home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



4

Эта бухта (та самая, что называется поныне Дрейкс-бей) расположена чуть севернее входа в огромный залив Сан-Франциско, которого из-за частых здесь в любое время года туманов мореплаватели не обнаруживали еще много десятков лет.

Поскольку вокруг бухты обитали многочисленные индейцы, адмирал приказал строить укрепленный лагерь. Можно и не добавлять, что возглавил эти хлопоты Том Муни. Верно?

Утром второго дня пребывания англичан в заливе Дрейка к «Лани» подплыла небольшая лодка, в которой находился только один краснокожий. Он был совершенно голый, если не считать за одежду браслеты с укрепленными на них пучками перьев — и на руках, и на ногах. Немножко не доплыв до борта «Золотой лани», индеец начал горячую, длинную и непонятную речь. Он размахивал руками, гримасничал и вскрикивал, рискуя опрокинуть свою зыбкую лодчонку. Потом внезапно, перестав обращать внимание на англичан, повернул лодку и уплыл назад, к берегу залива.

Англичане обменялись мнениями и решили, что индеец приплывал на разведку, а говорил чепуху. Недаром гримасы его не соответствовали принятым всюду. Ну скажите, Бога ради, что бы могла означать такая совокупность жестов: сморщил нос, схватил себя за мочку уха, улыбнулся и щелкнул зубами?

Договорить индеец им не дал — подплыл вновь и заговорил — причем было очень похоже, что речь он слово в слово повторяет ту же самую! И так он проделал в третий раз. При этом в руках он сжимал аккуратные пучки перьев, отличных от тех, что украшали браслеты. Те были похожи на Голубиные, а эти — на вороньи…

Наконец, подъехав в третий раз, он протянул англичанам привязанную на конце палки корзинку с травой «табак». Дрейк приказал тут же показать индейцу ответные подарки. Но тот отрицательно мотал головой, когда ему, один за другим, показывали все эти ножички, зеркальца, бусы, — и только шляпа, обыкновеннейшая матросская шляпа, вызвала в нем откровенный восторг. Шляпу ему бросили, хотя боцман Хиксон ворчал, что новую не выдаст, что так шляп не напасешься, ежели каждому дикарю по шляпе раздавать… С этого момента и до последнего часа пребывания англичан в этом заливе (хотя по степени защищенности от ветров это была скорее бухта) битком набитые каноэ с индейцами сопровождали шлюпку с «Золотой лани», следуя всюду за нею — но на почтительном расстоянии. Судя по их взглядам, восхищенным и удивленным, — их принимали за богов!

21 июня Дрейк счел, что туземцы не имеют воинственных намерений, — и приказал всему экипажу «Золотой лани» сойти на берег. Внутри фортеции, воздвигнутой Томом Муни, раскинули палатки. Затем в укрепление перенесли весь груз «Золотой лани» и начался очередной ремонт корабля…

Во все время ремонта группа индейцев непрестанно находилась рядом. Мужчины и женщины, старики и дети, бойцы и матери… Одни, проглазев полдня, отходили, но их тут же сменяли другие, причем в строгом порядке: на смену женщине приходила непременно женщина, на смену мужчине — мужчина. Последние, между прочим, приходили с луками и стрелами, но вид у всех был мирный и приветливый. Что радовало Дрейка — что тут не случалось дурацких инцидентов, из-за которых то и дело общение с туземцами прерывалось кровопролитиями, как в Патагонии и Араукании.

Вот с языками было сложно. Должно быть, у здешних краснокожих был очень уж примитивный язык — или же законы их языка отличались от законов английского или испанского языков куда основательнее, чем законы любого другого известного языка…

Приходилось общаться в пределах того, что можно сообщить знаками. Когда англичане попытались убедить индейцев отложить оружие — чтобы не случилось нелепой случайности, — те, к удивлению белых, охотно согласились.

Преподобный Флетчер — дабы не вводить в пагубный соблазн язычников — вновь и вновь силился доказать индейцам, что белые люди — вовсе не боги, он ел в их присутствии, стараясь доказать, что англичане так же нуждаются в еде и питье, как и каждый из них. Но, кажется, не преуспел в этом благочестивом деле…

Понемногу наладилась «торговля»: в обмен на одежду, шляпы, бусы или полотно индейцы приносили птичьи перья, звериные шкуры и мастерски сделанные из оленьей кожи колчаны и сумки. Совершив обмен (который всегда казался им выгодным: ну еще бы, от богов любая вещь — во благо!), они шли в свои землянки, оглашая окрестности радостными воплями.

Жили индейцы в круглых землянках, крытых кольями, на которые был уложен дерн. Окон и труб не было, свет попадал внутрь и дым выходил наружу через квадратную дверь со стороною фута в два с половиной. Посредине землянки находился сложенный из камней очаг, вокруг которого на земляной пол были уложены тростниковые циновки.

Мужчины этого племени ходили голыми. Женщины носили тростниковые юбочки и на плечах иногда — оленьи шкуры. Преподобный Флетчер заметил, что женщины в этом племени находятся в полном подчинении у мужчин, даже разговаривают только тогда и с теми, когда и с кем разрешает или прикажет мужчина!

Однажды индейцы в своем селении подняли такой жалобный вой, что Дрейк обеспокоился и приказал готовиться к обороне фортеции, запретив своим людям выходить за его ограду. Но скоро все стихло — и два дня индейцы не показывались. Потом пришло сразу много их, с мешками «табак». Отдав подарки с таким многозначительным видом, что это даже и не дары, а… жертвоприношения, индейцы поднялись на вершину ближайшего холма и старейшина их произнес темпераментную речь в полный голос. Затем мужчины остались на холме, а женщины и дети с дарами спустились к лагерю англичан. Их явно обрадовало, когда Дрейк лично принял подарки. Но потом женщины с криками стали кидаться на землю, усыпанную в этом месте остроугольными камнями, — и повторяли это раз до пятнадцати, изодрав тело в кровь. Когда индианки закончили свой ужасный обряд, Дрейк со всем экипажем начал молиться. Индейцы притихли. Пение псалмов привело их в полный восторг, и позже они знаками не один раз просили англичан попеть псалмы…


предыдущая глава | Федька-Зуек — Пират Ее Величества | cледующая глава