home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

17 августа 1578 года, в конце здешней зимы, корабли Дрейка снялись с якоря. Общее водоизмещение их составляло теперь всего-навсего двести десять тонн. Но Дрейк не любил больших флотилий: в дальнем походе то шторм размечет суда, то еще что — и приходится тратить слишком много времени на поиск и поджидание отставших. Туман вдали от берегов для одинокого корабля — никакая не преграда, а флотилии, чтоб не растерять друг друга, приходится лечь в дрейф…

20 августа показался мыс Девственной Марии, как наименовали его испанцы-первооткрыватели. Это был огромный светло-серый утес. Волны, разбиваясь о его подножие, взметались струями, напоминающими китовые фонтаны.

— Сейчас мы войдем в воды океана, в котором доселе не бывал ни один англичанин. Я впервые увидел этот океан с дерева, пять с половиною лет тому назад, в панамской саванне. Кто помнит? А, Тэд. Ты помнишь?

Ххо! Да разве забудется это необычайное зрелище: голубые бескрайние воды на востоке, за лесами — и золотистые бескрайние воды на западе, за степью?

— При огибании мыса спустить марсели в знак уважения к нашей королеве-девственнице! Пускай паписты считают, что мыс назван в честь пламенно почитаемой ими девы Марии — а мы будем считать, что он назван в честь нашей королевы! — распорядился адмирал.

А во время обеда в тот день Дрейк озабоченно сказал:

— Томас Доути был секретарем мистера Хэттона. Если к нашему возвращению капитан лейб-гвардии Хэттон будет в той же силе, что и во время отплытия — он может причинить нам немалое зло, если казнь его приближенного его обидит. Думайте, ребята, чем бы его задобрить?

— И милорда Берли также, — добавил Томас Дрейк.

— А-а, это пускай. Лорда-канцлера я не боюсь. Он был опасен, покуда мы не вышли в море. А когда дело будет уже сделано… Вот чем бы Хэттона к нам расположить?

— Имею предложение, — сказал капитан «Елизаветы» и вице-адмирал экспедиции Винтер. — Хэттон, сколько я его знаю — не столько лично, сколько со слов отца, — человек чрезвычайно тщеславный. Он падок на почести, титулы и так далее. В его гербе имеется золотая лань. Что, если так назвать одно из наших судов?

Дрейк хлопнул вице-адмирала по мускулистому плечу:

— Это замечательная идея, Джон! Мы так и сделаем. Переименуем «Пеликана». «Елизавету» переименовывать, естественно, недопустимо: в честь королевы названа. «Мэригоулд» мал, мало чести. А вот переименовать флагмана — это да! Итак, решено: «Пеликан» отныне становится «Золотой ланью»!

— Дурная примета — переименовывать корабль во время плавания, — проворчал Джон Честер, бывший капитан «Лебедя», а ныне помощник Винтера.

— Плевать на приметы! — беззаботно сказал Дрейк. — Когда в Вест-Индии я переименовывал пинассы, тогда-то и пришла удача. Ребята, помните?

Все, кто был в том плавании, дружно подтвердили.

— И потом, что это за название для корабля, совершающего великое плавание? «Пеликан», ха! Пеликан — смешная птица. Потомки хихикать будут. А лань — благородное животное…

Имя корабля имело немаловажное значение. Испанцы называли свои корабли именами святых. Так что любой испанский галион всегда годился для великих дел. Англичане называли свои именами королей либо так, как Дрейк назвал три фрегата, приобретенных после вест-индского плавания семьдесят второго — семьдесят третьего года: «Ридьютейбл», «Трайэмф» и «Виктэри» («Грозный», «Победоносный» и просто «Победа»).

Итак, решено было: в Магелланов пролив войдет «Голден Хинд» — «Золотая лань».

Прямо на ходу срубили фигурку пеликана, уткнувшегося клювом в собственную грудь, с носа корабля (знаете, зачем на всех парусных судах на носу, пониже бушприта, ставили скульптуру, прямо или аллегорически изображающую то или того, в честь чего (кого) назван корабль? Все очень прозаично. Романтическая фигура… скрывала гальюн, то есть по-нашему, сухопутному, уборную. На парусном судне ветер дул от кормы к носу чаще, чем наоборот. На так называемых «боканцах», решетке под бушпритом, присаживались, а романтическая фигура скрывала от взглядов со стороны.). Затем корабельные плотники всей экспедиции начали вырубать и остругивать благородный торс кроткого животного…


предыдущая глава | Федька-Зуек — Пират Ее Величества | cледующая глава