home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Вирус как форма жизни

Мы все еще были в коллекторе под тем местом, где когда-то находился гараж Дэз.

Я пришла в себя. Лунатик и Дэз Кемпински сидели рядом.

— Как ты меня нашел? — спросила его Дэз.

— Случайно, — ответил Тень. — Когда на Алису напали, там, в гостинице, я понял, что за ней следят через «Большого брата», и пустил «гончую»[38] по цифровому следу.

— «Гончие» меня до сих пор ни разу не настигали, — недоверчиво возразила Дэз.

— Она вернулась с ключом для твоего квикмессенджера, — ответил Лунатик. — Он был вложен в программу и закодирован.

Повисла пауза.

— Кто тебе его прислал? — спросила Дэз, голос ее звучал напряженно.

— Тот, кто был в гостинице, вероятно, — пожал плечами Тень. — Алиса утверждает, это был Роджер...

— Черт! — Дэз вскочила было на ноги, потом застыла и приложила руку ко лбу. — Но тогда...

— Что? — спросил Лунатик. — Ты можешь объяснять свои реакции? Ты сама для себя что-то понимаешь, решаешь, а тем, кто рядом, забываешь объяснить...

Кемпински наморщила лоб:

— Сначала я подумала, что Подлюга Роджер решил сорвать большой куш. Поймать твою подружку, у которой в голове правда об омега-вирусе и Эдене разом. Плюс выманить меня и тоже сдать правительству за вознаграждение. Но... В этом случае она давным-давно была бы мертва, а я бы лежала в изоляционной капсуле. Здесь что-то не так...

Я приподнялась на локтях:

— Понимаю, что мой вопрос уже утратил какую-либо новизну, но все же — что случилось?

Лунатик вздохнул, вынул из своей сумки шоколадку и протянул мне:

— На, чистый, стопроцентный, со склада конфиската взял. Не было времени поговорить... Значит, рассказываю все по порядку. Не знаю как, но вся Сеть в течение часа узнала, что ты идешь по следу Громова. Какой-то мелкий хакер по прозвищу Сурок взламывал сервер Интерпола, и тот вдруг поддался! Какое чудо, представляешь? — Лунатик подмигнул мне.

— Его тут же с помпой арестовала упредилка, — вставила Дэз. — В общем, кто-то просто открыл ему сервер, дал просмотреть информацию о тебе, все остальное сделала человеческая природа.

Ошалевший от счастья Сурок выложил все, что узнал, на главных Сетевых конференциях, через час после этого был арестован и, довольный как слон, отправился на десять лет в изоляционную капсулу, — со злым сарказмом закончил Лунатик. — Так работают наши лучшие в истории спецслужбы. Медиа начали вопить о беспрецедентной утечке информации. А потом... Потом тебя обвинили в краже и попытке продать информацию о Громове на черном рынке, пользуясь ажиотажем. Тебя заочно лишили звания и всех привилегий. Как только пришло сообщение об этом, я рванул на оружейный склад, собрал все что только мог, выписал себе фальшивое разрешение на полет и заставил пилота отвезти меня в Японию.

— То есть теперь ты тоже... — я сглотнула. — Вне закона?

Лунатик кивнул.

— Но... — я посмотрела в его большие печальные глаза и поняла, что он не жалеет. — Тень... я...

— Нам была нужна помощь, чтобы выбраться из хайтек-пространства, — продолжил он. — И когда вернулась моя «гончая» с номером ящика Дэз, я написал ей, что Алисе Лиддел требуется помощь, и получил ответ: «Будьте в моем гараже. Идзуми знает, где вход».

— Мы познакомились с инспектором после того, как сбежали из Эдена, — подала голос Дэз. — Он помог Максу выбраться из тюрьмы. Громов не хотел быть лотеком, он вернулся и основал «Биософт».

В голосе Кемпински прозвучала такая горечь, что я не решилась задавать ей вопросы. Было ясно, что годы, прошедшие между их учебой в Накатоми, побегом из Эдена и сегодняшним днем, — это своя отдельная и, вероятно, очень грустная история. Ее личная история, которую не надо знать никому.

Кемпински медленно водила по лезвию своего блестящего армейского ножа точильной машинкой.

— Мне очень жаль, что Идзуми погиб. Хорошие люди не живут долго в «лучшем из миров». Ладно... Хватит об этом. Расскажите лучше про этого вашего друга — Подлюгу. Неспокойно мне что-то.

— Он ведь ехал за нами, там, в тоннеле? — спросила я Лунатика. — Что было потом?

— Потом... — Тень нахмурился. — Знаешь, у меня было ощущение, что он скорее... Он скорее оберегал, чем охотился на нас. Понимаешь, когда Идзуми вылетел из тоннеля и наткнулся на кордон, он бы не прорвался без Роджера. Тот ушел в сторону, и его турбокар рухнул прямо на заградительный щит, смял его и тем самым освободил Идзуми дорогу. Это выглядело как случайность, будто Роджер просто не справился с управлением, но...

— Подлюга затормозил перед тем, как грохнуться на заградительный щит, — задумчиво сказала Кемпински. — Его скорость была меньше пятисот километров, а значит, пена сработала как надо и спасла его от серьезных повреждений. Машина превратилась в безе. Даже если наружный корпус его турбокара разлетелся, как елочная игрушка от удара об пол, Подлюга все равно не пострадал.

— Может, это действительно так и было, — я пожала плечами. — Может, в планах Роджера поймать кого-то покрупнее, чем я и Дэз. Ведь самого Громова, насколько я понимаю, пока не нашли...

— Вам никогда его не поймать! — рассмеялась Дэз.

— Почему? — спросила я. — Просто любопытство. Его тоже не существует?

— Нет, — мотнула головой Кемпински. — Он существует — это факт. Просто на самом деле вам не очень-то этого хочется. Иначе...

Она не успела договорить. Сверху раздался грохот.

Лунатик мгновенно погасил свет.

— Можешь встать? — едва слышно шепнула Дэз.

Ее твердая, не по-девичьи сильная рука подхватила меня и легко, словно пушинку, поставила на ноги.

— Думай, вспоминай, концентрируйся на всем, что связано с вирусом, Алиса, — продолжила Кемпински, неслышно переступая ногами. Лунатик подхватил меня с другой стороны, помогая идти. — Думай только об этом. Правда о том, что случилось, сейчас только в твоей голове. Ты не можешь ничего забыть.

Едва слышный шорох раздался совсем близко. Кто-то искал в темноте, кто-то пришел за нами...


Доктор Льюис, профессор киберорганики, как и все прочие живые организмы, не мог находиться в двух местах одновременно. Поэтому на уроках присутствовал по большей части в виде голограммы. Причем в отличие от вездесущего и всеведущего администратора Квизианса профессор свои голограммы даже не контролировал. Это делала специальная программа.

Голограмма профессора излагала материал и реагировала на вопросы. Время от времени случались курьезы.

К примеру, однажды вместо доктора Льюиса перед классом возникла улыбающаяся и подмигивающая Джессика Монро — Сетевая красотка, ведущая доверительные беседы за сто единиц единой валюты в час. Томным голосом она изрекла:

— Сегодня тема нашего урока...

Закончить фразу она не успела. Дженни обнаружила «безобразие» и прекратила его.

Громов занял свое место на втором ярусе.

В центре за кафедрой бесшумно возникла голограмма профессора, но сказать ничего не успела. Дверь класса открылась, и вошел настоящий доктор Льюис.

— Спасибо, коллега, — весело сказал он своему цифровому двойнику, — вы неотразимы, как всегда. Дженни, милая, смени же ему костюм. Этот вышел из моды еще на прошлой неделе.

— Это форма учителя Эдена, она утверждена для ношения и не подлежит замене, — последовал ответ интеллектуальной системы.

Доктор Льюис подмигнул классу:

— Обожаю эту серьезную малышку.

В эту же секунду его топографический двойник мигнул, на секунду исчез, а когда появился снова — на нем было что-то напоминающее смокинг из рыболовной сети, выкрашенный в ядовито-желтый цвет. На ногах голограммы переливались люминесцентные ботинки на десятисантиметровой подошве-попрыгун. Цифровой двойник печально посмотрел на них и беспомощно уставился на свой «прототип».

— В виде исключения и только из уважения к вам, профессор, — так же серьезно заявила Дженни.

Доктор Льюис зажмурился и втянул голову, будто ожидал удара грома. Потом открыл один глаз.

— Я не знал, что тебе поставили модуль чувства юмора, — сказал он.

— А вы думали, доктор Синклер позволит вам издеваться надо мной вечно? — строго ответила ему Дженни.

Доктор кашлянул в кулак, потом все же не сдержался:

— Честно говоря, да, Ну все, Дженни, пошутили и будет. Ученики тоже хотят насладиться моим обществом.

Ответа не последовало. Похоже, система жизнеобеспечения решила быть умнее и не отвечать на колкости профессора киберорганики.

Доктор Льюис оглядел класс, сложил руки на животе и спросил:

— Кто из вас, мои юные гении, может сказать, какой организм из ныне известных науке самый совершенный?

Девушка из первого ряда выпалила:

— Человек!

Профессор сморщился и покачал головой:

— Нет. Хотя, надо признать, между человеком и самым совершенным организмом есть определенное сходство. Ладно, мои юные гении, не будем тратить время на бесполезную болтовню. Нам еще потребуется ненадолго погрузиться в нейролингву, так что будем относиться ко времени экономно. Значит, так. Самый совершенный организм из ныне известных науке — это... — доктор сделал многозначительную паузу, — вирус.

Тут Макс моментально понял, что это действительно так. Только вирус может произвольно перестраивать свою ДНК! Как же он сразу не догадался — это проходят на первом году обучения в любой хайтек-школе!

— Теперь понимаете, почему мы добиваемся от вас способности применять знания? — саркастически усмехнулся профессор киберорганики. — Вы все знали правильный ответ. Базовая информация о вирусах получена вами через нейролингву давным-давно, но тем не менее дельного ответа вы не дали. Печально. Это лишний раз доказывает, что можно запомнить тысячу рецептов оладий, но на практике не испечь ни одной.

Доктор Льюис победно оглядел класс и был явно очень доволен собой.

— Посему, — продолжил он после некоторой паузы, — чтобы узнать, какова ваша способность хотя бы поддерживать осмысленный разговор о вирусах, я сейчас проведу небольшой тест. Каждый из вас должен в нескольких предложениях объяснить, что такое вирус. Но! — профессор поднял вверх палец. — Никаких цитат из учебников и словарей, которые напихали в ваши светлые безразмерные головы. Образно. Посредством художественных аналогий. Так, будто объясняете это малышу-лотеку, который не в состоянии понять, что означает слово «микробиология». У вас есть три... нет, две минуты.

Доктор Льюис нажал кнопку на своей кафедре, запуская голографический хронометр в виде песочных часов.

Громов быстро вспомнил все, что обязан знать о вирусах, но с аналогиями возникли проблемы. Времени на раздумья не было, поэтому написал в окне персоналки первое, что пришло в голову.

«ДНК — это как решетка витража, по которой надо разложить цветные стеклышки, чтобы получить нужную картинку. Обычная клетка — это витраж из цветных стеклышек. Делается один раз и не меняется. А вирус — это калейдоскоп. Если его положение даже немного изменить — стеклышки сложатся в другую картинку. Меняется среда — меняется структура ДНК вируса...»

— Время истекло. Сдавайтесь, — потребовал профессор.

Громов, краснея от позора, отослал свое невразумительное объяснение, уже понимая, что надо написать по-другому.

Доктор быстро просматривал поступающие на его монитор сообщения.

— Угу... угу... — кивал он. — Ну что же... Собственно, не все так плохо, как я ожидал. Поздравляю. Обычно гораздо, гораздо хуже. Хорошо. Больше половины из присутствующих здесь не только знают, но и понимают, о чем идет речь. Поэтому вводить в курс дела дополнительно я вас не буду. Итак, приступим же к нашей главное теме — проблеме происхождения вирусов. Суть проблемы довольно проста — мы не знаем, как возникли вирусы. Собственно, мы вообще до сих пор не в курсе, откуда взялась жизнь как таковая. Дожить до того момента, когда ответ будет найден, я уже не надеюсь, а вот насчет вирусов еще питаю иллюзии.

Профессор запустил со своей персоналки программу демонстрации. Голографический проектор воспроизвел молекулу ДНК. На экранах ученических ноутов одновременно возникла расшифровка матрицы.

— Вирус — это системная ошибка организма, когда вместо правильных матриц ДНК клетки начинают считывать ДНК вируса, неверно строить химические связи и в конечном счете гибнут. Интересная получается ситуация. Выходит, что главная опасность вируса — в его свойстве дезинформировать клетки, сбивать программу, невесть кем в них заложенную...

Внезапно Макс почувствовал, что его обожгло, а по спине полился холодный пот. Мысль, поразившая его в тот момент, показалась настолько невероятной, что сама идея ее проверки выглядела абсурдной.

До конца урока Громов еле высидел, механически делая то же, что и все. Как только доктор Льюис отпустил учеников, Макс бегом бросился в жилую зону Эдена, плюнув на грядущий урок высшей теории математики.

Неожиданно путь ему преградила голограмма администратора Квизианса.

— Ученик Громов, вы движетесь не в том направлении, — строго произнес он.

Но Макс даже внимания на него не обратил. Просто пронесся сквозь возмущенную проекцию Квизианса.

— Ученик Громов! За прогул вас ждет дисциплинарное взыскание! — крикнул ему вслед обиженный администратор.

Макс на ходу повернулся, взмахнул руками, хотел что-то объяснить, но ноги сами понесли его дальше.

— Если у вас органическое расстройство, не забудьте сдать пробы в лабораторию! — сердито пробурчал Квизианс уже у Макса в «ухе», так как Громов скрылся из виду.


* * * | Побег из Эдена | * * *