home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement






2

Вагон был совершенно пуст. В нём стояли потёртые желтовато-лаковые скамейки – как в старой электричке, на которой маленький Яська ездил с мамой на дачу к знакомым.

В полуоткрытые окна врывался встречный воздух, катал по полу пыльные окурки. Потом среди скамеек пробежал маленький спиральный вихрь, закрутил пыль, взметнул бумажные обрывки…

Яр сел у окна. Дребезжало треснувшее стекло. За окном низкое солнце кинуло на море широкую огненную полосу.

Яр не хотел сейчас метаться по вагонам и разыскивать Игнатика. В этом крылось что-то обидное – и для Игнатика, и для него. Яр был уверен, что Игнатик в поезде. Ещё совсем немного, и они встретятся. И Яр ласково и твёрдо объяснит, что не надо бояться т е х, к о т о р ы е в е л я т. Яр и Тик будут вместе. Во-первых, потому что они нужны друг другу. Во-вторых, потому что так безопаснее. Т е ничего не сделают Яру и ничего не сделают Игнатику, если он рядом с Яром. И ничего не сделают Альке, Данке и Чите, если их спасло счастливое чудо.

Чудо?

Или какой-то закон, из-за которого эти манекены, одержимые космической гигантоманией, бессильны перед пятёркой друзей?

Алька, Данка, Чита… Боже мой, неужели есть надежда, что они живы? Тогда… тогда всё меняется на этом свете.

Нет, надо скорее найти Игнатика и сказать ему обо всём.

Проходы между вагонами были открыты. Яр прошагал сквозь поезд туда и обратно несколько раз. Дёргал дверки пустых туалетов, заглядывал под скамейки. На него оглядывались редкие пассажиры – всё больше хмурые рыбацкие старухи с узлами и корзинами.

Не было Игнатика.

Яр опять сел у окна в первом вагоне. Похожее на помидор солнце тонуло в море, день угасал. И настроение угасло. Но в том, что Игнатик где-то в поезде, Яр был уверен по-прежнему.

Поезд пошёл вдоль чёрно-ржавой стены со многими рядами круглых окон. Яр наконец сообразил: это борт громадного парохода, вздымающийся над береговой кромкой. Ну и великан! Кто его построил, зачем? Давно ли он здесь ржавеет?

"Опять вопросы, – подумал Яр. – И никаких ответов…"

Когда-то он с интересом читал фантастические книжки из коллекции Стасика Тихова. Многие из них рассказывали, как человек с Земли попадал на другие населённые планеты. На этих планетах царило зло и угнетение. Землянин храбро вступал в бой – то со сказочными драконами, то со злыми роботами, то с хитрыми диктаторами. И выходил победителем, освобождал планету. Иногда легко и весело, иногда после тяжких трудов и жертв. Но освобождал.

На самом деле пришельцы не могут освободить планету. Она, если хочет, должна освободиться сама. Планета огромна, пришелец мал, затерян, беспомощен. Он не знает её законов…

Но Тот и его компания… Разве они не пришельцы?

Кто они такие? Могучая цивилизация или кучка авантюристов? Родились они здесь или пришли из глубины Вселенной?

"Это всё равно, – подумал Яр. – Они несут Планете зло. Тот, кто несёт зло, всегда чужой. Даже если он с этой планеты…

Такие встречались и на Земле. Во все времена. Сначала именем богов и владык, потом именем прогресса и любви к человечеству они делали всё, чтобы уничтожить Землю и людей. Не удалось. Но не по их ли вине Земля стала похожа на подстриженный сквер с павильончиками для развлечений?.. Или я не прав? Что я знаю про нынешнюю Землю? Не многим больше, чем про Планету…"

Впрочем, эти мысли волновали Яра меньше, чем одна – конкретная и неотступная. О крепости. Рухнула крепость сама или её обрушили т е – чтобы покончить с опасной пятёркой?

Если т е, это лучше. Тогда, возможно, сработал закон сопротивления, и ребята спаслись…

Поезд ушёл от моря, потянулись заросшие холмы. Вечер сразу потемнел, зажглись жёлтые плафончики. В этом печальном свете и мысли у Яра сделались печальными. Он стал понимать, что на придуманные законы и на чудо надеяться не стоит. Крепость, скорее всего, сползла сама. Видимо, электрические разряды при нашествии как-то нарушили структуру берега… И нечего тешить себя надеждами.

А Тик, напуганный мерзавцем Тотом (или просто Т е м?), будет убегать и прятаться бесконечно. Думает, глупый, что этим спасает Яра от беды…

Кто-то шаркающе подошёл и кашлянул. Яр опять ощутил грудью прикосновение пистолета и медленно оглянулся. Рядом стоял старичок в мятой фуражке с засаленным галуном. С зелёной повязкой на потёртом рукаве.

– Билетик ваш? – попросил старичок.

– Нет у меня билета, отстаньте! – резко сказал Яр.

Старичок потоптался, поморгал и заговорил примирительно:

– Ну, нет так нет. Ругаться-то зачем? Сказали бы попросту, я разве не понимаю…

"Что это я? – ахнул про себя Яр. – При чём здесь старик?"

– Извините, папаша. Не успел билет купить, спешил…

– Ну и ладно, – покладисто отозвался старичок. – Не успел так не успел… – Он присел напротив Яра. – Если разобраться, то кому они нужны сейчас, эти билеты? Ты, главное, скажи по-человечески, я и пойму… А то вроде как тот мальчонка. Я подхожу, а он бежать…

– Какой мальчонка? – замирая, спросил Яр.

– Да шустренький такой, в рубашечке апельсиновой… Я говорю: "Ну куда ты скачешь-то? Я тебя разве буду ловить? Ты скажи по-хорошему да езжай дальше…" Ну, притих, успокоился…

– А где он сейчас?

– Тут он и есть, в соседнем вагоне прилёг…

Яр поднялся и по-кошачьи пошел к тамбуру.

…В соседнем вагоне так же слабо горел жёлтый свет и дребезжали стекла. Вагон подпрыгивал на стыках. В такт этому подпрыгиванию вздрагивали мальчишечьи ноги – они торчали из-за спинки ближнего сиденья. Пыльные, в белых царапинах на загаре. В стоптанных полуботинках без шнурков. Яр вспомнил, что из шнурков Игнатик сделал тетиву для лука… Он перегнулся через спинку.

На голой скамейке – голова на согнутых руках – спал светловолосый остролицый мальчишка.

Яр смотрел на него с ощущением потери и усталости. И с невольной ласковостью. Пацанёнок в порванной оранжевой майке был слегка похож на Игнатика.

Так продолжалось полминуты. Мальчик поднял веки, встретился глазами с Яром. Секунду лежал неподвижно, потом метнулся к выходу.

Яр постоял и пошёл следом. Он чувствовал себя виноватым. На ходу он подумал: "А Игнатик-то, наверно, и не в рубашке, он же курточку с собой взял. Зря я гонялся…"

Он опять прошёл поезд насквозь. Последний вагончик заканчивался площадкой с навесом и перильцами. Под кромкой навеса горел яркий фонарик.

Мальчик был здесь. Он вскочил на перила, ухватился за витой столбик и быстро сказал:

– Я могу спрыгнуть на ходу. Мне ничего не стоит.

Голос у него был тонкий, но не испуганный, а сердитый.

– Не надо, – отозвался Яр как можно спокойнее. И сел на откидное сиденьице у двери.

Мальчик стоял, покачиваясь. Глядел сверху на Яра.

– Что вам от меня нужно? – спросил он потише.

– Ничего. Я искал не тебя. Я ошибся, извини… И не бойся.

Мальчик прыгнул на трясущийся пол.

– Я не боюсь ничего, не в этом дело, – сказал он очень серьёзно.

– Зачем же убегал?

Мальчик сказал нехотя:

– Я тоже ошибся. Я думал, что пристанете с расспросами. Не люблю, когда много спрашивают.

– Я не буду, – пообещал Яр.

Мальчик сел на откидную скамеечку у другого косяка. Поставил на неё пятки, обхватил колени. Стал смотреть перед собой. Фонарик ярко светил ему на макушку, а лицо было в тени.

Из-под вагона убегали рельсы, они тускло отражали ещё не совсем погасшее небо. Уплыл назад тёмный городок с острыми башнями и редкими огоньками. Мальчик тихо спросил:

– А вы кого искали?

– Такого же мальчика… Понимаешь, он уехал не попрощавшись…

– Понимаю. А далеко уехал?

– Сказал, что до станции Мост.

– Куда? – звонко спросил мальчик. Опустил ноги и повернулся к Яру.

– До станции Мост…

– Ну, вы даёте… – пренебрежительно сказал мальчик.

– А… что такого я сказал?

Мальчик пожал плечами.

– Я не здешний, – объяснил Яр. – Я многого не знаю.

Мальчик снисходительно спросил:

– Вы по правде верите, что такая станция есть?

– Да… По крайней мере, верил до сих пор… А куда же идёт поезд?

Мальчик усмехнулся:

– Куда-нибудь…

– Но всё-таки? С какой станции он отправится обратно?

– А зачем ему отправляться обратно…

Яр понял, что дальше спрашивать не стоит. Он беспомощно сказал:

– Тогда я не знаю, как быть. В поезде я его не нашёл… Где же искать, если станции Мост нет?

– Да уж лучше сойти где придётся, – посоветовал мальчик. – Там, где место покажется подходящим.

– Пожалуй, я так и сделаю, – устало сказал Яр. Его стала давить сонливость.

– Так и сделайте, – сказал мальчик.

Яр встряхнулся и опять посмотрел на него. Мальчик снова сидел, обняв коленки. С локтя у него падали тёмные капли.

– Что это у тебя? На руке…

– А… Поцарапался, когда бежал. Там проволока торчит у тормоза.

– Ну-ка покажи… Ничего себе "поцарапался"!.. Дай, я хотя бы платком перетяну. Это ты из-за меня пострадал.

Мальчик скосил глаза на локоть.

– Ладно, перетяните.

– И промыть-то нечем…

Мальчик задумчиво сказал:

– Раньше раны смолой замазывали. Или порохом посыпали…

– Порохом?

"А в самом деле, он же стерильный", – подумал Яр. Вынул и положил на колени пистолет. Вытащил обойму.

– "Викинг", – не удивившись, сказал мальчик. – Хорошая штука, надёжная.

Яр достал патрон, зажал в закаменевших пальцах пулю, раскачал, выдернул. Высыпал на ладонь серые зёрнышки.

– А в патронах для карабинов порох чёрный, – задумчиво сказал мальчик.

Яра что-то толкнуло:

– В учебных патронах?

Мальчик будто затвердел. Глухо молчал.

– Ну, извини, ты ведь не любишь лишние вопросы. Как бормотунчик, – сказал Яр. – Давай руку.

Мальчик подставил локоть. И, обмякнув, тихо проговорил :

– Они были не учебные. Просто они почему-то не срабатывали, когда нужно. Будто холостые…

Яр присыпал порохом глубокий чёрный порез, достал платок, разорвал на полосы. Вспомнил Альку – как он поранил ногу в фонтане, а Данка бинтовала.

"А может быть, они всё-таки живы?"

Он стал перевязывать мальчику руку.

– Вам не жаль патрона? – спросил мальчик. – Их же всего семь в обойме.

– Что поделаешь…

Над бинтом, у самого плеча был у мальчика широкий шрам: пятно бугристо съёжившейся кожи.

– Где это ты так? – спросил Яр. – Ох, прости, я опять с вопросом…

– Ничего. Это ожог.

– Понятно… А можно ещё вопрос?

Мальчик кивнул.

– В Городе, – сказал Яр, – есть узкая улица между стенами. Она ведёт от площади с колоколами к башне. Как она называется?

– Так и называется: Башенная, – спокойно разъяснил мальчик, опуская на локоть трикотажный рукав. Но, кажется, опять насторожился. Съёжился.

– Тебе не холодно?

Он вздохнул:

– Мне не бывает холодно. Я даже не знаю, что это такое…

– А грустно бывает?

Мальчик опустил голову лбом на колени.

– Это похоже, – сказал Яр. – Грусть и холод.

– Тогда понимаю…

Мальчик посмотрел на темнеющее небо, и глаза его блеснули под фонарём.

– Сейчас летний воздух над всем полуостровом, – сказал он. – Завтра будет иначе. Даже снег пойдёт к вечеру. Вот будет у ветров работа – разносить его… Но вы не бойтесь, это случайный летний снег, здесь бывает такое. Я вам говорю, потому что вы не здешний.

– Спасибо… А ты умеешь делать бормотунчиков?

– Умел. У нас все умели… А вы умеете играть на барабане?

– Умел… У меня в детстве был игрушечный барабан.

– Тогда послушайте: какой марш барабанят колёса?

– Ну, этого я не знаю…

– Сбор на площади, шеренги по пять, – сказал мальчик. – А вот и огоньки.

Поезд шёл вдоль мохнатого от зарослей склона. Вверху замелькали то ли факелы, то ли маленькие костры.

"Один, два, три… четыре, – машинально сосчитал Яр. – Или пять?" Огни то вспыхивали, то терялись.

– Я пойду. Спасибо, – сказал мальчик.

– Куда?

Мальчик вскочил на перила. Яр испуганно качнулся к нему.

Мальчик легко прыгнул. И его словно отнесло ветром. Он встал, покачиваясь, на упругих верхушках кустов. Будто совсем невесомый. Помахал Яру. И побежал вверх, не проваливаясь в чащу.

…Яр всю ночь провёл на площадке. Даже поспал, навалившись на тряскую стенку вагона.

Потом он ехал ещё полдня – голодный, утомлённый и почти спокойный. Он знал теперь, что Игнатика в поезде нет и поиски будут долгими. И начинать их надо там, где подскажет инстинкт. Если подскажет…

Поезд пошёл по высокой зелёной насыпи. Вдоль неё развертывался городок. Было в нём что-то знакомое, как в Орехове. Скорость заметно снизилась на подъёме. Яр застегнул куртку и прыгнул вниз, на травянистый склон.


предыдущая глава | Голубятня на желтой поляне | cледующая глава