home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 13

Операция «Поиск»

«Ну что за мудак этот Тексако Филлипс», – думал Томми.

Они сидели в его квартире с окнами на Променад. Каллиопа бегала до одурения по магазинам, выискивала «чего-нибудь миленькое» для поездки на Багамы. Тексако сидел напротив Томми, краснолицый, и все время натягивал края своего темно-бордового спортивного пиджака за тысячу долларов, он был похож на персонаж идиотского комедийного сериала. Томми никак не мог взять в толк, почему брат держит рядом с собой этого смердящего невежественного засранца.

– Послушай, Текс, – медленно произнес он. – Ты должен их найти. Это единственное, что от тебя требуется. Мой кузен Питер, который работает в агентстве путешествий, добыл для меня список зарегистрировавшихся на рейс «Дельты». Она вылетела в Сан-Франциско с двумя парнями, Б. Бейтсом и Дж. Бейтсом. Я не знаю, кто эти два мудака, и тебя это не должно заботить. Не пытайся, мать твою, разобраться в этом, иначе обсерешься. Просто найди их. Там, в Сан-Франциско, есть телефоны. Так вот, ты сними трубку и позвони мне. Понял?

Тексако кивнул и одновременно пожал плечами. Этот тупой жест разозлил Томми, и он толкнул в плечо огромного урода, бывшего полузащитника.

– Эй, мудило! Я не слышу ответа.

– Я позвоню тебе, Томми, – тихо произнес Тексако.

– Кузен Питер проверит, покупали они оттуда билеты или нет. Вот его номер, он записан на этой бумажке. – Томми сунул ее в нагрудный карман шикарного пиджака Тексако. – Его зовут Питер Рина. Парень только что закончил колледж, так что не трепись с ним, не рассказывай то, чего он не должен знать. Питер сидит в Джерси, но может проверить это дерьмо в любой точке страны.


Так Тексако начал свою операцию «Поиск». Он прилетел в Сан-Франциско и теперь шлялся по «городу у залива»,[31] разглядывая ярко одетых туристов и удивляясь, как это, бля, можно отыскать в такой толпе Викторию Харт и двух парней с фамилией Бейтс. А вот солидный спортивный зал найти удалось довольно быстро – он оказался рядом с отелем. Там можно было получить из-под полы укол в задницу дозы стероидов по сорок баксов на штуку. Он также нашел прекрасный итальянский ресторан меньше чем за полквартала оттуда, где оссобуко и моцарелла маринара[32] были мирового класса. Теперь Тексако сменял одно удовольствие другим. Корячился, поднимая штангу в сто восемьдесят килограммов, а потом взбодрялся уколами и великолепной итальянской кухней. Весь первый день он занимался поднятием тяжестей и едой, а к вечеру наконец решился позвонить Питеру Рина с просьбой проверить регистрацию Виктории Харт и двух Бейтсов на все рейсы из Сан-Франциско. Тот ответил, что до сих пор ничего не обнаружил. Тексако решил пока ничего больше не предпринимать. К операции «Поиск» у него сердце не лежало. В любом случае либо они переедут в какое-нибудь другое место, либо Томми велит ему возвращаться домой. На большее, чем эти простые рассуждения, его куриный мозг способен не был.

Утром позвонил Томми.

– Какого хера ты сидишь в отеле? – Такие формальности, как «Привет» и «Как дела?», были опущены.

– Ты же сказал…

– Дурак! – завопил Томми. – Ты должен дежурить в аэропорту. Если они появятся у кассы и будут покупать билеты, тебе нужно быть там. Отправляйся немедленно! Я дал тебе номер телефона Питера, а он говорит, что ты звонил только один раз.

– Черт возьми, Томми, – простонал Тексако, – я что, должен звонить ему каждый час?

– Именно, мать твою. Он проверяет списки регистрации каждый час, и звонить ему надо каждый час. Чем ты там занимаешься? Дрочишь свою жопу или что еще?

– Кончай, Томми. – Тексако Филлипс начинал уже по-настоящему ненавидеть Томми Рина, но чем больше он его ненавидел, тем сильнее боялся. Он пообещал каждый час звонить Питеру Рина и переехать в отель в аэропорту. Положив трубку, Тексако понял, что совсем потерял аппетит.


В ночном клубе «Красный амбар» в Китсе играл небольшой ансамбль в стиле вестерн, танцевали симпатичные девочки и вообще было очень уютно. Стивен Бейтс и его жена Эллен пришли принарядившиеся, а двенадцатилетний Лоренс даже повязал широкий полосатый галстук. Правда, чувствовалось, что он в этой семье передается по наследству. Дверь в их кабинет была полуоткрыта, из общего зала доносилась музыка, отчего становилось еще приятнее лакомиться вкусными жареными ребрышками-гриль и сдобренной маслом кукурузой.

– …Конечно, с тех пор как мы обосновались здесь, в Китсе, – продолжал Стив, – дела с «ремонтом крыш» и прочим пришлось оставить. Так, выезжаем раз или два в год, настригаем кое-что и возвращаемся к своему законному бизнесу.

Он говорил и одновременно ел, вытирая с подбородка соус барбекю. Супруги оба были худощавые, с обветренными загорелыми лицами. У Стива – голубые глаза мошенника и поредевшие волосы, у Эллен – увядшая красота, короткая деловая стрижка и проницательные черные глаза, которые ощупывали вас, как луч лазера. Виктория подумала, что младший Лоренс куда симпатичнее. Ему было только двенадцать, голос еще не ломался, но на лице сияла великолепная, ослепительная улыбка мошенника, которая, кажется, была в этой огромной семье фирменной.

– Как вы собираетесь «надувать мыльный пузырь»? – спросил Стив, наклонившись ближе.

– Заманим лоха «тэтом», «мак» разогреет, потом, наверное, отправим за город чуть опуститься, а в конце, может быть, придется сыграть в «пристеночек».

Виктория ничего не поняла, но Стив задумчиво кивнул.

– Решающий матч «в холодную», довольно опасно.

– На этот случай, – добавил Бино, – я намерен привлечь Бейтсов со Свиного ручья.

– Ты когда-нибудь с ними работал? – спросил Стив.

– Нет.

– Будь осторожен. Эти Бейтсы из Арканзаса не очень-то деликатные. Знаю я о них мало. Слышал только, что они разъезжают на мощных грузовиках и очень крутые.

– Я приму это к сведению. – Бино положил вилку. – Завтра, наверное, улажу дело с фермой. Мне кажется, для игры она выглядит безупречно. Я хочу, чтобы ты организовал бригаду маляров. За работу получишь десять тысяч долларов плюс одна десятая от того, что мы сможем наварить.

Стивен Бейтс закрыл глаза и замолк. Так продолжалось довольно долго. Виктория даже испугалась, не заснул ли он, но тут худощавый мошенник открыл глаза и посмотрел на свою жену Эллен. Та кивнула. Она, казалось, читала его мысли. Затем он повернулся к Бино.

– Ты упомянул, что затеял все это, чтобы расквитаться за твою кузину Кэрол, – проговорил он.

– Да. Ее убили два подонка, с которыми мы и собираемся затевать игру.

– Меня очень злит, когда кого-нибудь из нашей многочисленной семьи имеют таким способом, и вообще… я это всегда воспринимаю на свой счет. Пожалуй, для нас будет неправильно делать деньги на смерти Кэрол.

– Послушай, Стивен, я все это понимаю и ценю, но она была очень мне близка, а тебе вовсе не обязательно работать даром.

– Дело в том, что я еще никогда не участвовал в Большой афере. Ты первый привлек меня к такому делу… и это будет для меня достаточной оплатой.

– Ты уверен?

– Еще бы. Ты ведь вроде как легендарная личность, и работать с тобой для нас большая честь, – отозвался Стив.

Эллен согласно кивнула.

– Мы видели вас в передаче «Десять самых опасных преступников, разыскиваемых в Америке», – встрял в разговор Лоренс. – Только у вас были черные волосы и не было усов.

– Ладно. – Бино улыбнулся супругам. – Если мы закончим это дело с прибылью, я выделю вам одну десятую.

– Вполне справедливо.

Уладив этот вопрос, они переключились на другие темы. Виктория говорила очень мало, больше слушала.

По ходу разговора выяснилась одна удивительная деталь. У всех них, включая Бино, на руке, на том месте, которое обычно закрыто ремешком часов, имелась татуировка в виде буквы В с датой первой аферы. Лоренс Бейтс удостоился этой чести прошлым летом.

– Вот, – сказал Стивен после того, как сын снял часы, – за работу на портсмутской ярмарке. Организовал «подброс» со своей пятнадцатилетней кузиной Бетси. – Лоренс гордо показал татуировку. Под прописной буквой В стояла дата: 3.07.96.

Поздно вечером, когда они возвратились в мотель в Китсе, Бино пригласил Викторию к себе в номер выпить на ночь рюмочку водки с колой. Виктория решила на этот раз ни в коем случае не пьянеть и пила осторожными маленькими глоточками, наблюдая за Бино, который вытащил из сумки небольшой аппарат – что-то вроде парового утюга под давлением с электрическим нагревом.

– Похожие штуковины используют для печатания картинок и надписей на футболках, – сказал он, наполняя аппарат водой и вставляя электрическую вилку в розетку. Затем вытащил комбинезоны, купленные в магазине «Все для фермера», и разложил на выцветшем зеленом постельном покрывале. Достав белые переводные шрифты высотой 1, 25 сантиметра, он сложил на нагрудном кармане надпись US AGR. DEPT[33] и посмотрел на Викторию.

– Как? Вы бы на это купились?

Она посмотрела с минуту, затем переложила буквы, образовав над карманом полукруг.

– Лучше?

– Намного, – согласился он и взялся за паровой утюг.

Покончив с комбинезонами, они вышли на автостоянку мотеля и занялись изготовлением таких же надписей на передних дверцах «форда-эскорта», используя пятисантиметровые буквы. Во время работы она спросила у него, что значит организовать «подброс».

– Это старая мошенническая проделка, – объяснил он. – Ей, наверное, уже тысяча лет. В первый раз в нее сыграли в Китае. И называется она либо «кошель», либо «подброс», либо «испанский носовой платок», либо еще как-то. В разных странах по-разному. В общем, названий множество, но игра одна и та же.

– И в чем ее суть?

– Два мошенника, работающих вместе, инсценируют в людном месте находку бумажника, набитого настоящими деньгами. Все это должно происходить в непосредственной близости от лоха, которого нужно выбрать с особой тщательностью. Больше всего подходит богатая дама или какой-нибудь важный бизнесмен, хорошо одетый и в хорошей обуви. Выбор лучше всего делать по качеству обуви, сумочки или дипломата. Такой бумажник для богатого лоха – идеальная приманка. Итак, вы кладете бумажник таким образом, чтобы лох тоже мог оказаться законным владельцем находки. Вы как бы натыкаетесь на него все трое. Затем начинается обсуждение ситуации. Что делать? Может быть, обратиться к копам? Нельзя. Они запросто его прикарманят. Наконец двое жуликов предлагают богатому лоху взять бумажник себе и подождать с неделю, не объявится ли владелец.

– Удерживать отпуская, – сказала Виктория.

– Именно. Но в последнюю минуту жулики решают, что лох должен дать каждому из них отступные из своего кармана. Немного, процентов десять от суммы, находящейся в бумажнике. Так, мол, будет по справедливости, если владелец не найдется. Лох не возражает, потому что знает: в бумажнике денег в пять раз больше и все будут принадлежать ему. Какой там, к черту, владелец, кто его будет искать? Он выдает деньги, и жулики уходят. После чего лох обнаруживает, обычно уже дома, что бумажник с деньгами подменили на набитый резаной бумагой.

– И что, люди на это покупаются? – изумилась она.

– Каждый день, Виктория, и в любом городе земли. Это одна из самых распространенных жульнических махинаций.

Бино выпрямился и критически осмотрел дверцы светло-зеленого «эскорта». Теперь она поняла, почему он настоял на таком цвете и размерах машины. Их «форд-эскорт» с желтыми буквами на дверце теперь выглядел в точности как государственная машина.

– Осталось приобрести желтые защитные каски и дощечки-пюпитры с зажимами. Когда вы с такой дощечкой, у людей больше веры. – Он улыбнулся. – И не спрашивайте меня почему.

Потом, забравшись в постель, Виктория долго лежала, слушая пение сверчков. Вчера было платье из спандекса, какое носят шлюхи, и туфли на платформах. Завтра – дурацкий комбинезон и желтая защитная каска. Они возьмут в руки дощечки-пюпитры и будут дурачить ничего не подозревающего фермера, выдавая себя за служащих министерства сельского хозяйства. Подумаешь, большое дело! Ну и что? Она попыталась заснуть, но сердце не успокаивалось, продолжая накачивать адреналин. Как все это странно! Она не испытывала такого возбуждения даже накануне слушания в суде важного дела. Почему? «А потому, что это много интереснее, потому, что это против всех правил», – подумала она, устраивая голову на подушке. Виктории не хотелось признаваться себе в этом, но даже такой ответ был далеко не полным. Всю жизнь мама пыталась заставить ее расслабиться, но она продолжала следовать намеченным курсом, не позволяя себе ни на миллиметр отклониться в сторону. И вот теперь, мучаясь ужасной виной за гибель Кэрол, она отдала себя в руки этому симпатичному мошеннику. С обманом можно было бы как-то примириться, но самое главное состояло в том, что ей это нравилось. Где-то там, глубоко внутри, начали разгораться едва тлеющие угольки, которые казались давно потухшими. Она почти забыла это чувство, но такое случалось с ней прежде, когда она была маленькой. Однажды они были с мамой в супермаркете, и Виктория украла булочку из большой открытой корзины. Когда они шли на выход, ее маленькое сердце шестилетней девочки отчаянно колотилось. Ей удалось благополучно уйти с украденным, но потом мама застукала ее за поеданием булочки и потащила обратно в машину, чтобы ехать в магазин, вместе с недоеденной булочкой. Всю дорогу Виктория умоляла маму повернуть обратно, но та завела ее в магазин и вызвала управляющего. Потом потребовала от дочери возвратить то, что осталось от булочки, извиниться и оплатила покупку. Виктория все время плакала, до самого дома. Она была так унижена! После чего дала себе твердое обещание никогда больше ничего не красть и держала его почти тридцать лет. И вот теперь собиралась нарушить. Но, странное дело, никогда прежде она не ощущала в себе столько энергии.


На следующее утро они обустроили «лосиный выпас». Это оказалось до смешного легко. Зеленый «эскорт» с соответствующими надписями на дверцах остановился у въезда на ферму Кэл-Оукс у амбара. Стоявший неподалеку хозяин, грузный светловолосый мужчина, немного испуганно разглядывал двух служащих министерства сельского хозяйства в фирменных комбинезонах и защитных касках с дощечками-пюпитрами в руках, где были прикреплены листы, вырванные из телефонной книги. Бино уже знал, что перед ними Карл Харпер, поскольку об этом гласила надпись на почтовом ящике на въезде с дороги. Вылезая из машины, он бросил взгляд на свою дощечку.

– Джилл, я не ошибся, это владение Харпера? – Произнесено это было довольно громко, чтобы хозяин услышал.

– Мне кажется, да, Дэнни, – отозвалась Виктория, наблюдая за приближающимся Карлом Харпером. Ее сердце неистово колотилось.

– Чем могу помочь, ребята? – спросил он. Его тусклые глаза с подозрением перебегали с их лиц на дверцы машины и обратно – на надписи на карманах комбинезонов.

– Сейчас выясним, – ответил Бино, приветливо улыбаясь. – Я служащий министерства сельского хозяйства Дэнни Дункан, участвую вместе с помощницей в эксперименте, который проводит НАСА.

– Не понял.

– Так вот, НАСА и вооруженные силы США провели совместную разработку нового типа краски. – Он повернулся к Виктории. – Джилл, покажи, пожалуйста, мистеру Харперу.

Виктория взяла с заднего сиденья банку краски, которую они смешали утром в соотношении два к одному. Она была сейчас медно-рыжая, цвета ржавчины.

– Это так называемая «Краска – антиокись железа», – пояснил Бино, – которая предназначена для защиты металлических конструкций от коррозии на срок примерно пятьдесят лет. Условие тут только одно: вы не должны перекрашивать изделие в течение полувека, даже если вам вдруг захочется. Управление НАСА обратилось к нам, в министерство сельского хозяйства, с просьбой найти в округе фермеров, которые позволили бы покрасить их трубы и водяные цистерны с целью испытания краски.

Харпер вытер нос большим красным носовым платком, затем сунул платок обратно в задний карман.

– Вроде как яркая, – сказал он, глядя на краску и уже пытаясь представить ее на всех своих металлических конструкциях. – Так что это за штука, расскажите снова.

– Признаюсь, я не химик, – сказал Бино, – поэтому толком не знаю. Джилл, какой у нее состав? У тебя ведь есть спецификация?

Виктория нашла соответствующий листок на своей дощечке.

– Основные компоненты: фосфат алюминия с добавлением серы и нитрата цилиниума. – Мысленно она ругала себя, потому что чувствовала, что голос слегка подрагивает.

– Да-да, именно так, – сказал Бино улыбаясь. – Теперь я вспомнил, именно нитрат цилиниума оказывает столь пролонгированное защитное действие.

– Так в чем дело, объясните снова? – сказал Харпер, присматриваясь к ним.

– Сэр, я и говорю, мы все утро ездим по округе, высматривая ферму, где трубы и цистерны нуждаются в покраске. Если вы согласны, то все принадлежащие вам трубы и прочие металлоконструкции, находящиеся на открытом воздухе, будут выкрашены этой краской с целью ее проверки, прежде чем НАСА и вооруженные силы примут краску в эксплуатацию. Только вы не должны ничего перекрашивать в течение пятидесяти лет. Это не будет стоить вам ни единого цента. Мы бы только хотели, – добавил он, – пометить цистерны символом FCP&G, чтобы вашу ферму можно было идентифицировать с воздуха.

Это был логотип «Нефтяной и газовой компании округа Фентресс».

– FCP&G? Что это означает? – спросил Харпер.

– Название краски. По латыни – феррус оксидус цилиниум фосфатус. А буква G означает «правительственный». – Бино улыбнулся. – Инженеры НАСА также хотят убедиться, как будет воздействовать на окрашенную поверхность надпись, сделанная обычной краской. Решайте, согласны ли вы помочь государству. Можете себе представить, сколько высвободится средств из тех, что поступают в казну от налогоплательщиков, если все наши танки, джипы и прочее не нужно будет перекрашивать в течение полувека?

– И что, я не должен ничего платить? Вы покрасите все мои трубы и цистерны, и срок годности покраски пятьдесят лет? Даже не верится. – Харпер широко улыбнулся.

– Вроде как странно, верно? – Бино тоже улыбнулся. – Наконец-то наше правительство решило кое-что вам возвратить.

– Ну и ну, – сказал Карл Харпер, осознавая, что сегодня у него по-настоящему счастливый день. – И когда вы начинаете?

– Да прямо завтра, с утра, – сказал Бино. – Только нужно, чтобы вы подписали официальные бумаги. – Он извлек из папки документ, напечатанный в тот же день утром машинисткой мотеля. Особенно официальным он не выглядел, но Бино рассудил, что это не имеет значения. Фермер уже «тепленький» и присматриваться ни к чему не будет. Кроме того, ему действительно покрасят все трубы и цистерны, так что он станет единственным лохом во всей афере, который на самом деле что-то от этого поимеет.

Мистер Харпер не глядя подписал бумагу, затем пожал им обоим руки, все время широко улыбаясь. Они сели в машину.

– Может быть, перейдем на ты? – спросил Бино.

– Не возражаю, – ответила Виктория. Она тоже никак не могла перестать улыбаться.

– Теперь тебе следовало бы сделать под часами татуировку, – сказал Бино, и оба они громко рассмеялись…


Глава 12 «Лосиный выпас» | Король мошенников | Глава 14 «Универмаг»