к лошадям?

— Туман. Но через час он рассеется. Надо спешить, если ты хочешь перейти мост.

— Да не хочу я его перейти, — сказал Гончар. — Майвис, ты разучился спать. А плавать не разучился?


* * * | Зимний Туман - друг шайенов | 37. СЖИГАЯ МОСТЫ