home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement






3

Воспитанников построили на дворе широким квадратом. Директор Чуф, морщась, оглядывал пёстрые и неровные шеренги. Рядом с ним стояли классные надзиратели. Только они, учителей не было.

Мальчик, разумеется, был не в строю. Он забрался до половины на железную лестницу башни и оттуда всё видел. И всё слышал – каменная подкова крепости отражала и доносила любое слово.

Мальчишки стояли тихо и понуро. Директор Чуф, двигая кадыком, отчётливо говорил:

– Раньше мы были терпеливы. Мы только предупреждали. В крайнем случае наказывали очень мягко. Трое суток в штрафном каземате – самое большее, что получали те, кто плавал через Реку или посещал Пустой Город. Опыт показал, что эти меры не принесли результата. Число нарушителей лицейской дисциплины неуклонно растёт. И посему… – Чуф передохнул и молча подвигал кадыком. – Посему высшее начальство потребовало от меня – и я отчётливо понимаю необходимость этого требования – принять самые решительные меры… – Он кивнул надзирателю Кате – круглому человечку с гладким и белым, как тарелка, лицом.

Надзиратель Катя подскочил и женским голосом пропел:

– Воспитанники Андрей Корда-а… Виктор Липун… Феликс Юма-а… Александр Кулик! Ша-а-а-аг… впрёт!

Загорелый Андрюшка беспомощно оглянулся на ребят и, припадая на забинтованное колено, шагнул из строя. И ещё трое шагнули, незнакомые мальчику. Один – совсем малыш, даже непонятно, как такой оказался в лицее. Он испуганно вертел круглой стриженой головой с большими ушами.

Ко всем четырём подошли надзиратели, взяли ребят за плечи и вывели на середину двора.

– Эти четверо, – деревянно произнёс Чуф, – будут наказаны первыми. Сейчас их запрут в штрафном каземате, а после необходимых формальностей и воспитательных бесед их направят в трудовую школу на острове Крабий Глаз. Так нам велено, и так будет, а если этот печальный пример не…

– Они не виноваты! – звонко сказали из рядов.

– Ма-а-алчать! – запел Катя.

– А если этот печальный пример…

– Бандюги! Он же совсем малёк, – сказали в строю. Видимо, про ушастенького.

– Ма-а-алчать! – Катя вытянулся на носках. – Имейте в виду! В крайнем случае нам разрешено применять электрощупы!

Строй замер. Но почти сразу опять прорезался голос:

– Какой храбрый с пацанами! Где ты был, когда воевали?

– В отряде умиротворения! – крикнули из задней шеренги.

– В интендантской конторе, ворюга!

– Молчать! – это крикнул уже директор. – Разойдись! По классам! Марш!

Строй стал медленно разваливаться. А четверых повели к приземистой железной дверце.


Страшная мысль ударила мальчика. Так, что он едва удержался на ступеньках. Вдруг ребята решат, что это он выдал мальчишек? Всё вынюхал и донёс!

Эта мысль была такая отчаянная, что мальчик бросился искать Музыканта или кого-нибудь ещё из новых знакомых. Но двор быстро опустел.

Мальчик промучился до вечера – то во дворе, то дома.

– Ты заболел? – тревожилась мама.

– Нет. Просто скучно.

– Ничего. Скоро поедем к дедушке в Чайную Пристань.

– Папа, а что за школа на острове Крабий Глаз? – спросил мальчик, когда вернулся отец.

– Это не школа, а тюрьма.

– А этих ребят… Их правда отправят туда?

– Ох да помолчи ты… – со стоном сказал отец.

Вечером, когда двор был уже в глубокой тени и остывали камни, мальчик увидел у старой пушки Музыканта, Лётчика и Денька. Он подбежал, остановился и заплакал:

– Вы, наверно, думаете, что это я? Честное слово… Я же клятву давал…

– Что? – удивился Денёк. – Ты о чём? Да перестань ты реветь, пожалуйста! Кто на тебя думает?

– Катя, сволочь, выследил, – сказал Лётчик. – Морда фаянсовая…

Мальчик всхлипнул. И стыдно было за слёзы, и радостно, что верят ему.

– Может, попросить папу, чтобы заступился за ребят? – неуверенно предложил он.

– А что твой папа сделает? – хмуро отозвался Музыкант. – Он кто? Учитель черчения. Он даже не в лицейском совете. Выгонят с работы – и крышка.

– Он говорит, что на Крабьем Глазе тюрьма, – пробормотал мальчик.

– Ребятам ещё до этой тюрьмы достанется, – сказал Денёк и пошевелил плечами. – Воспитательные беседы… Знаешь, что такое электрощуп?

Мальчик кивнул. Электрощупы были у пастухов, которые охраняли табуны в степи под Чайной Пристанью. Мальчик видел, когда был у дедушки. Электрощуп напоминает спиннинг с коротким удилищем. Круглый разрядник похож на катушку. Конец у щупа гибкий и всегда дрожит… Мальчик помнил, как пастух задел этим концом непослушного жеребёнка. Тот даже не заржал, а вскрикнул по-ребячьи. Опрокинулся на спину и забился…

Неужели так можно? Каменная каморка, некуда деться, те четверо сжались в углу, а эти гибкие жалящие концы всё ближе, ближе…

– Нет… – прошептал мальчик.

– Что "нет"? – зло усмехнулся Лётчик.– Год назад было бы "нет". Они тогда не смели… Я говорил тебе, Музыкант, не надо выбрасывать оружие. Если этот шкет Фелька не выдержит и расскажет про всех, кто был в Городе, завтра что будет?

– А давайте завтра поднимемся все! – Денёк стукнул кулаком по пушке. – Если все разом, мы справимся! И щупы пообломаем, и ребят освободим…

– И через полчаса явится отряд умиротворения, – сказал Лётчик. – Я говорил, не надо выбрасывать пистолеты.

– Выбросили, чтобы не стрелять друг в друга, – ответил Музыкант. – И ничего другого тогда нельзя было сделать.

– "Тогда"… А что делать сейчас?

– Да, – согласился Музыкант. – Сейчас оружие пригодилось бы.

У мальчика сердце билось, как горошина в погремушке. Потому что он понял: пришла пора сказать о своей главной тайне. Это была не детская тайна. Дело пахло не игрой, он это понимал. Но он же поклялся, что будет вместе со всеми. И четверо сжались в каземате, ждут…

– У нас в квартире есть глухая кладовка, – сказал мальчик.

– Ну и что? – сумрачно спросил Лётчик.

– Там в углу, над полками, такая квадратная дыра с решёткой. Вентиляция. Решётку я вынимал, в дыру залазил. Там такой узкий проход. Вернее, пролаз… Я люблю везде лазить.

– Знаем, – буркнул Лётчик.

– Дальше, – попросил Денёк.

– Я ползал по нему. Он длинный такой, и трудно ползти, но я один раз добрался до конца. Там подвал, комната запертая… И в ней карабины.

– Что? – быстро спросил Музыкант.

– Карабины со штыками. И железные ящики с патронами. Раньше старших курсантов учили стрелять.

Музыкант, Лётчик и Денёк быстро оглянулись. Музыкант положил мальчику на плечи твёрдые ладони. Будто младшему братишке.

– Ты молодчина. Я сразу понял, что ты такой, ты похож…

– На кого?

Музыкант коротко улыбнулся:

– На хорошего человека… А много там карабинов?

– Штук тридцать… Только я боюсь…

– Не бойся, – успокоил Музыкант. – Мы всё сами сделаем, про тебя никто не узнает.

– Да я не этого боюсь. Ход очень кривой. Я прямо замучился, пока полз. – Он улыбнулся: – Извивался, как моя ящерка. А карабины-то прямые, длинные, могут не пролезть.

Мальчишки переглянулись.

– Думайте, – сказал Музыкант.

– Что думать. Пополам не сломаешь, – огрызнулся Лётчик.

Денёк неуверенно спросил:

– А если снять штыки и отвинтить приклады? Может, протащим?

Мальчик подумал.

– Да, – сказал он. – Тогда можно.


предыдущая глава | Голубятня на желтой поляне | cледующая глава