home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3

Пробыв в плавании две с половиной недели, обе пинассы благополучно достигли Форт-Диего. А здесь их ожидали плохие новости. Джон Дрейк, плывя на третьей пинассе вдоль берега, встретил испанский галион и попытался его захватить. Тщетно Том Муни, оставленный заместителем Джона с очень широкими полномочиями, удерживал его. Юноша рвался в бой, ему не терпелось открыть свой счет побед. Не «побед брата Фрэнсиса, в которых и его доля есть», а всецело своих. Он устал быть в тени старшего брата. И он ввязался в бой, хотя оружия на пинассе было крайне мало. На палубу вражеского корабля он взобрался, имея в одной руке обломанную рапиру в качестве меча, а в другой — подушку в качестве щита! И получил пулю в живот, после чего промучался менее одного часа и отдал Богу душу…

— Ах, как жаль. Не ради слова, а поистине. Юноша явно подавал большие надежды. Честно говоря, от него я ожидал большего, чем от остальных десяти своих братьев, вместе взятых, и вот такой глупый конец. Конец раньше настоящего начала, — скорбно сказал Дрейк, тряся головой. — Где его похоронили, Том?

— В море, капитан. Я счел, что для моряка достойнее упокоиться в пучине, нежели в чужой земле. — И старый моряк напряженно уставился вдаль, явно приготовясь услышать свирепый разнос. Но Дрейк покивал и сказал глухо:

— Согласен. Координаты записаны?

— Конечно. В судовой журнал.

— Молодец, Томми. Да не убивайся ты так. Джон был настоящий Дрейк — и потому ни ты, и никто другой, не смог бы удержать его, если он рвался в бой. Том, я знаю тебя и потому ни на миг не усомнился: ты сделал все, что в человеческих силах, — но тут уж ничего не поделать. А где второй Дрейк? Я о Джозефе.

— И он не в порядке. Нет-нет, живой. Но приболел, лежит в своей каютке.

— Я к нему! Я ненадолго. Кому понадоблюсь — пусть ждут здесь.

Дрейк вернулся тут же и мрачно сказал:

— Спит парень. Пусть, я не стал тревожить. Ничего конкретного мне сейчас от него и не нужно, так, повидаться. Но вид больного мне не понравился.

— Да, вид плохой.

К вечеру этого дня слегли еще трое, а утром не смогли подняться уже пятеро. Симптомы у всех были одни и те же: адски болел затылок, вспухли суставы пальцев и началась лихорадка, слабеющая к середине дня и усиливающаяся к ночи. Лекарь только руками разводил:

— Каждый симптом в отдельности хорошо известен, но вот такая их совокупность… Не понимаю!

Через четыре дня один из заболевших (которых всего оказалось десять человек) умер. На следующий день без особых жалоб умер еще один. На следующий — еще… Затем умер Джозеф — паренек одних с Федором лет, но ни на Фрэнсиса, ни на Джона совершенно непохожий: заносчивый, высокомерный и непомерно, для моряка, брезгливый. С ним еще один. Лекарь по-прежнему недоумевал.

Тут уж Фрэнсис Дрейк не на шутку рассердился и, видимо, перепугался: ведь если мор заберет еще полтора десятка жизней, надежды на добычу растают. Оставшегося числа людей едва хватит на то, чтобы оборониться в случае нападения, а уж о захватах, нападениях и думать не стоит! Но мор ограничился десятью заболевшими. Из них выжили только двое. Тогда Фрэнсис приказал лекарю (который чрезвычайно гордился тем, что он не пират-самоучка какой-нибудь там, а выпускник университета, дипломированный хирург!) вскрыть труп брата Джозефа и выяснить причину болезни и, главное, пути ее лечения. Лекарь вскрыл тело, ковырялся в нем битых три часа — и наконец отступился, признав, что это никак не приблизило к решению поставленной задачи: все внутренние органы нормального цвета и размера… Наутро сам хирург заболел тою же неведомою болезнью и через три дня умер. Он оказался последней жертвой, девятой. После похорон Фрэнсис прилюдно заявил:

— Ну, все! Я по горло сыт анатомией. Больше экспериментов по этой части у меня на борту не будет. Ни-ко-гда!

Мор отступил и не возвращался, но одежду и посуду умерших Дрейк приказал сжечь, как если бы на команду напала чума или оспа…


предыдущая глава | Федька-Зуек — Пират Ее Величества | cледующая глава