home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава десятая

Фантастический рассказ

По виду мисс Бланш можно было дать лет тридцать пять. Не красится, темные волосы уложены аккуратно, но безвкусно. Строгий костюм.

Это ее первый семестр в Мидовбанке, сказала она. И она не уверена, что захочет остаться здесь и дальше.

— Не очень-то приятно быть в школе, где происходят убийства. И так же опасно быть в доме, куда может забраться грабитель.

— Но, мисс Бланш, здесь нет ничего ценного, что бы стоило украсть.

Она пожала плечами.

— Кто знает? Девушки, которые здесь учатся, из богатых семей. Они могут иметь какие-нибудь ценные вещи.

— Если девушки и имеют что-нибудь ценное, то оно не находится в школе.

— Откуда вы знаете? У них ведь есть шкафы, правда?

— Там хранятся спортивные принадлежности.

— Да, но они могут спрятать что-нибудь в носки, свитер или старый шарф.

— И какие же вещи они могут там прятать? Но мисс Бланш этого не знала.

— Даже самый снисходительный отец не разрешит своей дочери взять в школу бриллиантовое ожерелье, — сказал инспектор.

Мисс Бланш снова пожала плечами.

— Ценности могут быть различными. Говорят, скарабеи тоже представляют ценность для коллекции. У одной из девочек, кстати, отец археолог.

Келси засмеялся.

— Не думаю, чтобы это было возможно.

— Ну, я только высказала предположение.

— Вы преподавали в какой-нибудь другой школе в Англии?

— Да, некоторое время назад. Но в основном я преподавала во Франции и в Швейцарии. Немного в Германии. Я решила приехать в Англию для совершенствования в языке. У меня здесь есть подруга. Она сказала мне, что я могу получить место в Мидовбанке. Мисс Бульстрод была рада, что так быстро нашлась преподавательница. И я приехала сюда. Но долго здесь не останусь.

— Почему вам здесь не нравится? — настаивал Келси.

— Потому что здесь убивают, — ответила мисс Бланш, — и потому что дети плохо ведут себя.

— Но они совсем не дети.

— Некоторые почти младенцы, некоторые как двадцатипятилетние. У них много свободы, а я предпочитаю обычные заведения.

— Вы хорошо знали мисс Спрингер?

— Не очень… У нее плохие манеры, и я старалась быть подальше от нее. Она была костлява и веснушчатая, с громким неприятным голосом. Как карикатура на англичанку. Она часто была груба со мной, и я не любила ее.

— В чем выражалась ее грубость по отношению к вам?

— Она не пускала меня в спортивный павильон Как будто — она так и вела себя — это ее павильон. Я пошла туда, потому что мне было интересно. Я не была там раньше, это новое здание. Но вошла мисс Спрингер и спросила: «Что вы здесь делаете?» Она сказала это мне, учительнице этой же школы Что она думала, что я ученица, что ли?

— Да, да, очень неприятно, — успокаивающе сказал Келси.

— Хамские манеры. Потом она сказала: «Уходите и оставьте ключ» и почти вытолкала меня. Когда я пришла, дверь была открыта и ключ лежал на полу. Я подняла его, но забыла положить на место, потому что она налетела на меня как фурия. И еще кричала на меня, как будто я украла этот ключ. Ее ключ от ее спортивного павильона!

— Это странно, не так ли? — спросил инспектор. — Как будто она боялась, что могут найти то, что она спрятала.

Мисс Рич засмеялась.

— Спрятать здесь? Что можно спрятать в подобном месте? Любовные письма? Я уверена, что ей никто никогда не писал любовных писем! Другие учительницы, по крайней мере, хоть вежливы. Мисс Чедвик старомодна и суетлива. Мисс Ванситтарт очень приятна. Молодые учительницы тоже приятны…

После того, как инспектор задал мисс Бланш еще несколько вопросов и отпустил ее, сержант заметил:

— Обидчива! Все французы обидчивы.

— По крайней мере, — сказал Келси, — то, что она рассказала, очень интересно. Мисс Спрингер не нравилось, что в павильон заходят посторонние… Но почему?

— Может быть, она думала, что француженка следит за ней? — предположил Бонд.

— Да, но почему? Значит, она боялась, что мисс Бланш что-то найдет, но почему она подозревала Бланш? Кто там еще остался?

— Две молодые учительницы — мисс Блейк и мисс Роуан, и секретарша Анна Шапленд.

Преподавательница биологии и физики мисс Блейк оказалась молоденькой и очень симпатичной. К сожалению, она ничем не могла помочь следствию. Она очень мало знала мисс Спрингер, и затрудняется сказать, что могло бы послужить причиной ее убийства.

Мисс Роуан, преподававшая психологию, предположила, что мисс Спрингер покончила с собой.

Инспектор Келси удивленно поднял глаза.

— Почему она могла это сделать? Она была несчастна?

— Она была агрессивна, — сказала мисс Роуан, наклоняясь вперед. — Очень агрессивна! Я считаю, что это защитная реакция, вызванная комплексом неполноценности.

— Я что-то слышал об этом. Она была самоуверенна?

— Слишком самоуверенна, — мрачно сказала мисс Роуан. — Некоторые ее высказывания подтвердили мои подозрения.

— Какие?

— Ну, она говорила, что люди не такие, как кажутся, что в школе, где она работала до того, она кого-то разоблачила. Директриса отказалась слушать ее, другие учительницы — тоже. Вы понимаете, что это значит, инспектор? — возбужденно спросила мисс Роуан. — Мания преследования!

Инспектор Келси вежливо попросил объяснить, каким образом мисс Спрингер удалось выстрелить в себя с четырех шагов и после того еще спрятать пистолет.

Мисс Роуан с кислой миной заметила, что полиция всегда предубеждена против психологии.

Затем была вызвана Анна Шапленд.

— Ну, мисс Шапленд, что вы можете сказать об этом деле?

— Абсолютно ничего. Я была в своей комнате и ничего не слышала. Все это невероятно.

— Что именно вы считаете невероятным?

— Ну, во-первых, что мисс Спрингер убили. Говорят, что кто-то был в павильоне, и она пошла посмотреть. Может быть, это и так, но я не понимаю, кто мог там оказаться.

— Может быть, местные мальчишки хотели взять что-нибудь из инвентаря или просто пошутить?

— Если это так, то я не могу понять, почему мисс Спрингер не могла их прогнать.

— Вам не кажется, что мисс Спрингер как-то по-особому относилась к спортивному павильону?

Анна недоверчиво посмотрела на него.

— По-особому?

— Ну, как к своей собственности, например, и что ей не нравилось, когда туда ходили другие?

— Я ничего не знаю об этом. Почему? Павильон тоже часть школы.

— Вы сами ничего не замечали? Вы не находите, что мисс Спрингер не нравилось ваше присутствие в павильоне?

Анна покачала головой.

— Я была там всего раз или два и то по поручению мисс Бульстрод.

— Вы знаете, что мисс Спрингер возражала против посещения павильона мисс Бланш?

— Нет, я ничего не слышала об этом. Но допускаю такую возможность. Некоторое время мисс Бланш была сердита, а она, как вы знаете, обидчива. У нее что-то произошло в классе рисования. И я думаю, что она очень назойлива.

— Не считаете ли вы, что она ходила в павильон рыться в шкафах?

— В шкафах? Не знаю…

— У мисс Спрингер был собственный шкаф?

— Да, конечно.

— Если бы мисс Бланш рылась в шкафу мисс Спрингер, то можно предположить, что мисс Спрингер это бы рассердило?

— Конечно.

— Вы знаете что-нибудь о ее жизни?

— Нет, — ответила Анна.

— И ничего относящегося к спортивному павильону вы сказать не можете?

— Ну… — Анна колебалась.

— Да, мисс Шапленд, я слушаю вас.

— Ничего особенного, — медленно проговорила Анна. — Но один из садовников, не Бриггс, а молодой, как-то подходил к павильону, хотя ему там делать нечего. Возможно, что его привело туда любопытство, возможно, желание отвлечься от работы — он чинил сетку на теннисном корте.

— Но почему вы вспомнили об этом?

— Потому, — нахмурилась Анна, — что он странно себя вел.

— Так…

— Я не уверена, что это что-нибудь значит.

— Возможно, но на всякий случай я запишу.

— Все вокруг до около, — сказал сержант Бонд, когда Анна ушла. — Может быть, от слуг что-нибудь узнаем?

Но от слуг они ничего не узнали.

— Не спрашивайте меня ни о чем, молодой человек, — сказала миссис Гиббоне, повариха. — Я ничего не знаю. Я, как обычно, пошла спать и ничего не слышала. Меня никто не будил. Я узнала обо всем только утром.

И миссис Гиббоне повторила то, что уже знал Келси.

Мисс Спрингер появилась в школе недавно, и она ей не нравилась, как и мисс Джонс, которая работала до нее. Мисс Шапленд здесь тоже новенькая, но она прекрасная молодая леди. Мадемуазель Бланш, как и все французы, думает, что все против нее, позволяет молодым леди развлекаться в классе, хотя и кричит на них.

— Во многих французских школах кричат на учеников, — добавила миссис Гиббоне.

Их беседу прервало появление мисс Бульстрод.

— Одна из девочек хочет поговорить с вами, инспектор Келси, — сказала она.

Инспектор резко повернулся к ней.

— Она что-нибудь знает?

— Я сомневаюсь в этом, но вам лучше поговорить с ней. Она — иностранка. Принцесса Шейста — племянница эмира Ибрагима.

Келси кивнул.

Мисс Бульстрод вышла и вернулась с темноволосой смуглой девушкой среднего роста, с миндалевидными глазами. Она казалась очень взволнованной.

— Вы из полиции?

— Да, — улыбнувшись, ответил Келси. — Садитесь, пожалуйста, и расскажите нам, что вы знаете о мисс Спрингер.

— Да, я расскажу вам.

Она села, наклонилась вперед и сказала драматическим шепотом:

— Здесь есть люди, которые следят за этим местом. Они не показываются, но они здесь, — и многозначительно посмотрела на инспектора.

Келси подумал, что мисс Бульстрод была права. Эта девочка с воображением, и это ей нравится.

— А почему они следят за школой?

— Потому что здесь я! Они хотят украсть меня.

Такого ответа инспектор не ожидал. Он был поражен.

— Почему же они должны желать украсть вас?

— Чтобы получить за меня выкуп, конечно. Они могут получить много денег от моих родственников.

— Э… ну, допустим, — сказал с сомнением Келси. — Но… э… если это так, то какое это отношение имеет к мисс Спрингер?

— Она могла застать их там, — ответила Шейста. — Возможно, она с ними разговаривала, возможно, она пригрозила им. Возможно, они обещали ей деньги, если она никому ничего не скажет. И она поверила им. Они могли сказать ей, что деньги положат в спортивном павильоне, а когда она пошла за ними, ее застрелили.

— Но мисс Спрингер, конечно, не согласилась бы участвовать в шантаже.

— Вы думаете, что лучше быть простой учительницей? — презрительно спросила Шейста. — Вы не думаете, что приятней иметь деньги, путешествовать, делать, что хочешь? Особенно таким, как мисс Спрингер, некрасивым, кого не любят мужчины? Вы не думаете, что таких людей больше, чем других прельщают деньги?

— Ну, ладно, — сказал Келси. — Я тоже не знаю, что сказать.

— Это ваша собственная мысль? — спросил он, помолчав. — Мисс Спрингер ничего не говорила вам об этом?

— Мисс Спрингер никогда ничего не говорила, кроме «согнуться», «быстрее» и «медленнее», — резко сказала Шейста.

— Допустим. Но почему вы решили, что вас хотят похитить?

Шейста с раздражением ответила:

— Неужели вы не понимаете? Мой кузен — принц Али Юсуф из Рамата. Он был убит во время революции или накануне ее. Мы должны были пожениться, когда я вырасту… Теперь вы понимаете? Возможно, меня тоже хотят убить…

Келси недоверчиво посмотрел на нее.

— Это очень увлекательно, не правда ли?

— Вы думаете, что этого не может случиться? А я говорю: может!

Видя, что он сомневается, она продолжала:

— Возможно, они думают, что я знаю, где драгоценности.

— Какие драгоценности?

— Моего кузена… В его семье они передавались по наследству.

— Но какое отношение это имеет к вам или мисс Спрингер?

— Но я ведь вам сказала! Они думают, что, возможно, я знаю, где драгоценности. Они сделают меня пленницей и силой заставят говорить.

— А вы знаете, где драгоценности?

— Нет, конечно, нет. Они исчезли во время революции. Возможно, их взяли враги Али Юсуфа. Может быть, и нет.

— Кому они принадлежат?

— Теперь, когда кузен мертв, они принадлежат мне. Его тетя, моя мать, умерла. Он хотел, чтобы они принадлежали мне. Если бы он не умер, мы бы поженились.

— Это было решено?

— Да.

— У вас есть собственные драгоценности?

— Да. Но они хранятся в Париже.

Келси промолчал. Шейста с воодушевлением продолжала:

— Я думаю, случится так. Если драгоценности взял хороший человек, он принесет их мне. Я вознагражу его. — Она сделала царственный жест. — Но если они находятся в руках плохого человека, он их продаст.

— Но в действительности вам никто ничего не говорил?

— Нет, — призналась Шейста.

— Я думаю, вы понимаете, что все это чушь, — сказал инспектор.

Глаза Шейсты сверкнули.

— Я сказала вам все, что знаю, — бросила она.

— Ну, хорошо, — успокаивающе сказал инспектор. — Я запомню все это.

Он встал, открыл дверь и галантно попрощался с девушкой.

— Арабские сказки, не так ли? — сказал он, возвращаясь к столу. — Похищение и сказочные алмазы! Кто там следующий?


предыдущая глава | Кошка среди голубей (др. пер) | Глава одиннадцатая Совещание