home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3

Итак, Фрэнсис поступил на службу к братьям Хоукинзам. Для начала его направили третьим помощником капитана на большое судно «Эйвон». Испания временно ослабила эмбарго на торговлю с Англией — и, воспользовавшись этим, Хоукинзы послали «Эйвон» в северо-испанские порты побережья Бискайского залива. Тут очень пригодилось знание испанского. А одна встреча усугубила его ненависть к королю Филиппу Второму и его тирании.

«Эйвон» стоял в порту Сан-Себастиан в Стране басков, когда испанцы выпустили заложников — экипаж английского судна, задержанного по королевскому эдикту. Полуживые, истощенные, в лохмотьях, моряки медленно тащились от тюрьмы к берегу. Сильные подпирали слабых; двое вообще не могли идти, и их несли, часто меняясь. Матросы с «Эйвона» кинулись на помощь, втащили всех на палубу…

В портах Зеландии, куда плавал не раз на «Нэнси», Фрэнсису неоднократно приходилось слышать ошарашивающие рассказы об ужасном обращении испанцев с протестантами, которых они буквально не считали за людей, в Нидерландах, находящихся под владычеством Испании. Эти рассказы были столь страшны, что казались наполовину сочиненными. А теперь он сам видел и слышал такое, что могло и рассказы фламандцев переплюнуть!

Вывихнутые суставы и сломанные пальцы, бичевания раскаленной проволокой и колючими растениями, обмазывание судового священника дерьмом и выставление связанного седого капитана на солнцепек босого, причем под ноги ему подкладывали медный лист, который от солнца раскалялся так, что стоять неподвижно было и мгновение невозможно…

Возвращаясь на родину, Дрейк почти все свободное от вахты время проводил, вновь и вновь слушая рассказы несчастных, вырвавшихся их кровавых лап инквизиции.

— Требовали отречения от нашей веры…

— Отобрали всю нашу одежду. Оставили нагими. Эти лохмотья, которые на нас сейчас, выдали только в день освобождения…

— Мы гнили заживо: не выпускали даже за большой нуждой, и никакой посуды. Приходилось испражняться на пол, на котором спали. И спали без матрасов. По старой циновке на человека — и больше ничего. Одеял не давали…

— Подслушивали и записывали все наши разговоры, каждое слово…

— Пытали. Снова и снова. Не успеешь залечить раны — как тебе новых наставят.

— Больным одно лекарство: соленой воды вволю…

— Проклинали нашу религию и били за то, что не ругаем ее. Да за все били.

— И три раза в день поносили нашу королеву.

— Почти без еды держали. И вода соленая, а пресной — одна кружка в день, хоть пей, хоть умывайся.

— Помоями кормили с солдатской кухни…

— И спать мешали. Каждые два часа монахи под дверью орали свои молитвы. О том, чтобы Бог не запамятовал нас всех в геенну огненную ввергнуть. И не читали они эти молитвы, а именно орали, состязаясь, кто громче.

— Каждый день одного из двадцати, по жребию, выводили на площадь и позволяли любому желающему оплевывать.

— А Уинстону Грэди — его с нами уж нет — такой жребий выпал два дня подряд.

— Он умер. Этим повезло, кто сразу умер. Ух, как мы им завидовали все!

— И, главное, за что? Мы мирно торговали.

— Духота в их тюрьме такая, что мы завидовали галерным рабам: на галере хоть тоже вонь, и к веслу прикован, — зато хоть ветер иногда чувствуется…

— Нас довели до того, что мы матерей своих проклинать стали за то, что на такие муки нас рожали…

…Фрэнсис, вполне возможно, не знал (хотя более вероятно, что не хотел того знать), что крайняя жестокость к врагам вовсе не чужда и англичанам. Иезуиты, схваченные во время своей нелегальной деятельности в Англии, испытали жестокости и издевательства, весьма мало уступающие тому, что довелось претерпеть несчастным узникам сан-себастианской тюрьмы.

Временами Дрейк не в силах был слушать это долее. Он выбегал на палубу и во всеуслышание клялся отомстить Испании за все унижения всех англичан в Испании…


предыдущая глава | Федька-Зуек — Пират Ее Величества | cледующая глава