home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Новый состав, новая программа, новый звук

Несмотря на то что по итогам 1989 года “Наутилус” занял второе место в хит-параде ТАСС, популярность группы начала идти на убыль. Для широких масс не осталось незамеченным то обстоятельство, что в течение целого сезона группа не дала ни одного живого концерта. Ситуацию не спас даже запоздалый выход на “Мелодии” “Князя тишины” – с репертуаром, большая часть которого уже давно была известна по концертным выступлениям, магнитоальбомам и любительским записям, сделанным с тех же самых концертов. Закономерно, что, к примеру, в итоговом хит-параде украинской “Молодой гвардии” “Наутилус” был назван “разочарованием года”, а в “Московском комсомольце” – “вице-разочарованием года”. Империя музыкального господства “Наутилуса” рушилась прямо на глазах.

Тем временем ситуация внутри группы в очередной раз изменилась. На этот раз – в лучшую сторону. Бутусов набирает новый состав, полностью состоящий из ленинградских и московских музыкантов: Игорь “Гога” Копылов (экс-“Петля Нестерова”) – бас, Александр Беляев (экс-“Телевизор”) – гитара и Игорь “Джавад” Джавад-Заде (экс-“Арсенал”) – ударные.

С Беляевым и Джавад-Заде Бутусов впервые пересекся в конце 1989 года во время записи на “Ленфильме” песенного материала, известного впоследствии под названием “Чужая земля”. После ухода Умецкого по рекомендации Беляева в качестве нового басиста был приглашен “на время” Игорь “Гога” Копылов.

Вспоминает Джавад-Заде:

Первоначально планировалось, что Гога на данном этапе поможет группе собрать “скелет” песен. Но в очередной раз оказалось, что все временное является постоянным. Мы в Гогу сразу же влюбились – он приходил на репетиции с бенгальским огнем в глазах и виртуозно играл слэпом на безладовом басу.

Джавад и Гога составили тот ударный костяк, который позволил буквально через месяц говорить об определенном потенциале и перспективах нового проекта. И если с Джавадом все было ясно изначально – один из лучших барабанщиков страны, появившийся в группе “по наводке” Кинчева, мог сыграть практически любой ритмический рисунок, то Беляев и Копылов в своих прежних командах ориентировались на музыку, имевшую мало общего с тем, что делал до этого “Наутилус”.

Вспоминает Игорь Копылов:

Мне тогдашний “Наутилус” дико не нравился. В первую очередь – из-за допотопного звучания клавиш. В “Петле Нестерова” мы минимальным составом из трех человек уже давно перестроились на гитарную музыку и ничего другого просто слушать не хотели. Уж очень сильно достала массовая депешмодовщина вокруг. Еще я недолюбливал переизбыток тарелок – хотелось побольше “мяса” и драйва.

Вскоре выяснилось, что к новому звуку стремился и Бутусов:

Я уже давно хотел внести в саунд группы новые краски. В начале восьмидесятых для меня толчком послужила “новая волна” – как форма. Теперь меня больше привлекают монстры – “Роллинг Стоунз”, Игги Поп, Лу Рид.

В январе у группы появилась возможность записать несколько песен в Москве, в ДК Русакова. К этому времени “Наутилус” успел отрепетировать с полдесятка композиций: “Музыка на песке”, “Как падший ангел”, “Джульетта”, “Тихие игры”, “Черные птицы”. Все они были зафиксированы на пленку во время сессий в ДК Русакова с помощью звукооператора Льва Орлова (подыгравшего группе на гармошке) и нескольких музыкантов из консерватории, сыгравших на скрипках и виолончели на композиции “Как падший ангел”. Долгое время оригинал этой 20-минутнойдемозаписи считался утерянным, пока недавно рулон с пленкой не был обнаружен Бутусовым в процессе домашнего субботника.

В Питер после московской записи группа вернулась уверенная в собственных силах. Особенно изменилось настроение у Бутусова.

Вспоминает один из администраторов “Наутилуса” того периода Андрей Тарасенков:

Когда у Славы просыпается вдохновение, он напоминает ядерную бомбу. В такие моменты Бутусов может все. И это его состояние заряжает всех вокруг.

В феврале новый “Наутилус” был приглашен принять участие в рок-фестивале “Голубой воробей”, проходившем в Восточном Берлине. По воспоминаниям Бутусова, это был один из последних фестивалей “социалистического духа”:

Идея восстановления единой Германии тогда главенствовала настолько, что все остальное уже не имело значения.

Новая программа “Наутилуса” находилась еще в зачаточном состоянии, и была определенная логика в том, чтобы ее обкатка состоялась вдали от дома.

Вспоминает Джавад:

Первоначально ехать на фестиваль Бутусов не хотел, считая, что новые песни совсем не отрепетированы. Но мы сумели убедить его, что под лежачий камень вода не течет, и все-таки отправились в Берлин.

Но желаемого смотра сил не получилось. Практически без настройки “Наутилус” отыграл четыре песни – в условиях, максимально приближенных к боевым. Вокруг царила суета, музыкантов било током, коротили шнуры, фонили динамики. На последней композиции у Беляева порвалась струна, и песню пришлось доигрывать втроем: барабаны–гитара–бас. В такой хаотичной обстановке прошло первое живое выступление обновленной группы.

Через месяц “Наутилус” приехал в Свердловск, где дал три сольных концерта и принял участие в фестивале местного рок-клуба. Во время этих выступлений осуществлялись съемки 30-минутного фильма “Заметки в стиле рок”, из которого видно, что концертная программа дорепетировалась прямо в гримерке, несмотря на отключенное электричество.

Новые песни остудили пыл публики не хуже ушата холодной воды или дубинок выстроившегося у сцены оперотряда. Концерт начался с барабанного соло Джавада. Он появился на сцене в платке, в темных очках, коротко стриженный и стартовал с барабанной интродукции – на двух “бочках”, с применением четырех альтов, октабанов, тома, штук шести “тарелок”, целой батареи лайнбеллов. Еще на первых репетициях Джавад предложил Бутусову начинать шоу с барабанного соло – чтобы дистанцироваться от прежней драматургии и “немного прочищать людям голову”. Последующая материализация этой идеи стала фирменным знаком “Наутилуса” модели 1990 года. Барабанное соло плавно совмещалось с эффектным басовым риффом Копылова, и группа начинала играть “Отход на Север”, измененный до неузнаваемости и доведенный до предела безысходности.

Свердловские зрители были в растерянности – перед ними стоял абсолютно другой “Наутилус”, который связывали со старым лишь тексты Кормильцева и вокал Бутусова. Это был принципиально иной подход к звуку и к построению композиций. В новой музыке не было слащавого мелодизма и китча, не было традиционного тандема “клавиши–саксофон”, куда-то пропала былая помпезность. Взамен появился скрытый нерв, внутренний надрыв, жесткая гитарная динамика, заструктурированная в сложные ритмические рисунки. Окончательный итог отрыва от масс и минувших идеалов подчеркнуло выступление на бис, во время которого вместо привычного “Гуд-бай, Америка” нежданно-негаданно прозвучала битловская “And I Love Here”. Прогнозировать, чего можно ожидать от такой группы в ближайшие недели или месяцы, не мог, пожалуй, никто.

Этот тезис частично подтвердило последовавшее за концертами в Свердловске крупное весеннее турне “Наутилуса” – первое после почти двухлетнего перерыва. Помимо ряда российских городов группа выступила в Прибалтике – в частности в Вильнюсе и Таллинне.

Вспоминает Бутусов:

Нас там очень полюбили. Не за то, что мы играли что-то очень странное и кривое, а за то, что приехали в такой судьбоносный для всей Прибалтики момент и как бы невольно оказались соучастниками в их борьбе за независимость.

Это было так и не так.

В том же Таллинне “Наутилус” знали по блестящему выступлению летом 1987 года в одной компании с “Алисой” и “ДДТ”. Ностальгические воспоминания о том концерте в течение трех лет служили дежурной темой кухонных разговоров – насколько кухонные разговоры возможны в Эстонии. Тем не менее резонанс от того свердловско-ленинградского прорыва был настолько силен, что многие люди, не попавшие на концерт и имевшие о нем лишь смутные крохи информации, все это время жили в ожидании повторного приезда “Наутилуса”. Конечно, до Таллинна доходили слухи о кардинальных переменах в составе группы, но к ним не относились чересчур серьезно, не без оснований полагая, что кашу маслом не испортишь.

В отличие от концерта 1987 года аншлаг в апреле 1990-го был стопроцентный. Люди стояли в проходах таллиннского “Горхолла”, свешивались с галерок, ютились в коридорах. Большинство зрителей проморгало наутилусовский триумф трехлетней давности и сейчас ринулось на концерт с затаенной надеждой воочию увидеть чудо. Но вместо анонсируемого людской молвой чуда они узрели на сцене мираж в виде зафуззованного гитарного индиварианта, который не спасали даже фантастические барабанные соло Джавада.

Вспоминает один из организаторов этой акции, известный эстонский журналист и социолог Николай Мейнерт:

Облом был капитальный. Группа отошла от одной модели, ринулась в другую, а другая модель пока не шла. Этим концертом “Наутилус” на корню убил легенду, которая сложилась о группе несколько лет назад.

Выступление “Наутилуса” в Таллинне вошло в историю группы еще по одной причине. По просьбе Бутусова специально на эти концерты приехал (пока в качестве постороннего наблюдателя) Егор Белкин. Бутусов верил, что с помощью еще одного гитариста ему все-таки удастся усилить “Наутилус”.


* * * | Nautilus Pompilius | Russians are coming!