home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3

Великий город королей, Лима располагалась в устье реки Римак, на ее левом берегу, в семи милях от порта Кальяо. Наивысшей точкой города была башня монастыря доминиканцев, на два фута ниже — башня монастыря францисканцев и уж третья по высоте — колокольня кафедрального собора. Четвертым в городе по высоте, но первым среди светских зданий был дворец вице-королей. Немалая часть его была сложена из необожженного кирпича-сырца — зато по размерам, богатству фасадов и роскоши внутреннего убранства он не уступал королевским дворцам метрополии!

Гораздо скромнее были дворцы местной знати, старейший в Южной Америке университет Сан-Маркос (ему шел уже двадцать восьмой год! Солидный возраст, если учесть, что завоевана испанцами Перу всего-то полвека назад) и остальные здания. Город был немаленьким даже и по европейским меркам того времени: девять тысяч испанцев, пять тысяч негров и не менее тридцати тысяч индейцев племени кечуа жили тут!

Дрейк намеревался захватить Лиму, хотя понимал, что это будет нелегко, а удержание города на протяжении времени, достаточного для того, чтобы разграбить его и отступить к Кальяо, потребует жертв… Но на подходе к городу, утром 15 февраля, когда до бухты Мирафлорес (на северном мысу, замыкающем ее, и прилегающем к мысу острове Сан-Лоренсо и расположен порт столицы Перу) оставалось каких-то двадцать миль, англичане задержали небольшой испанский корабль. Добычи на нем стоящей не оказалось — зато дон Гаспар Мартин, капитан кораблика, дал ценную информацию. Он сообщил, что ценностей в Лиме сейчас куда меньше, чем еще полмесяца назад! Дело в том, что 2 февраля в Панаму ушел большой галион, полностью груженный драгоценными металлами! Ценностей на корабле как минимум на три миллиона серебряных реалов! А поскольку по пути этот галион будет заходить во многие порты — есть еще шансы догнать его!

Три миллиона реалов — это несколько сотен тысяч песо!

Услышав это сообщение, Дрейк тут же отменил намеченный штурм Лимы и решил даже в Кальяо на берег не высаживаться.

Дождавшись темноты, «Золотая лань» вошла в гавань Кальяо. Там стояли тридцать кораблей, из них семнадцать находились в полной боевой готовности. Испанские корабли были ярко освещены и… и пусты! Команды веселились на берегу, не выставив даже вахтенных.

Дрейк воспользовался таким неслыханным ротозейством и начал осмотр кораблей. Но ничего на них не было — ни экипажей, ни драгоценностей, ни груза… Тогда Дрейк приказал рубить якорные канаты. Ночь хотя и спокойная — прилив и отлив сдвинут незакрепленные якорями суда с тех мест, на которых их оставили экипажи. Начнется паника — а это позволит «Золотой лани» выскользнуть из гавани Кальяо…

Покончив с «досмотром» испанских судов, Дрейк вернулся на свой корабль. В это время в гавань вошло еще одно испанское судно — «Святой Христофор» — и стало рядом с «Золотой ланью». Любопытные матросы с новоприбывшего корабля тут же полезли с расспросами к англичанам: кто, чье это судно, откуда пришли, с каким грузом, когда отходите, куда пойдете, с каким, опять-таки, грузом, надолго ли, кто у вас капитан?

— Народ-то вроде мелкий — и непонятно, каким образом в них столько слов помещается?! — восхищенно-потрясенно прошипел мистер Худ, моряк многоопытный, но всю карьеру прослуживший в северных водах и с латинянами до этого плавания не встречавшийся.

Дрейк считал, что хорошо говорит по-испански, но понимал, что за испанца не сойдет. Поэтому, нечленораздельно мыча нечто по звучанию как бы испанское, он приказал быстро вывести на палубу пленных испанцев парочку — и пусть перекрикиваются, а он будет подсказывать, что им говорить…

— Пришли с юга, из Чили…

— Порт приписки — Вальпараисо…

— Капитан Мигуэль Аньоль…

И тут на «Христофоре» стали спускать шлюпку! При этом орали:

— Чили? Я был там в прошлом году! Что, заведение тетки Анхелы еще работает? Девочки еще не разбежались? Тьфу ты, я ж перепутал, это заведение в Сантьяго! Был в Сантьяго?

Похоже было, что все сошло благополучно. И тут… Черт бы побрал служебное рвение, одолевающее вдруг, неведомо с чего, внезапно даже для них самих, ленивых испанских чиновников! Время было — уже близко к полуночи, и тут вдруг к «Золотой лани» подплывает шлюпка с таможенниками!

Чиновники сначала подошли к судну, только вошедшему в гавань, и объявили, что досмотр судна назначен на завтра, и до окончания досмотра никто не вправе сходить на берег и выгружать груз. В заключение таможенный начальник очень строго спросил, знаком ли капитан с таможенным уставом вице-хоролевства. Тот буркнул что-то утвердительное, и таможенники отвалили.

— Ну и чудесно! До завтра, сеньоры! — весело прокричали со шлюпки и… И подгребли к «Золотой лани». И тут, то ли от того, что спать всем хотелось, то ли от напряжения, — на вопрос о названии кто-то дисциплинированно произнес… название судна по-английски! Дрейк от неожиданности подскочил и зашипел:

— Ну, разберусь, кто вякнул — килевать буду, как Боба Пайка!

Таможенный начальник в ужасе закричал:

— Французы! Французы в гавани! — и приказал грести к берегу, сколько есть сил! Видя, что без шума уже не обойтись, Дрейк приказал быстро спустить вельбот — самую быстроходную из шлюпок «Золотой лани», догнать и захватить таможенников. Но сделать это помешала темнота: таможенники-то, знающие родной порт наизусть, пристали к ближайшему, во тьме невидимому мысочку, и англичане их потеряли.

Тогда Дрейк выслал большой баркас с восемнадцатью вооруженными матросами для захвата новопришедшего в гавань «Святого Христофора». Но испанцы уже снялись с якоря и пошли к выходу из гавани. Тогда Дрейк приказал своим людям пересесть из шлюпки в пинассу, идущую на буксире за «Золотой ланью», и догнать «Святого Христофора» хотя бы в открытом море!

И тут удача вновь, казалось бы, улыбнулась Дрейку: у входа в пролив Бокерон, отделяющий остров Сан-Лоренсо от материка, «Золотая лань» настигла-таки испанца. Ушла только команда: когда англичане карабкались по абордажным мосткам вверх на левый борт, испанцы по штормтрапу спускались с правого борта «Святого Христофора»! Не успели уйти лишь два пьяных матроса и слуга-негр.

Впрочем, ушел один, пятнадцать или скажем, все восемнадцать человек команды «Христофора» — в любом случае панику в Кальяо подняли бы. И действительно, в городе уже поднялась тревога. Непрестанно гремели колокола всех трех церквей. На площади собиралось городское ополчение — а оружие в Новом Свете в том веке у каждого хранилось дома. В час двадцать две минуты на базарную площадь верхом на чистокровном арабском жеребце вороной масти вынесся сам вице-король Перу, высокородный дон Луис де Толедо, родственник герцога Альбы по отцовской линии. В серебряных с чернью доспехах, окруженный эскортом кавалеристов, над которым реяли шесть королевских штандартов… Дон Луис призвал всех жителей своей столицы к обороне. Для захвата англичан, явившихся откуда-то с холодного, мокрого, ветреного, богом проклятого юга, были посланы солдаты под началом генерала дона Диего де Фриаса Трехо, военного коменданта столицы. Но когда они на взмыленных, храпящих лошадях домчались до Кальяо — увидели, увы, лишь кормовые фонари «Золотой лани» и уводимого ею на буксире «Святого Христофора».

Узнав об этом, вице-король выслал вдогон два быстроходных судна с отрядами пехотинцев на борту. Но, как это вообще было принято у испанцев, если в операции принимали участие сухопутные войска, — общее командование ею осуществлял сухопутный офицер. А морские начальники становились на время операции подчиненными ему. Так и теперь: адмирал дон Педро де Арана был подчинен генералу дону Диего де Фриасу Трехо. Пока старшие начальники согласовывали свои действия и проясняли вопрос о прерогативах разных видов вооруженных сил, разрыв меж ними и «Золотой ланью» составлял уже двадцать миль — и догонять ее было безнадежно. Тем не менее испанцы предприняли попытку. Завидев на горизонте корабли погони, Дрейк преспокойно приказал перевести груз «Святого Христофора» на «Золотую лань», если он того стоит. Когда выяснилось, что груз этот состоит из шелка и полотна, Том Муни аж зубами заскрипел:

— Мне начинает казаться, ребята, что Господь решил использовать нас для того, чтобы снабдить всех прачек Английского королевства работой лет на сто вперед! Пусть испанцы подавятся своим полотном, а то «Золотая лань» провоняет тряпьем, как галантерейная лавочка! Для серебра места в трюме не останется, если будем забивать трюмы всем полотном, какое нам попадается!

Полотно оставили на месте, шелк забрали и, переведя на «Святого Христофора» всех пленных испанцев, отпустили пленников восвояси. Попутный ветер крепчал — и расстояние между «Золотой ланью» и преследователями стало увеличиваться. Тем не менее генерал Диего преследовал англичан до темноты. Это был последний день его генеральства и комендантства: за безуспешное преследование Дрейка его разжаловали и отрешили от должности.

Небольшой фрегат был послан вдоль побережья на север — известить местные власти о появлении в этих водах «дьявола Дрейка», ненавидимого испанцами за урон, нанесенный им на Караибском побережье…


предыдущая глава | Федька-Зуек — Пират Ее Величества | cледующая глава