home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



X

В окне избы Федора Гунявого чуть-чуть мерещился свет сквозь какие-то тряпки, навешанные на окно.

Куприян постучал.

В избе кто-то зашевелился, тень промелькнула в окне, и послышался стук открываемой двери.

— Кто там? — спросил из сеней Гунявый.

— Свой, — ответил Куприян, — отворяй. — Сичас.

Запор взвизгнул, и дверь осела назад на неровных петлях. Куприяна обдало запахом прелой соломы, куриного помета и дыма. Куры зашевелились и захлопали где-то в темноте. Петух сонно и протяжно икнул.

Куприян прошел в избу. Гунявый, почесывая грудь, посмотрел на небо, затворил дверь, пошел за ним, зевая и крестя рот.

— А-ах, Господи, Боже мой… Что поздно?

Васька, спавший на лавке под кожухом, тревожно поднял всклокоченную голову, но, рассмотрев Куприяна, опять опустил ее на кожух.

Куприян не спеша снял картуз, сапоги и сел на лавку.

Гунявый тоже присел у икон. В одних пестрядинных штанах, босой, в серой толстой рубахе с развязанным воротом, сквозь который виднелась темная волосатая грудь, он казался еще длиннее и тоще. Он почесал себе грудь и спину, кашлянул и понурился.

Васька глядел из-под кожуха.

В избе было темно, грязно и душно. На полатях и на полу под кожухами и рогожками спали дети Гунявого, на все лады посвистывая носами. Тараканы бегали по стенам, и тени их бегали за ними. За печкой однообразно свиристел сверчок, и слышно было, как ветер рвал мокрую солому с крыши.

Куприян сидел молча.

— Может, есть хочешь? — спросил Гунявый. Куприян нехотя качнул головой.

— Не…

Гунявый почесал грудь корявыми пальцами, подумал и нахмурил свои нависшие брови.

— Видел Матрену-то? — пытливо спросил Васька, приподняв голову.

— Видел.

— Что ж?

— Ничего, — неохотно ответил Куприян.

— Что так? — глухо сквозь усы спросил Гунявый.

— Да что…

Куприян махнул рукой.

— Дело ее, бабы-то, плохое! — проговорил Гунявый и вздохнул, пожевав беззубым ртом.

— Да уж, конечно… не мед! — отозвался Васька.

Куприян промолчал.

— Эх, Купря… Бог-то видит, — пробормотал Гунявый.

Куприян взглянул на него и потупился.

— Я что ж…

Васька усмехнулся пренебрежительно.

— Что он ее, силком, что ли, тащил? Сама шла…

Гунявый насупился.

— Тоже, чай, калачом манить не пришлось… Сама знала, где сладко! засмеялся Васька.

Гунявый вздохнул.

— А все Купре — грех… Потому баба — что? Баба дура, а он того… бабу в грех ввел… ему и грех-то!

Куприян потупился еще больше.

— Заладил: грех! — презрительно отозвался Васька. — Знаем мы.

— Вот и не знаешь…

— Лошадей краденых сбывать да конокрадов укрывать тоже, чай, грех?.. Гунявый помолчал.

— То особь дело, — спокойно возразил он. — Лошадь — животная, а то баба…

— Ну и баба тоже особь дело, — хихикнул Васька. — На то они и созданы, значит… У нас на фабрике, что девчонка ни поступит, уж я того… Я по этой части ходок…

— Эх… заводская твоя душа, пропащая! — с острою укоризною прогудел сквозь усы Гунявый и, повернувшись к Куприяну, сказал: — Ты бабу-то брось… Пошалил, сатану потешил, сейчас брось! Забьет ведь Егор бабу-то…

— Я что ж… — с тоской нерешительно пробормотал Куприян.

— Почто ж смущаешь бабу? — строго спросил Гунявый.

— Да я…

— Испортил бабу… солдатку…

Васька захихикал.

— Такой уж ей предел положен, потому солдатка. Солдатке сам Бог велел.

— Бог? — величаво и презрительно переспросил Гунявый. — Ты-то, заводский, Бога понимать можешь?

— Ну, чай, и ты не больше моего смыслишь в Боге-то?

— Я-то смыслю. А вы почто баб смущаете?.. Смутьяны прокляты…

Гунявый закашлялся и умолк. Потом он встал и, шаркая босыми ногами, полез на печь.

Все утихло. Сверчок верещал по стенам, с тихим шелестом проворно бегали тараканы.

Куприян долго сидел у стола, свесив голову и о чем-то думая.

— Вась… а Вась… — позвал он. Васька не отвечал.

— Васька! громче позвал Куприян.

— Чего? — сонно отозвался Васька.

— Я того… — смущенно заговорил Куприян, — говорят, господа, ежели муж, значит, альбо жена…

Куприян путался, мучительно подыскивая выражения.

— Ну?

— Так могут, значить, развод… а там опять жениться на ком хошь…

— Так то господа! — отозвался Васька.

— А у мужиков нельзя? — спросил Куприян неуверенным голосом.

— Оно, может, по закону и можно, только, сказывают, оченно денег много надо.

— Кому? — удивился Куприян.

— Кому?.. Попам, известно! — усмехнулся Васька.

— А много?

— Да уж у тебя не найдется. Господа — и те не все могут…

— Значит, нельзя? — упавшим голосом спросил Куприян.

— Известно.

С печи послышался хриплый голос Гунявого:

— Еще чего захотел!

— А по закону ж можно…

— Так то по закону! — возразил Васька, встряхнув головой.

Куприян посидел еще, помолчал, потом тяжело вздохнул и стал укладываться на лавку.

Тараканы бегали, Гунявый кряхтел на печи, сверчок верещал испуганно и однообразно.

Воздух в избе становился все гуще и тяжелее от скученных в тесноте людей, животных и от мокрой одежды.


предыдущая глава | Куприян | cледующая глава