home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ШАРАДЫ ДЛЯ СЫЩИКОВ

Филиппов не доложил шефу, что уже успел совершить должностной проступок. Пока Иван бледнел и краснел возле гроба любимой хозяйки, он произвел у него дома тщательный обыск. В летнем картузе ему удалось обнаружить зашитые туда пять десятирублевых золотых монет. Сыщик был вне себя от радости: это ли не доказательство того, что дворник причастен к убийству! Ведь сын Карепиной говорил как раз о пропаже десяти монет: «Стало быть, — веселился сыщик, — был еще сообщник, с которым монеты и поделены поровну!»

Теперь после истеричного поведения Ивана в церкви, Филиппов решил: «Арестую и допрошу убийцу!»

Это он и сделал, нагрянув домой к Ивану в два часа ночи. От того сильно несло перегаром. Хмель еще не выветрился из его головы. Казалось, что он полностью растерян и туго соображает.

Сыщик тут же, в комнатушке Ивана, начал его первый допрос:

— Нам известно, что ты, Архипов, убил хозяйку и поджег ее комнаты. И делал это не один. Быстро отвечай: кто твои сообщники? Только чи-1 стая правда спасет тебя, паразита, от виселицы!

Иван мотал головой и мычал:

— Не убивал…

— Какими владеешь ценностями, добытыми преступным путем?

— Не владею!

— Да? — Филиппов скривил в улыбке рот. — А ну-ка достань из сундучка фуражку. Вот-вот, эту! Что у тебя зашито сюда?

— Это пять золотых. Мне отец их передал по воле покойного деда.

— Проверим! — скрипнул зубами сыщик. — На какие деньги гужуешься со своей девкой? Ей платок купил, себе у Макаева сапоги заказал?

Помотал головой Иван, удивился:

— Надо же! Вы, господин полицейский, все знаете, даже такие тонкости проникаете… А как же вы, ваше благородие, не ведаете, что кухарке Костиной мать прислала из деревни пуд пера гусиного. Она срочно нуждалась в деньгах и продала его мне за 9 рублев 40 копеек. Сам я с хорошим барышом отдал перо за 18 целковых в винном магазине Депре, что на Кузнецком.

— Кому продал? Фамилия? — Филиппову казалось, что пол уходит у него из-под ног.

— Досконально фумилию евонную не знаю. А зовут Семеном Львовичем, такой приятной наружности мужчина, при усиках и с небольшой плешью. Очен-но веселый!

— Проверим, проверим…

— А еще барыня 20 числа жалованье мне заплатила, а на Новый год 5 рублев пожертвовала за усердие по службе. Это все знают, покойница даже госпоже Боневольской о том хвастались.

Чуть помолчав, сокрушенно вздохнул, махнул решительно рукой и выпалил:

— Все же признаюсь в преступлении… Филиппов так и подскочил на стуле:

— Вот и молодец, облегчи душу…

— Ох, тажкий грех гнетет душу мою! — с надрывом всхлипнул Иван. — До дней моих последних не замолить его перед покойницей. Ведь у вас, москвичей, какой порядок? В конце года, хочешь не хочешь, тащи денежное подношение в городскую полицию. А прежний обер Власовский строжайше запретил это. Хозяйка не знала о запрещении, дала мне 8 рублев. Вот я, — Иван, словно девушка, лишившаяся невинности, залился краской стыда, — денежки утаил для себя. Что ж мне теперь будет?

Сплюнул в сердцах Филиппов и начал допрашивать соседей.

Костина подтвердила, что продала Ивану перо. Госпожа Боневольская припомнила, что хозяйка ей говорила о денежных подношениях Ивану.

Иван радовался:

— Я ведь вам истинную правду докладывал, ваше благородие. Разве я мог на любимую хозяйку руку поднять?

— Не лотоши! — осадил его сыщик. — Я тебе не верю! Своим нервным поведением возле гроба убитой ты полностью себя разоблачил.

— Не извольте ругаться! Я двистительно вида покойников терпеть не могу. Когда мне было годков пять, мой папаша упал со стремянки, закатил глаза, изобразил мертвый вид. Сбежался народ, мать голосит, я возле отцовского мертвого трупа слезами обливаюсь. Пришел священник отец Борис. Приложил ко рту убившегося зеркало, а нем дыхание не отражается. «Представился раб Божий Александр!» — перекрестился отец Борис. Вдруг родитель вскочил на ноги и стал хохотать. Говорит: «Хотел испытать крепость ваших чувств ко мне, станете ли вы плакать!» Через эту проверку я потерял сознание и с той поры категорически не переношу вида мертвецов.

Филиппов скрежещет от досады зубами, а отступать не желает:

— Архипова — в Бутырский замок! — командует. А сам поехал допрашивать Семена Львовича из винного магазина. Тот все подтвердил, что Иван говорил.

Архипов всего лишь ночь и переночевал в Бутырках, а утром его выпустили. Велика важность: русского мужика в тюрьме подержать, не английский немец, вреда никакого не случится. Ан нет! Иван начал кандибобер гордый показывать и из Бутырок прямым маршрутом в полицейское управление отправился. Дошел до самого Эффенбаха, с возмущением заявляет:

— Очин-но неприятное для моего организма полицейское самоуправство: без всякой преступной вины в кутузку ночевать отправляют! Прошу оплатить мне канписацию за ущерб нервной системы.

В тот же час Филиппов был отстранен от ведения следствия и на полгода переведен на собачью должность — в филеры.


ВОЗЛЕ ГРОБА | Блуд на крови. Книга вторая | СЕКРЕТНЫЙ СОТРУДНИК