home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 28

Становится жарко

Когда Виктория выходила из здания, за ней внимательно следили два агента ФБР, сидевшие в сером седане. Старшим был Стэн Келлерман. До пенсии ему оставалось всего пять месяцев. Он протрубил на службе больше сорока лет и насмотрелся всякого… но больше всего ненавидел, когда предают свои. Стэн Келлерман наблюдал в бинокль, как Виктория останавливает такси.

Рядом со Стэном сидела Шила Уорд. Она работала в ФБР первый год и не имела со Стэном ни единой точки соприкосновения. Их мнения расходились по любому вопросу, начиная с работы и кончая музыкой и кинофильмами. Она надеялась набраться от Стэна кое-какого опыта, но этот сукин сын только отдавал приказания.

– Свяжись с Грегом на второй точке, – проворчал он. – Спроси, он засек ее?

Шила взяла микрофон:

– «Красный пес» вызывает «Ленивого парня». Ты засек цель женского пола?

– Вас понял.

Братьев Рина взяли под наблюдение после возбуждения дела об избиении. Команда ФБР подключилась к охранной видеосистеме офиса Джо Рина, а также использовала свои технические средства. В подвале здания сидел специальный агент, перед которым стояли три монитора. Когда агенты ФБР увидели Викторию Харт, прокурора, которая до недавнего времени вела это дело, входящей в Хэнкок-билдинг, они испытали настоящее потрясение. Она направлялась (это было видно на мониторах) в кабинет Джо Рина. К сожалению, в самом кабинете видеокамеру установить не удалось, так что происходившее там осталось для агентов неведомым, но камера в холле показала, как она входила в его кабинет с папкой под мышкой, а через некоторое время туда же быстро вошел с пиджаком в руке Джо. Десять минут спустя на мониторе возникла Виктория. Она покидала кабинет, но уже без папки. Все это выглядело очень странным и непонятным.

Стэн потянулся и забрал микрофон у Шилы. Она скрипнула зубами от злости, но ничего не сказала.

– Грег, что ты обо всем этом думаешь?

– Не знаю. Прокурорша, которая вела дело против этого говнюка, вдруг наносит ему визит и оставляет папку. Не кажется ли тебе, что здесь запахло дерьмом?

– Кажется. Я продолжаю следить за ней. Посмотрим, что будет дальше.

Они последовали за Викторией в аэропорт Атлантик-Сити и наблюдали, как она подошла к стойке компании «Юнайтед эйрлайнз» купить билет. После ее ухода они поговорили с кассиршей. Выяснилось, что Виктория приблизительно через час должна лететь прямым рейсом в Сан-Франциско.

Тогда Стэн Келлерман решил позвонить в офис Гилу Грину. Ему сказали, что окружной прокурор в Альбукерке на конференции. Стэн был федерал, а Гил подчинялся властям штата, но поскольку Вики Харт работала у Гила, юридическая корректность предписывала Стэну уведомить его. Он позвонил в номер отеля, где остановился Гил, и застал окружного прокурора на месте. Тот только что возвратился после партии в гольф. Гил Грин молча выслушал сообщение агента ФБР, взвешивая в уме потенциальные неприятности, которые сулит эта ситуация.

– У вас есть какие-нибудь предложения? – спросил Стэн. – Я покидать Атлантик-Сити без специального указания не имею права, но ее могут подхватить наши ребята. Нам известен номер рейса, я могу передать по факсу тамошним агентам фото Вики Харт, и ее «поведут» в Сан-Франциско.

– Подождите минутку.

Гил Грин прижал трубку к груди и попытался проанализировать ситуацию. Ему было трудно поверить, что Виктория Харт продалась мафии, но затем он вспомнил, что недели две назад мог бы поспорить на годовой оклад, что она не может выступить по телевидению с обвинением его в служебной несостоятельности. Может быть, угроза Виктории Джо Рина в прямом эфире не такая уж и глупость, как он вначале подумал. Если она только что потеряла свою единственную свидетельницу против бандита, то, наверное, лучше всего атаковать его публично. Это может прикрыть ее собственные огрехи. Формально Виктория по-прежнему работала в его управлении, так что, с одной стороны, ее появление в кабинете Джо Рина – это неприятно. А с другой… Гил Грин задумался. Совсем недавно ему наконец-то удалось попасть в окончательный список кандидатов на должность вице-губернатора штата. А что, если это будет выглядеть не скандалом, не упущением, а, наоборот, планомерной работой по борьбе с коррупцией? Это может оказаться прекрасным политическим козырем в предвыборной гонке. Он уже слышал себя выступающим на пресс-конференции: «Борьба за чистоту рядов органов охраны порядка – одна из приоритетных задач, которые ставило перед собой наше управление». А какое можно будет организовать на эту тему телевизионное шоу! Да не одно… Правда, еще неизвестно, что получится. Может быть, это все ерунда.

В любом случае бразды управления расследованием надо взять в свои руки. С самого начала.

Он снова приложил трубку к уху и откашлялся…

– Я думаю, вам следует продолжить за ней слежку в Калифорнии. И пожалуйста, держите меня в курсе. Если она совершит что-нибудь, что можно квалифицировать как должностное преступление, не говоря уже об уголовном, задержите ее и немедленно информируйте мое управление. Большое спасибо, что вовремя сообщили.

– Не за что.


Стэн и Шила наблюдали за Викторией, когда она поднималась на борт самолета компании «Юнайтед эйрлайнз». Затем Стэн надел куртку служащего аэропорта и прошел по салону со списком пассажиров, якобы проверяя, все ли заняли свои места. Виктория сидела одна, никого из сообщников с ней не было. Он покрутился немного и вышел.

– Ну что, с ней кто-нибудь летит? – спросила Шила.

Стэн даже не посмотрел в ее сторону, а только хмыкнул. Шила стиснула зубы. Вот идиот!


В аэропорту Сан-Франциско Викторию встретил Бино Бейтс. За тем, как они целуются, наблюдала другая команда ФБР. Держась за руки, Виктория и Бино направились из зала прилетов. За ними на почтительном расстоянии следовали два агента.

Старшим был Грейди Хант, невысокий, плотный, с плоским черепом и лицом. В отделе наблюдения Грейди был известен как Молоток, и он это прозвище оправдывал. Идущего рядом звали Дэнни Деннистон. Этот высокий симпатичный парень любил светлые костюмы и рубашки пастельных тонов. Говорил он мягко и тихо, однако темперамент имел взрывной, за что заслужил прозвище Ванильный Сюрприз.

– Как тебе парень? – спросил Грейди.

Они следовали за Бино и Викторией через здание аэровокзала.

– Выглядит знакомым. Мне кажется, я его знаю. Может быть, видел фотографию в одном из рапортов.

Поскольку Виктория ничего в багаж не сдавала, они двинулась прямо на автостоянку. Автомобиль Ханта и Деннистона был припаркован у тротуара в служебной зоне. Они подъехали к выезду с автостоянки и стали ждать. Несколько минут спустя объект наблюдения выехал на желтом «каприсе». Хант последовал за ним.

– Где-то я этого парня видел, – сказал Деннистон, напрягая память. – Может быть, на стенде «Разыскиваются…»?

Хант щелкнул пальцами.

– Да, ты совершенно прав. Именно на стенде. И зовут его Бумбо… или как-то похоже.

– Бино Бейтс, – поправил его Деннистон. – Он в списке «Десяти самых опасных преступников, разыскиваемых в Америке». Вот оно что! – Деннистон работал в службе наблюдения уже десять лет и ни разу не видел вот так, на улице, кого-нибудь из этого списка. – Неудивительно, что я его узнал. Фотографию этого типа мне присылают почти каждый месяц. – Он улыбнулся Ханту. – И что будем делать?

– Звонить, что же еще. Мы ведь служба наблюдения.

Хант набрал номер агента в Нью-Джерси, а Стэн Келлерман попросил его не разъединяться и тут же связался с Гилом Грином в Альбукерке.

– Эта Хитрая Вики действительно хитрая, – задумчиво добавил Стэн после того, как сообщил информацию Гилу. – Что верно, то верно.

– Общение с известным уголовным преступником. Это статья класса «В», может быть, даже покруче – класса «А». Все это очень серьезно. Я немедленно вылетаю в Сан-Франциско. – Гил уже подсчитывал в уме, сколько наварит на этом деле политических очков.

– Какие мне дать указания команде в Калифорнии? – спросил Стэн.

– Там что-то происходит, и это обязательно нужно выяснить. Пусть подождут, пока Виктория останется одна, потом задержат и привезут в Управление ФБР. За Бейтсом следить, но не арестовывать. Я вылетаю ближайшим рейсом.


Грейди Хант и Дэнни Деннистон проследовали за Бино и Викторией к небольшому аккуратному мотелю рядом с пристанью Золотые Ворота. Пяти минут хватило, чтобы его окружили пять пар полицейских, вызванных по тревоге.

Все наблюдали за Бино, когда он выехал в три тридцать на желтом «каприсе», один, и свернул направо, в сторону Маркет-стрит. За ним последовали две машины, а агенты ФБР направились в мотель.

Когда они ворвались в номер 22, Виктория только начала разбирать свою дорожную сумку.

– Не двигаться, ФБР! – крикнул Грейди Хант, прижимаясь к стене с «береттой» калибра девять миллиметров в руке, держа палец на спусковом крючке.

Деннистон тоже занял удобную позицию для стрельбы. Теперь оба агента держали Викторию под прицелом.

– На пол. Быстро! – крикнул Грейди испуганно глядящей на них Виктории.

– Что случилось? – спросила она заикаясь.

– Лицом вниз. Быстро!

Виктория успела только опуститься на колени, как Грейди навалился на нее и надел наручники, быстро и грубо. Потом вместе с Дэнни поднял на ноги, вывел за дверь и втолкнул на заднее сиденье автомобиля без опознавательных знаков, который отъехал так быстро, что шины задымились.

На все задержание ушло меньше трех минут.


Здание ФБР в центре города на Флауэр-стрит было таким же, как и все здания ФБР повсюду. Расставленная как попало дешевая подержанная мебель, тесные комнаты, засиженные мухами окна, смотрящие на кирпичные стены, и пластиковые чашки, наполненные сигаретными окурками, плавающими в кофейной жиже.

Викторию поместили в камеру ожидания со спецзеркалом. Она сидела там одна примерно с час, размышляя, что предпринять, понимая, что серьезно вляпалась – это было совершенно очевидно, – попала в капкан, расставленный службой наблюдения ФБР. Неизвестно только, насколько много они знают. Она надеялась, что сможет как-нибудь сблефовать и выкрутиться. Виктория работала прокурором пять лет и знала, что такое спецзеркало. По ту сторону его сидят сейчас люди и внимательно за ней наблюдают. Именно поэтому арестованных помещают в эту камеру. Обычно чувствующие за собой вину, попав сюда, расслабляются и даже засыпают. Они знают: худшее произошло, их поймали, поэтому надо беречь силы. А те, кто ни в чем не виноват, начинают в панике дергаться и мерить шагами камеру.

Виктория наклонилась и заговорила в микрофон, который, она знала, где-то здесь спрятан:

– Ребята, напрасно стараетесь. Я сама сидела не раз с той стороны зеркала и наблюдала за задержанными, так что давайте сразу приступим к делу. Спать я не собираюсь.

Она подождала и, когда никто не появился, рассудила, что ее поместили сюда по другой причине. Значит, ждут приезда кого-то из начальства.

В пять тридцать в здание ФБР на Флауэр-стрит прибыл наконец Гил Грин. Он попросил подготовить детектор лжи, а затем привести Викторию.

Одет он был в строгий серый костюм с темно-серым галстуком и соответствующим платком в нагрудном кармане. Поскольку внешность у него была тоже серая, то все великолепно гармонировало.

Гил Грин сидел с задумчивым видом, наблюдая за тем, как Викторию вводят в комнату для допросов без окон, и сажают на деревянный стул.

– Виктория, мне бы очень хотелось сказать вам, что я рад вас видеть. – Таковы были его первые слова.

– Так в чем же дело, Гил? Скажите это. Неискренность всегда была вам к лицу.

– Будем считать обмен любезностями законченным. – Он улыбнулся и продолжил негромким мягким голосом: – Вы не можете себе представить, как я счастлив видеть вас в таком положении. Потому что никогда не прощу вам интервью по телевидению…

– Мне бы хотелось знать, за что меня арестовали.

– В каком порядке вы хотите, чтобы я перечислил обвинения? В хронологическом или алфавитном?

– Самое интересное, насколько они обоснованны? – спросила она.

И тогда он рассказал ей о наблюдении за офисом Джо Рина, о том, что агенты ФБР видели, как она входила в кабинет мафиози и оставила там папку. Затем пришла очередь Бино Бейтса, известного уголовного преступника, общение с которым в том виде, в котором оно зафиксировано агентами ФБР, подпадает под статью о недоносительстве и автоматически делает ее соучастницей всех его преступлений после совершения этих преступлений.

– Впрочем, вам все это прекрасно известно, – закончил Гил.

Пока он говорил, Виктория смотрела ему прямо в глаза, ни на секунду не отводя взгляда.

– Пока никаких преступных деяний со своей стороны я не вижу, – сказала она. – Джо Рина в данный момент ни по какому делу не проходит, так что я могу встречаться с ним в любое время. Что касается мистера… как вы его назвали?

– Бейтс.

– Бейтс. Хм… надо же, а он назвался мне Кертисом Фишером. Я познакомилась с ним пять дней назад в баре. Он показался мне симпатичным. Вы сказали, он преступник? Хм… кто бы мог подумать? – Она спокойно смотрела на окружного прокурора.

У него было абсолютно непроницаемое лицо, на котором ничего невозможно прочитать, хоть убей. Тонкие губы крепко сжаты, глаза пустые.

– Виктория, у вас серьезные неприятности. Позвольте, я изложу вам возможный сценарий развития событий.

– Пожалуйста, я охотно вас выслушаю.

– Думаю, это проходило примерно так. Вы вели дело, по которому Джо Рина мог угодить в тюрьму. Может быть, он угрожал вам или вашей семье, а возможно, просто предложил приличную сумму или вы сами предложили, повесив на грудь табличку «продается». В любом случае, я думаю, вы заключили с ним сделку и продали местонахождение спецквартиры, где содержалась свидетельница. В результате Кэрол и два храбрых полицейских были убиты, а ваше дело развалилось. Потом вы с деньгами отправились в Сан-Франциско покутить в обществе преступника, находящегося в федеральном розыске.

– Прокурор, все это замечательно, но чересчур много «мне кажется» и «может быть». Прежде чем подшивать эту версию к делу, вам следовало хотя бы чем-нибудь ее подкрепить. Знаете ли, это всегда очень приятно, когда есть доказательства. А без них как-то скучно и неинтересно. Короче: вы можете представить документы хотя бы по чему-нибудь из сказанного?

– У меня есть видеозапись, сделанная в офисе Джо Рина, датированная вчерашним числом. Вы оставили у него какой-то материал. – Он криво улыбнулся. – Скажите, что было в этой папке?

– Семейные фотографии.

– Теперь о Бино Экс Бейтсе. Это мошенник, занесенный в список «Десяти самых опасных преступников, разыскиваемых в Америке». Вы работали в окружной прокуратуре пять лет, и этот список поступал к нам регулярно, раз в месяц. Так что вы должны были видеть фотографию Бейтса по меньшей мере двадцать шесть раз. Она и сейчас висит у нас на стене внизу, в комнате, где пьют кофе.

– Знаете, Гил, я никогда не обращала внимания на эти списки. Слишком много было работы. Вы просто, наверное, забыли, как я таскала для вас из огня каштаны.

– Бино находится здесь, в Сан-Франциско, и сейчас за ним ведется пристальное наблюдение. Стоит мне щелкнуть пальцами – и он наш. Я мог бы приказать взять его вместе с вами, но подумал, что по старой памяти – все же мы довольно долго работали вместе – первую встречу обязан провести с вами. Если вы окажетесь несговорчивой, то мы возьмемся за него.

Он внимательно наблюдал за ней и заметил-таки, как она вздрогнула. Всего чуть-чуть, но этого было достаточно. Гил Грин понял, что выбрал верный путь.

– Вам просто нужно меня обработать, – сказала она.

– Нет, Вики, обрабатывать вас мне не требуется. Вы сгорели, вас захватили врасплох. И его тоже. Чтобы пришпилить Бейтса, мне не нужно даже искать особых оснований. Хоть сейчас могу выписать ордер на его арест.

– Хорошо, так что же вы медлите?

– Я не великий юрист. Уверен, вам это известно.

Она воздержалась от комментариев.

– Но людей изучил довольно хорошо и знаю, как играть, – продолжил окружной прокурор. – Вот я задаю себе вопросы: «Что происходит? Почему Виктория ведет себя так по-дурацки?» И вы знаете, какой напрашивается ответ?

– Слишком много съела «Хостес туинкиз»?[61]

– Происходит что-то еще, чего я пока не понимаю. В головоломке не хватает существенной детали, и я хочу, чтобы вы ее показали. Вы правы, сценарий, который я представил, примитивный – вы много умнее, – и поэтому предлагаю вам свою помощь в обмен на откровенность. Давайте договоримся и минимизируем неприятности, которые ждут вас и Бейтса.

Она смотрела на него несколько долгих секунд.

– Что значит «договоримся»?

– Вы выкладываете все начистоту, и потом мы что-нибудь придумаем.

– Удерживать отпуская? – Виктория улыбнулась. – Но это не для вас, приятель. Тут нужно, чтобы работал настоящий шулер.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Не сомневаюсь, что не понимаете.

Виктория надолго замолкла.

– Так как же? – спросил он.

– Не думаю, Гил, что мы сможем договориться, – наконец сказала она. – Так что берите меня со всем, что у вас есть, и посмотрим, что из этого выйдет.

Он сидел пару минут, разглядывая острую как бритва складку на своих брюках, как будто пытался в этом безукоризненно отутюженном сгибе найти нужный ответ.

– Нельзя сказать, чтобы это было для меня совершенно неожиданно, но все равно досадно. – С этими словами Гил Грин повернулся и нажал кнопку звонка на двери, которая через мгновение открылась. В комнату вошел Грейди Хант в бронежилете.

– Берите Бейтса, – приказал окружной прокурор. – И примените к нему СМЗ… Если начнет делать выкрутасы, идите на крайние меры, нечего церемониться.

– С удовольствием, – сказал Грейди, повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

– Вы что, собираетесь совершить хладнокровное убийство?

– СМЗ в детском саду не применяют, – тихо проговорил Гил.

Виктория знала, что такое СМЗ. Аббревиатура расшифровывалась как «специальный метод задержания», и, надо сказать, этот метод был действительно особенным. При его применении правосудие вершилось прямо на улице, сразу же после того, как выслежен преступник-рецидивист. Обнаружив его, копы не спешили с задержанием, а начинали следить. Например, ждали, когда он совершит ограбление или какое-нибудь другое преступление, а затем хладнокровно расстреливали на месте. Это была узаконенная расправа. Если СМЗ будет применен к Бино, а он попытается от них скрыться, что, как она предположила, обязательно произойдет, копы убьют его, не задавая никаких вопросов. А потом спокойно спишут. Это нетрудно: убегал, оказал сопротивление.

Она была бы рада продолжить блефовать, но перед ее глазами возник Бино, лежащий в луже крови, умирающий. А Гил все это время наблюдал за ней, педантично снимая со своего серого костюма несуществующие пушинки. Наконец Виктория не выдержала:

– Остановите их. Мы договоримся.

Гил Грин поднял руку и нажал на кнопку в двери. В комнату заглянул другой коп.

– Передайте агенту Ханту, чтобы он задержал выполнение приказа. Возможно, мы будем действовать иначе.

Виктории удалось выторговать у него по максимуму. В том числе и обещание позволить ей вести дело Бино совместно с федеральным прокурором.[62] Гил настоял, чтобы ее показания были проверены на детекторе лжи. Ее препроводили в соседнюю комнату и подсоединили к «ящику».

В течение следующего часа Виктория рассказала все. Про «тэт» и «лосиный выпас», про Большую аферу. Гил Грин и два агента ФБР молча слушали, пока самописец детектора лжи вычерчивал свои кривые. Закончив, она почувствовала невероятную усталость. Ей казалось, что она вся какая-то грязная и больная. Виктория сдала аферу. Ее задавили, и она предала всех. Единственным оправданием было то, что она не могла допустить убийства Бино, это было просто непереносимо. Детектор перестал работать, и ее отключили.

– Мне это нравится, – наконец нарушил молчание Гил.

– Что вы сказали?

– Я говорю, мне это нравится. В случае удачи Томми выдаст нам Джо. Это значит, что я окажусь победителем.

Агенты ФБР не понимали, что он имеет в виду. А Виктория знала, что Гил Грин считает свои шансы стать вице-губернатором Нью-Джерси существенно повысившимися.

– Значит, афера продолжается? – спросила она.

– Конечно. Только теперь мы партнеры, и вы будете нас информировать. И старайтесь, потому что в случае провала всех вас арестуют.

Виктория удивленно посмотрела на него:

– Вы продолжаете меня удивлять, Гил. Устанавливаете один новый закон за другим.

– Но по крайней мере я не сплю с уголовным преступником, – подколол он ее.

Потом передал ей спутниковый пейджер и сказал, чтобы она обязательно звонила каждые двенадцать часов, даже если не получит на пейджер сигнала.

– Виктория, теперь все зависит от вас. Если вы не справитесь с задачей, аферу придется разоблачить, а всех участников арестовать. В этом случае наше соглашение станет недействительным.

Затем Гил повез ее обратно в мотель, сидел рядом с ней на заднем сиденье полицейского автомобиля без опознавательных знаков. Когда до места оставался один квартал, ее выпустили из машины. Она пошла, но он тронул ее за руку.

– Вы, конечно, поняли, что в любом случае, независимо от того, как все сложится, я собираюсь сделать так, чтобы вас лишили лицензии на юридическую практику.

– Увидимся на слушаниях в суде, – ответила она и двинулась прочь в темноту.


Глава 27 Дискредитация лоха | Король мошенников | Глава 29 Родственники на подстраховке