home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Едва вернувшись, Дрейк начал собираться в новую экспедицию. На сей раз с «Лебедем» шел семидесятитонный «Паша». Вышли из Плимута 24 мая 1572 года. «Лебедем» командовал брат Фрэнсиса, Джон Дрейк.

Более всего Дрейка при подготовке заботило то, что не удалось сохранить прежний экипаж «Лебедя»: одни хотели подольше отдохнуть на берегу, прежде чем выйти в. новый заокеанский рейс. Другие, наоборот, оказались на мели и потому, не пробывши в Англии и месяца (а кто так и десяти дней!), спешно нанялись к другим капитанам. А если не удержал людей — не удержишь и секреты, верно?

Тем ближе Дрейк сошелся с теми одиннадцатью из прежней команды «Лебедя», что пошли с ним в этот рейс Помощниками капитана на «Паше» пошли Том Муни и зять Фрэнсиса, Гарри Ньютон. На «Лебеде» помощником Джона Дрейка пошел старый приятель Фрэнсиса, Джон Оксенхэм, светловолосый гигант с обветренным лицом. Всего в команды обоих судов вошли семьдесят три человека. Всем, кроме Тома Муни, было не более тридцати лет. Тех, с кем прежде не случалось плавать, Дрейк отбирал лично, сидя в конторе братьев Хоукинзов. На каждого кандидата он тратил немалое время, стараясь выяснить его характер и опыт, физическую силу и теоретические познания, — но главное, что он выпытывал, было — мотивы ухода в плавание.

— Готов рисковать? — спрашивал он. — Не боишься преждевременной смерти, которая может настичь в плавании как меня, так и тебя? Придется подчиняться самой суровой дисциплине. У меня такое правило на борту: «Делай, что прикажут, — или повиснешь на рее!» И если очень любишь девиц — очень хорошо подумай. Потому что ни на корабле, ни там, куда мы поплывем, девиц не найдешь. Я никому не позволяю путаться с продажными девками во время рейса…

Тех, кто казался подходящими, Дрейк проверял на пьянство, насылая на них своего брата и Оксенхэма. Кого этим двоим удалось уложить в кабаке — с теми разочарованно прощались, советуя поискать работу где-либо в другом месте… Если первыми сдавались два Джона или моряк вообще отказывался от выпивки (что было, впрочем, только единожды, по правде говоря) — его снова приглашали к Фрэнсису. Тот расспрашивал о том, сколько плавал, где, с кем. Он предпочитал моряков, еще не пересекавших Атлантику, хотя и достаточно опытных, не усвоивших методы иных капитанов, обычно отличные от его методов.

Далее требовалось иметь сильные плечи — для гребли на пинассах и шлюпках (в замышляемом Дрейком деле гребные суда занимали важное место) — и вообще любить море пуще жены. Том Муни оставался единственным исключением. Фрэнсис уже убедился, что прав был Джон Хоукинз, сказавший при знакомстве Фрэнсиса с Томом: «Том дважды плавал со мною в Гвинею за невольниками. Можешь в любом деле полагаться на него, а уж физическая сила его такова, точно это два здоровенных мужика в одном теле!» С того дня много лет Муни был всегда и всюду рядом с Фрэнсисом Дрейком, к которому питал буквально отцовскую привязанность.

Каждый моряк подписывал договор, в котором была определена его доля в будущей добыче. Никто, кто верно служил Дрейку, никогда не имел нареканий по этому поводу, обычно порождающем склоки и многолетние незатухающие обиды. Но утаивать захваченное, надеясь удержать, не стоило. Все шло в общий котел, подсчитывалось и уж затем справедливо распределялось.

Снаряжая экспедицию, Дрейк распорядился помимо мушкетов захватить изрядное количество луков и стрел. Тем более, что девонширские ребята были признанными мастерами стрельбы из лука. В деле, где расчет на соблюдение внезапности и секретности дольше, насколько окажется возможно, имел важнейшее значение, бесшумное оружие это должно было стать неоценимым.


предыдущая глава | Федька-Зуек — Пират Ее Величества | cледующая глава