home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



5

Но на следующий же день после выхода кораблей Дрейка в Тихий океан разыгрался жесточайший шторм. Начинался он как самый обычный, каких каждому моряку за жизнь доводится испытывать многие десятки, если не сотни. Но утром не взошло солнце. То есть где-то оно, наверняка, взошло — но при выходе из Магелланова пролива его видно не было. Ночная мгла не рассеялась и к полудню. И еще сутки такая буря трепала корабли. Потом ослабела… На три часа. И разразилась с новой силой. На двое суток… И так пятьдесят два дня подряд! «Некоторые называют этот океан „Тихим“, но для нас он был скорее „Безумным"“, — писал преподобный Флетчер. К счастью, буря началась не сразу после выхода из пролива, и корабли Дрейка успели отойти достаточно далеко от берегов, — а то бы разбило о скалы!

Целый месяц люди Дрейка не видели ни земли, ни солнца, ни луны, ни звезд — только взбесившееся море да мутная мгла. Питьевая вода испортилась, непросыхающая одежда истлела и распадалась, еда загнила… Люди ослабели, двигались медленно, все были раздражены до предела. Ночью с 30 сентября на 1 октября при очередном усилении бури навсегда исчез из виду «Мэригоулд». Еще через пару дней потерялся или погиб и вице-адмиральский корабль — «Елизавета».

7 октября люди Дрейка увидели, наконец-то, сушу. Но это их мало обрадовало. Мрачные серые скалы прямо по курсу — не радостное для моряка зрелище! «Золотую лань» спасла перемена направления ветра. Зловещие светло-серые скалы растаяли во мгле.

Дрейк упрямо пытался идти курсом на север — берег на его картах имел северо-западное простирание, а значит, следовало идти почти на чистый норд, чтобы встретиться с материком, а не просто с какими-то там безымянными скалами… Но буря не менее упрямо отбрасывала судно. Корабль описал два овала на карте — и когда 28 октября шторм наконец утих — выяснилось, что «Золотую лань» унесло к югу на целых пять градусов! Ранее во все недели бури определиться ни разу не удавалось, поскольку небесных светил было не видно.

И тут Дрейк объявил соплавателям, что…

Что он видит в этом особенную милость Божию! Раз уж «Золотую лань» занесло сюда, гораздо южнее мест, где когда-либо случалось бывать цивилизованным людям — делать нечего, придется исследовать моря и земли к югу от Магелланова пролива…

Тогда считалось, что Магеллан открыл проход не между материком Южная Америка и островом Огненная Земля — а некое подобие Гибралтарского пролива, узкий проход между Южно-Американским континентом и загадочной «Терра Аустралис Инкогнита», — материком, о котором со времен древних греков было известно только одно: что он существует, вернее — должен существовать, хотя бы из симметрии (а то слишком много суши в Северном полушарии и слишком много воды в Южном. Некрасиво как-то получается!) или, если вам такой вариант более по нраву, — из справедливости. Древние мудрецы и современные ученые единодушно полагали, что таковой материк имеется, и равен он по площади Азии, Африке и Европе, вместе взятым!

Но экспедиция Дрейка установила, что Огненная Земля — хотя и не маленький, но остров, к югу и западу от которого лежит целая россыпь мелких и мельчайших островков — безлюдных, суровых и диких…

Достигнув наиюжнейших из этих островков и пройдя миль двенадцать к югу от них, англичане убедились, что суши к югу от достигнутых ими мест не видно и на горизонте. Тогда адмирал решил высадиться на островке, который лежит южнее других. Экспедиция провела там два дня. Дул пронизывающий западный ветер. По небу неслись тучи — темные, почти фиолетовые, и такие набухшие, что казалось — вот только утихни на краткое время ветер, и прольется ливень оглушающий, как в Вест-Индии… Но ветер стремительно уносил их на восток, к Атлантическому океану… Скалы, из коих, нагроможденных как попало, и состоял весь островок, были из зеленовато-синего камня, который чернел, намокнув. Ревущий прибой взбивал пышную пену у наветренного берега.

Дрейк и его люди полагали, что достигли крайней южной точки континента и надлежит это отметить. Флетчер гордо записал: «Там, на самой южной точке острова, я достал из мешка прихваченные с собой инструменты и выбил на большом камне имя Ее Величества, название ее королевства, год от рождества Христова и день месяца. Затем мы покинули самую южную из известных земель в мире… Мы изменили название этой южной земли с „Неизвестной“ (таковой она действительно была — до нашего появления здесь!) на „Землю, теперь хорошо известную"“.

Но Дрейк, а с ним и все члены экспедиции, немного ошибся. Архипелаг скалистых островков, которым Дрейк присвоил наименование «Елизаветинские», — одно из самых южных мест Нового Света. Но — одно из, а не самое-самое. В частности, остров Хендерсон, на котором преподобный Флетчер 26 октября 1578 года оставил вышецитированную надпись на камне, расположен в 75 милях к северо-западу от мыса Горн, истинной крайней точки этой части света.

Часть моря, в которой «Золотая лань» тогда оказалась, носит ныне имя адмирала. Это самый широкий в мире пролив — около четырехсот пятидесяти миль. В том, что пролив этот носит имя не испанца, а англичанина, виноваты махровый бюрократизм испанской сверхдержавы и сверхсекретность, царившая в ней. Дело в том, что англичане не были самыми первыми европейцами в этих неприветливых водах. Еще в феврале 1526 года, за пятьдесят два с половиной года до Дрейка, в эти воды занесло штормом испанский корабль «Санто Лесмес». Но это была злосчастная экспедиция Гарсиа Хофре Лоайсы — Хуана Себастиана Элькано, посланная повторить плавание Магеллана и проложить устойчивые пути на легендарный Восток. Только при пересечении Тихого океана скончались последовательно… четверо руководителей ее. Кругосветку экспедиция так и не завершила, а все материалы о ее плавании и открытиях были надежно захоронены в Севилье, в архиве Совета по делам Индий. В ведомстве Уолсингема острили, что этот архив — самый надежный в мире: якобы никому никогда еще не удавалось отыскать ни единой бумажонки, положенной туда на хранение! Шутники из «С. И. С.» несколько перебарщивали, конечно. Но — очень немного…

После десятка попыток пробиться на юг или юго-запад, чтобы добраться до этой самой «Терра Аустралис Инкогнита», Дрейк, к великой радости измученного экипажа, дал наконец приказ идти на север! Его матросы отощали, обросли волосами, их шатало ветром. Нечего было и думать с таким экипажем, да на единственном корабле о победах, о добыче, да если честно — даже и о возвращении на родину.

Но Нуньеш да Силва успокоил офицеров. Он уверил, что к югу от реки Био-Био, что на тридцать восьмом, кажется, градусе южной широты, испанских гарнизонов нет и власть Его Католического величества на берегах этих остается чисто формальной. На деле же там живут, обходясь без заокеанского владыки, гордые индейцы племени «мапуче», которых испанцы именуют, по названию реки Арауко, где впервые с ними встретились, «арауканцами». Испанцев, которым, по мнению всей Европы, этот край принадлежит, по крайней мере после походов конкистадора дона Педро де Вальдивии, который в 1550-1552 годах дошел аж до сорокового градуса, там на деле нет вовсе. Арауканцы оказались непобедимыми для испанцев! А дона Педро де Вальдивию индейцы убили в конце 1553 года…

Так что еще по крайней мере три недели можно набираться сил, не опасаясь прямого столкновения с превосходящими силами противника. На отдельных рыбаков там, старателей или просто авантюристов, ищущих, что плохо лежит, наткнуться можно — но эта публика неопасна: во-первых, у них каждый за себя, никто никому не верит. А во-вторых, ищет прибыли в этих незамиренных краях только тот, кто в неладах с законом и потому вынужден скрыться за пределы цивилизованного мира. Испания этих людей считает мертвыми. Так что они не поспешат докладывать о появлении англичан…

А уж за три недели люди отдохнут, окрепнут, залечат раны и язвы, а главное — найдут укромную бухточку и починят «Золотую лань», а то разболталась, бедняжка, за два месяца штормов. Ну и, возможно, удастся объединиться вновь с остальными кораблями экспедиции…

А уж тогда можно воевать хоть с испанцами, хоть и с самим дьяволом: отдохнув и набрав прежнюю силу, девонширские ребята покажут на деле, что непобедимы!


предыдущая глава | Федька-Зуек — Пират Ее Величества | cледующая глава