home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



2

Дальше они двигались вшестером.

Впереди встала густая рощица – смесь ёлок, берёзок и осин. Яр хотел обойти её, но Игнатик обогнал всех и въехал под заснеженные ветви. Минуты две лыжники пробирались среди трескучих сучьев и мохнатых зелёных лап, затем вышли на просеку.

– Ой… – негромко сказала Данка. – Это что?

Просеку наискось пересекали следы. Человеческие следы. Кто-то маленький, лёгкий, почти не проваливаясь, пробежал здесь по свежему снегу. Босиком.

Просека полого уходила вниз по склону, солнце светило вдоль неё, и лучи накрывали снег неярким скользящим светом. Зато в следах солнце как бы застревало. Они ярко золотились на мерцающем снегу. Это было очень красиво. Но Данка передёрнула плечами и сказала:

– Они же поморозятся…

– Они холода не чувствуют, – насупленно ответил Игнатик. И попросил: – Пошли. Только без шума.

Лыжники пересекли просеку рядом со следами и опять оказались в чаще. Но почти сразу чаща поредела. И слышны стали голоса. Весёлые тонкие голоса, вскрики и смех. Как на школьном дворе во время перемены.

Ёлки расступились, и открылась овальная поляна.

На поляне бегали, догоняли друг друга, кувыркались и боролись десятка два одетых по-летнему мальчишек.

Яр передёрнул плечами. Было что-то резко тревожное, ненастоящее и даже пугающее в этом полёте растрёпанных ребячьих волос, в мельканьи смуглых ног и рук, взметающих гейзеры снега. Но мальчишки играли по-настоящему. И сами они были настоящие. Снег мелкими капельками таял на их загорелой коже. И когда Яр издалека разглядел эти капельки, ему стало легче.

Младшим было лет восемь-девять, старшим где-то около тринадцати. Они оказались давно не стриженные и все очень загорелые – будто после смены в летнем лагере у моря. Многие бегали босиком. Приглядевшись, Яр заметил, что их майки, рубашки, матроски – выцветшие и залатанные. Но, если не приглядываться, мальчишечья компания казалась очень пёстрой и даже нарядной. Будто швырнули на снег охапку разноцветных ёлочных флажков и теперь их носит ветер.

Посреди поляны, провалившись тонкими ногами в снег почти по колено, стоял и швырялся снежками мальчишка ростом с Игнатика. А другие ребята кидали в него. Мальчишка смеялся, откидывая голову. Рубашка у него была жёлтая, и волосы – жёлтые, солнечные. Они горели на ярком свету. Снежки – совсем не липкие, сухие – не долетали до ребят, рассыпались в воздухе в мелкую сверкающую пыль. В клубах этой пыли и на жёлтом снегу метались тонкорукие синие тени…

И вдруг пыль осела, тени замерли, смех и голоса стихли. Оказалось, что мальчишки стоят неподвижно. И смотрят на незваных лыжников.

– Стойте здесь, – быстро сказал спутникам Игнатик. Сильно толкнулся палками, оставил их в снегу, выехал вперед и замахал над головой красными варежками.

Мальчик с жёлтыми волосами улыбнулся.

– Это Тик, – сказал он негромко, но было хорошо слышно в холодной тишине. – Всё в порядке, ребята.

Он выдернул ноги из снега и, почти не касаясь его, побежал к Игнатику. И другие побежали. Обступили со смехом, снова поднялся шум. Яру показалось, что сейчас мальчишки подбросят Игнатика в воздух и станут качать, как победителя лыжной гонки. Но нет, они только смеялись и шумели. Потом чуть поутихли, и звонкий голос отчётливо сказал:

– А чего же! Конечно!

Из толпы высунулся щуплый темноволосый пацанёнок в синей майке – один из самых маленьких. Сложил рупором ладошки и крикнул тоненько:

– Вы чего там стоите? Идите к нам!

– Пошли, – решительно сказал Чита.


Мальчишки обступили гостей. Их любопытные глаза напомнили Яру осеннее утро, когда он впервые пришёл учителем в Ореховскую школу номер семь. Ребята так же обступили, так же смотрели. Впрочем, не совсем так. У тех, у школьников, кроме любопытства мелькала порой и озабоченность: какой ты? Не злой ли? Не будешь ли обижать? А здесь все смотрели без недоверия. Кто весело, кто задумчиво, а кто чуточку хитровато.

Яр всё-таки сказал с неловкой улыбкой:

– Вы нас не бойтесь…

Те, кто стоял поближе, засмеялись. Не обидно, и всё же с ощущением превосходства. Так ребята смеются над взрослыми, когда те пытаются играть с ними в детскую игру и не умеют. Курчавый мальчик в клетчатой рубашке – пухлогубый и с очень синими глазами – снисходительно разъяснил:

– Чего же нам бояться? Если что, мы взлетели – и нет нас.

– Вы – ветерки? – в упор спросил Алька.

Они опять засмеялись. Мальчик с жёлтыми волосами сказал :

– А кто же ещё.

Худощавый, похожий на Читу паренёк (только без очков) обратился к Яру:

– Тик сказал, что вы его друзья. Значит, всё в порядке… Хорошо, что пришли. Ребята иногда скучают по людям.

– Это наш командир, – весело сунулся к Яру темноволосый малыш в синей майке.– На этой поляне командир.

Данка сняла варежку и взяла малыша за поцарапанное плечо.

– Тебя как зовут?

Он улыбнулся большим щербатым ртом:

– Вовчик зовут… А иногда – Стручок. А тебя как?

Данка нагнулась к нему.

Чита спросил у Командира:

– Вы не станете возражать, если мы разожжём костёр?

– Нет, конечно. Мы и сами… – Он оглянулся на ветерков. – Эй, ребята! Давайте костёр!


Пока собирали сучья, пока вытаптывали площадку, пока Глеб устраивал вокруг неё сиденья из валежин, Яр думал об одном: "Это же просто мальчишки. Неужели они что-то могут? Неужели сумеют помочь?"

Потом он возразил себе:

"Игнатик – тоже мальчишка. А сколько он сумел в своё время!"

Он оглянулся на Игнатика. Тот не собирал дрова. И ещё несколько ветерков не собирали – желтоволосый мальчишка, Командир, курчавый пацанёнок… Всего человек семь. Тесной кучкой они стояли на краю поляны. Не слухом, а скорее натянутыми нервами, Яр услышал обрывки их разговора.

– Это же не каждый сможет…

– Надо, чтобы смог и чтобы хотел…

– Я… – сказал желтоволосый.

– Ты, Денёк?

Желтоволосый Денёк опустил голову. И, видимо, опять сказал: "Да".

– Сперва-то хорошо, – проговорил Командир. – А когда пройдут двенадцать лет… Я знаю, я пробовал.

– Я понимаю, – сказал Денёк.– Но ведь всё равно кому-то надо…

Игнатик недоверчиво спросил:

– А разве так может быть?

– Если очень постараться… Только не у каждого получается, – вздохнул курчавый. – Я вот никак не могу. А Денёк может…

Тик незнакомым голосом сказал:

– Это было бы такое… Нет, даже не верится.

– А сам-то… – улыбнулся Денёк.

– Но я же не сквозь время…

– Это не самое трудное. Самое трудное – расставаться, – сказал Командир.

– Но ведь надо, – отозвался Денёк.

Кажется, Игнатик сказал:

– Очень надо…

Денёк пожал плечами:

– Тогда что говорить? Я могу. Пожалуйста…

Шумящая толпа заслонила Игнатика и тех, с кем он говорил. Мальчишки тащили охапки хвороста. Яр поймал себя на том, что ветерки в своих легких рубашонках и майках уже не кажутся странными, не вызывают беспокойства. Будто всё так и надо, будто здесь летняя лужайка. Странно и неуклюже выглядели Данка, Алька и Чита в своих тёплых куртках и вязаных шапках. Впрочем, Алькина зелёная шапка уже мелькала на ком-то из ветерков, а куртка на Альке была распахнута…

Яр увидел, как Вовчик-Стручок подбежал к Данке. Он протянул ей стебелёк с красными бусинками брусники.

– На! Это я под снегом раскопал!

– Ой, спасибо, Вовчик…

– Ага… Я тебе ещё найду!


предыдущая глава | Голубятня на желтой поляне | cледующая глава