home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 12

«Лосиный выпас»

Бино наконец разъяснил Виктории суть Большой аферы. Они летели в Сан-Франциско на самолете компании «Дельта». Плут Роджер сидел, прижав нос к длинному чемодану типа «дипломат» с надписью крупными красными буквами: «Таможня США. Собаки на службе контроля за соблюдением законов о наркотиках». Бино представился стюардессе собаководом и заявил, что подготовил Роджера для работы в таможне Сан-Франциско и сейчас везет его туда. Пес будет искать наркотики в багаже пассажиров. Это позволило терьеру занять привилегированное положение на полу между сиденьями в первом классе, а не мерзнуть весь полет в багажном отделении. Мягко гудели двигатели, стюардессы разносили напитки, а Бино объяснял не перестающей удивляться Виктории, что такое «лосиный выпас». Он рассказал ей также, какую следует провести подготовительную работу и что собой представляет семейное предприятие Бейтсов «Нефтяная и газовая компания округа Фентресс». Эта нефтяная компания когда-то полностью сгорела, остался один остов, который пять лет назад Джон Бумажный Воротничок купил за сто долларов, чтобы иметь возможность использовать ее в качестве «лосиного выпаса». Наиболее привлекательным в этой нефтяной компании было то, что она якобы владела несколькими тысячами акров превосходной земли на севере округа Фентресс, штат Теннесси. Бино объяснил Виктории, что документы о владении землей – не более чем пустые бумажки, потому что выданы на основании земельных грантов стопятидесятилетней давности, еще во времена Эндрю Джексона.

– В тех пор утекло много воды. – Бино улыбнулся. – Землю потом поделили поселенцы-сваттеры, потомки которых теперь имеют так называемый чистый правовой титул. Но, как ни странно, формально земельный грант все еще действует, хотя и не обеспеченный в правовом отношении. Чистота фиктивного землевладения в округе Фентресс обеспечивается тем, что в управлении округа продолжают храниться записи о земельных грантах и документы с планами землевладений. Так что если кто-нибудь позвонит и попросит подтвердить факт нашего владения землей, то служащая проверит по документам и скажет, что старая добрая «Нефтяная и газовая компания округа Фентресс» действительно владеет участками земли, о которых идет речь, несмотря на то, что ими законно владеют проживающие там люди. В этой путанице виноваты власти штата Теннесси, которые не позаботились изъять из регистрационных книг записи о старых земельных грантах. При этом мы можем оценивать нашу собственность как захотим. Когда финансовые работники Томми займутся проверкой, то на бумаге все будет выглядеть отлично. Другой плюс этой мертвой компании состоит в том, что у нее до сих пор есть реальные акционеры. Они инвестировали свои средства в компанию десять лет назад, когда она была в активе. Потом компания рухнула, акционеры исключили ее из своих налоговых деклараций и благополучно забыли, но официально они по-прежнему владеют тридцатью процентами акций класса В. Это все зарегистрировано и придает компании вид функционирующей. Акционерный капитал зарегистрирован в Фондовой бирже Ванкувера, где требования к допуску ценных бумаг довольно либеральные. Неделю назад акция стоила один пенни за штуку, а общая стоимость выпущенных и находящихся в обращении акций составляла меньше двадцати пяти тысяч долларов. Затем мы с дядей Джоном несколько раз продали пакет в сто тысяч акций туда и обратно, создавая видимость рынка, и к настоящему времени цена поднялась уже почти до доллара за штуку. Плавающий курс этих акций такой узкий, что может повыситься очень быстро. Если совершать две продажи в день, то за неделю его можно поднять до десяти долларов. Что мы и собираемся сделать в Сан-Франциско, потому что «Кроникл» помещает данные об акциях, продаваемых на Ванкуверской фондовой бирже. К тому времени, когда люди Томми займутся проверкой, акции «Нефтяной и газовой компании округа Фентресс» будут официально стоить десять долларов за штуку.

Виктория все время что-то записывала в свой желтый прокурорский блокнот. Бино это не нравилось, но говорить он ничего не стал, потому что понимал – такова ее натура.

Час спустя, когда он наконец закончил описание механизма действия Большой аферы, она закрыла желтый блокнот и молча уставилась перед собой. Бино откинул спинку сиденья и попытался поспать. Открыв через некоторое время глаза, он встретился с ней взглядом. Было неясно, то ли он ее своим рассказом сильно впечатлил, то ли напугал до смерти.

После приземления в Сан-Франциско они двинулись по огромному зданию аэровокзала к пункту проката автомобилей. Из вещей у них, кроме личных чемоданов, была еще бутафорская клетка-чемодан, в данный момент пустая – Плут Роджер бежал рядом на красном поводке, который Бино купил для него на Рождество, – а также холщовая сумка, в которой лежало немногим больше ста тысяч долларов.

Бино изложил девушке из фирмы «Херц»[29] весьма конкретные требования относительно вида и цвета автомобиля, который хотел бы взять напрокат. Он должен быть средних размеров, светло-зеленый и с двумя дверцами. Голубой «мустанг» был отвергнут, потом еще несколько и наконец принят светло-зеленый «форд-эскорт» с желтовато-коричневой внутренней отделкой.

Они направились в «Стэнфорд-Корт» – фешенебельный отель, располагавшийся в не менее фешенебельном районе Ноб-Хилл. Джон здесь зарегистрировался под своей фамилией, и потому с ним удалось быстро связаться. Десять минут спустя все собрались в отдельной кабинке полутемного роскошного бара. Роджер свернулся на кресле, положив морду на колени Виктории. Бино отсчитал десять тысяч долларов, спрятал в карман и протянул холщовую сумку Джону.

– Остальные положи в банк на счет «Нефтяной и газовой компании округа Фентресс». Возьми с собой Викторию. А я с Роджером поеду выбирать «лосиный выпас».

– Не торопитесь, ковбой, – сказала Виктория. – Я с вами.

– Зачем? Я буду объезжать фермы, там ничего интересного, а вы юрист, сможете помочь в переговорах по составлению контракта на недвижимость, – сказал он, используя логику непробиваемой Вики.

– Насколько я поняла план, вы не только посетите фермы, но и будете встречаться с некоторыми родственниками. Вот с ними я и хотела бы познакомиться.

Вот прилепилась! Бино поразмышлял пару секунд и решил, что поскольку она все равно уже в курсе Большой аферы, то, наверное, полезнее взять ее на борт, а не изолировать.

– Ладно. – Он повернулся к Джону. – Мы поедем в Модесто, вернемся завтра к вечеру. А ты начинай поиски офиса. Это должны быть два этажа в небоскребе, в центре, неподалеку от офисов крупных нефтяных компаний. Было бы замечательно, если бы из наших окон открывался вид на здания компаний «Тексако» и «Шелл» на противоположной стороне улицы.

– Я тут уже присмотрел пару верхних этажей в здании на Маркет-стрит рядом с небоскребом компании «Эксон»,[30] – сказал Джон. – Причем мы будем иметь право вывешивать символику фирмы. Как насчет того, чтобы под крышей поместить светящийся логотип «Нефтяной и газовой компании округа Фентресс»?

– А какой у нее логотип? – спросила Виктория.

Бино улыбнулся.

– Американский лось, у которого задняя часть плавно переходит в нефтяную вышку.

Джон встал, взял сумку, попрощался и вышел из бара.

– А почему именно в Модесто? – спросила она.

– Долина реки Сан-Хоакин является одним из последних в Северном полушарии районов, потенциально богатых нефтью. Правда, пока здесь было открыто только несколько скудных газовых месторождений, но эта тема по-прежнему муссируется. Дело в том, что в этой долине существует образование, которое геологи называют сланцевой стратиграфической ловушкой. Крупные нефтеносные месторождения встречаются как раз в подобных местах. Все это делает окрестности Модесто превосходным местом для организации «лосиного выпаса», потому что если у какого-нибудь лося, которого мы наметили в качестве добычи, наша «легенда» вызовет сомнения, то геологические предпосылки придутся как нельзя кстати.


Светло-зеленый «форд-эскорт» выехал из Сан-Франциско на скоростное шоссе номер девять, направляясь на восток. Вскоре городской ландшафт сменила холмистая равнина. Роджер на заднем сиденье время от времени тихо повизгивал, видимо, видел какие-то собачьи сны. Прошел почти час, а они еще не проронили ни слова. Бино мучился, потому что до сих пор никак не мог разгадать Викторию. Особенно его смущало, что эта прокурорша ухитрилась так его обезоружить. Он никак не мог понять почему. То ли причиной этому были ее хитрость, красота, а может быть, желание отомстить за Кэрол, то ли избиение клюшкой для гольфа номер девять? Так или иначе, Бино стал непривычно мягким и податливым. Когда он, используя свою, как ему прежде казалось, неотразимую улыбку, пытался заставить ее улыбнуться – так было уже несколько раз, – к желаемому результату это не приводило. Бино поймал себя на мысли, что это его огорчает. Теперь ее молчание начинало его беспокоить больше, чем неудачи с улыбкой.

– Как вы себя чувствуете? Нормально? – спросил наконец он.

– Думаю, да. – Лицо Виктории приобрело странное выражение.

– Никак не могу понять, что у вас на уме. Вы такая молчаливая. Это начинает меня пугать.

– Я не представляла себе, что все это можно сделать так легко. Я имею в виду аферу с жемчужиной. Просто великолепно! Мы даже не нарушили никакого закона. Только продали жемчужину по более высокой цене. А теперь вот липовая нефтяная компания в комплекте с акционерами и зарегистрированным землевладением.

Такого ответа он не ожидал. Виктория не только ничего не осуждала, а, напротив, чуть ли не восторгалась.

– Разве вам не приходилось прежде работать с мошенниками? – удивленно спросил он. – Вы никогда не вели дела по мошенничеству с ценными бумагами?

– Я была обвинителем по нескольким делам с мошенничеством, но это было обыкновенное жульничество. Кажется, два года назад судили мошенника, я не помню его имени, который обманывал покупателей. Он продавал на улице игрушечных собак с дефектами, фабрика отпускала их ему за две трети цены. Собаки должны были лаять, но не делали этого. Когда покупатель наклонялся, чтобы проверить, мошенник (он владел искусством чревовещания) лаял сам. Он получил семь месяцев, но его жульничество не идет ни в какое сравнение с тем, что провернули мы. Вот это настоящий класс!

Бино знал, о чем идет речь. Этим видом мошенничества занимались несколько Бейтсов. Они покупали на фабрике говорящих животных игрушки с дефектами и впаривали их покупателям. Например, крякающих уток – они хорошо шли на Пасху, – а также Санта-Клаусов и эльфов, которые должны были произносить «хо-хо-хо». Скорее всего Виктория имела в виду Сонни Бейтса Чревовещателя, которого посадили в Трентоне два года назад. Но Бино решил об этом не упоминать.

– Виктория, обещаю вам, мы воздадим убийцам Кэрол по заслугам. Я натравлю Томми и Джо друг на друга, но для этого вы должны подчиняться правилам игры.

– Я знаю. Удерживать отпуская, умножать деля. А я всегда удерживала удерживая и умножала умножая. Трудно привыкнуть к такой перемене. – Она помолчала с минуту. – Всю жизнь я пыталась отстаивать принципы, которые казались мне нравственными и справедливыми.

– И что, эти принципы… я, наверное, чего-то не понял, они вас разочаровали или, возможно, предали?

– Это не означает, что в них не стоило верить.

Некоторое время в машине стояла тишина, затем Виктория улыбнулась.

– Ладно, теперь все это позади. А мы приближаемся к Модесто искать «лосиный выпас».

– Вначале нужно определить цвет компании. Я вижу впереди хозяйственный магазин, остановимся там.

Виктория подъехала ко входу в деревянное здание, наверное, начала века, с вывеской «Все для фермера». Они вылезли из машины и вошли внутрь. Магазин как магазин – металлические прилавки, на потолке неоновые лампы, пол покрыт линолеумом. Бино направился к задней стене, на которой были представлены образцы красок.

Ей понравилась изумрудно-зеленая.

– По-моему, симпатично. Теннесси – зеленый штат, почему бы компании округа Фентресс не взять в качестве символа этот цвет?

– А какой цвет приходит вам на ум при словах «окись железа»?

– Что-то вроде ржавчины, я полагаю…

– Так вот, нам нужна краска, которая бы ассоциировалась с окисью железа. Она должна работать на нашу идею.

– Конечно, вы правы. – Она сняла со стены образец ярко-оранжевой краски и протянула ему.

Он поморщился:

– Не-ет.

– Это не такой уж плохой выбор, – возразила она. – Как раз работает на идею.

– Хорошо, – улыбнулся он, – но оранжевый цвет для папок и проспектов немного ярковат. Что, если мы его немного приглушим, добавив одну треть вот этого? – Он снял со стены темно-красный образец, цвет бычьей крови, и приставил к тому, что держала Виктория. – Как? Годится для «лосиного выпаса»?

Бино в первый раз увидел ее настоящую улыбку. Виктория была по-настоящему красивой. В это мгновение он понял, какой она была в детстве, до того, как над ней взяла верх навязчивая идея самоутверждения.

– Это называется медно-красный цвет, – сказала она.

Бино направился к прилавку и протянул два образца пожилому человеку с пришпиленной к пиджаку идентификационной карточкой, на которой крупными буквами, было напечатано: «Гэри Хоббс, владелец. Отвечает на претензии».

– Возможно, мне потребуется не меньше четырехсот галлонов этого, – Бино указал на оранжевый образец, затем на красный, – и две сотни этого. Плюс оборудование для покраски: пульверизаторы, компрессоры и прочее. Только что купил ферму в Мэрисвилле, хочу покрасить все наружные металлические поверхности.

– Рад получить такой симпатичный заказ. – Хоббс улыбнулся. Затем взял каталог и начал перелистывать.

– Мне бы хотелось знать: у вас существуют оптовые скидки? – спросил Бино и, дождавшись кивка Хоббса, продолжил: – Я также хотел бы получить товар в течение суток. За доставку заплачу. Возможно, заказ придется скорректировать в сторону небольшого уменьшения или увеличения. Это станет известно после консультации с бригадиром маляров. Желательно убедиться сейчас же, что краска у вас имеется в достаточном количестве. Готов заплатить первый взнос, чтобы подтвердить заказ.

– Позвольте, я проверю наличие товара в Бейкерсфилде. – Хоббс снял трубку и набрал номер.

– Могу я воспользоваться вашей телефонной книгой? – спросил Бино. Гэри Хоббс подвинул ее к нему через прилавок и начал разговор со складом в Бейкерсфилде. Бино повернулся к Виктории: – Ваш блокнот недалеко?

Она кивнула и извлекла его из сумочки.

Бино открыл раздел «Центральная Калифорния», нашел фамилию Бейтс. Затем продиктовал номер Стивена Экс Бейтса.

Хоббс заверил их, что краски достаточно и она может быть доставлена в любое место долины Сан-Хоакин в течение дня. Бино заплатил тысячу долларов наличными в качестве задатка, затем они направились на небольшой, огороженный цепями складской дворик за магазином, где выбрали компрессор и пульверизаторы с тремя бачками. Две банки с оранжевой краской и одну с красной Бино решил взять с собой и, прежде чем уйти, купил три листа желтых переводных шрифтов высотой пять сантиметров, три листа белых высотой 1, 25 сантиметра, а также два зеленых комбинезона.

Положив в карман карточку Гэри Хоббса, он направился к телефону-автомату на автостоянке, где набрал номер Стивена Бейтса.

– Бейтс. Ремонт крыш, – ответил юношеский голос.

Виктория с удивлением услышала, что Бино просвистел в микрофон коротенькую музыкальную фразу из трех нот, после чего прислушался. Затем отнял трубку от уха, чтобы до нее донеслись еле слышно прозвучавшие в ответ три ноты.

– Это Бино Бейтс, – сказал он, снова прижимая трубку к уху. – С кем я говорю?

– Я Лоренс Бейтс, – гордо произнес юноша. – А кто вы? Повторите, пожалуйста, я не расслышал.

– Твой дядя Бино.

– Король мошенников? – восхищенно воскликнул мальчик.

– Да, но мне не нравится это прозвище. Оно слишком претенциозное.

– Одну минутку, сэр. – Мальчик положил трубку.

Бино слышал, как он громко зовет отца. Через пару секунд в трубке возник мужской голос:

– Стивен Бейтс слушает. Кто это?

– Стив, это Бино Бейтс.

– Могу я снова послушать музыку?

Бино просвистел три ноты.

– Стервец! Я видел тебя в передаче «Десять самых опасных преступников, разыскиваемых в Америке» три или, может быть, четыре недели назад.

– В нашей игре слава не всегда является благом.

– Могу себе представить.

– Послушай, Стив, я тут затеял в Модесто «лосиный выпас». Мне нужна небольшая помощь.

– Модесто – это неплохо, но ты не видел ферм вокруг Оук-Крэст. Там тоже симпатично и полно эстакад с трубами.

– Туда я еще не доехал, но проверю, – сказал Бино. – Приглашаю тебя с семьей сегодня поужинать. Не против?

– Почтем за честь, – ответил Стивен.

– Где это можно устроить, как по-твоему?

– Есть одно местечко недалеко от Китса, называется «Красный амбар». Это по шоссе номер семнадцать. Годится?

– Договорились. Встречаемся около семи тридцати. И еще, Стив, мне нужно выполнить кое-какие малярные работы. Ты сможешь организовать на это кого-нибудь из наших?

– Запросто. К лету сюда их много съезжается. Десяти человек будет достаточно?

– Должно хватить. Мы обговорим это сегодня вечером.

– Хорошо.

Бино повесил трубку. Виктория просвистела три ноты и бросила на него вопросительный взгляд. Они показались ей знакомыми.

– Это начало «Колыбельной» Брамса, – ответил он, не дожидаясь, пока она спросит. – В ответ он должен был просвистеть следующие три ноты.

– Значит, теперь я знаю ваш семейный секрет.

Он двинулся к машине.

– Учтите только, что пароль меняется каждый месяц и нужно знать, в каком музыкальном издании искать ключ, какой список песен смотреть и какой должен быть номер в списке. Такой вид конспирации использовали некоторые шпионы в Первую мировую войну. Если не знаешь ключа, раскрыть код практически невозможно.

Виктория удивленно вскинула брови:

– И что, все родственники каждый месяц идут, покупают музыкальные издания и запоминают мелодию?

– Приходится. Потому что если вы доверитесь не тому человеку, это может быть чревато тюремным сроком.

– А если нет слуха?

– Детей, которым на ухо наступил медведь, мы собираем, выводим в поле и расстреливаем, – пояснил он с улыбкой.

Она улыбнулась в ответ.

– Замечательный выход. Как я до этого не додумалась?

Они сели в машину. Бино нашел на карте поселок Оук-Крэст и выехал с автостоянки, направляясь на восток.


В зеленых лугах Оук-Крэста преобладала люцерна. Цветущую долину озаряло яркое калифорнийское солнце.

– Чем пахнет? – весело спросил Бино, делая глубокий вдох.

Она последовала его примеру и тоже наполнила легкие чистым воздухом.

– Люцерной.

– Нет. Я спрашиваю, чем пахнет то, что скрывается под люцерной, под дерном, под покрывающей породой… там, где песчаный глинистый сланец образует антиклинальную складку, называемую стратиграфической ловушкой?

– Нефтью, – ответила она, широко улыбаясь.

– Мне тоже кажется, что пахнет нефтью, – согласился он.

Они медленно двинулись вперед, выискивая подходящую ферму.

«Стив Бейтс прав, – подумал Бино. – Здесь превосходное место для „лосиного выпаса“, который прежде всего должен быть внешне привлекательным».

– Красивая окружающая обстановка облегчает задачу обработки лоха, – объяснял Бино, оглядывая фермы. – Лох чувствует себя намного комфортнее. В пустыне гораздо труднее продать недвижимость, расположенную якобы на берегу озера.

В Оук-Крэсте зелени было хоть отбавляй. Двухполосную дорогу окаймляли причудливо искривленные старые тенистые дубы, похожие на пришельцев из другого мира. Архитектура деревянных строений была простая, примитивная, но окраска яркая. В тех местах, где не буйствовала зеленая люцерна, паслись живописные стада скота и лошадей.

То, что нужно, Бино наконец нашел на ферме Кэл-Оукс. Здесь, как и на большей части угодий Оук-Крэста, выращивали люцерну. Трубы ирригационной системы были солидные, но явно нуждались в покраске.

Они были проложены по эстакаде вдоль дороги на мили вперед. В разных местах виднелись огромные цистерны для воды на случай засухи (что в Калифорнии случалось периодически), напоминающие большие двухэтажные коробочки для пилюль. В низине у реки лениво паслись лошади. Всю эту красоту дополняло еще одно, делающее выбор безошибочным. Прямо напротив фермы, через улицу, располагалось здание крупной строительной компании, ныне обанкротившейся и прекратившей деятельность.

Слабый ветерок покачивал потертый рекламный щит, подвешенный на двух цепях. Зеркальные окна трехэтажного здания выходили на ферму, которая была просто загляденье, как с открытки.

Бино вышел из машины, перелез через забор и обошел пустое здание вокруг. К одному из окон был прилеплен листочек с номером телефона агента по недвижимости. Он позвонил с сотового телефона Виктории. Агент-женщина сказала ему, что здание можно арендовать за весьма умеренную помесячную плату. Бино обещал перезвонить и разъединился. Вернувшись к Виктории, он пояснил, что прежде нужно договориться на ферме.

Затем окинул взглядом ландшафт с трубами и цистернами и с облегчением произнес:

– Думаю, мы нашли наш «лосиный выпас».


Глава 11 Технология игры | Король мошенников | Глава 13 Операция «Поиск»