home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

Он подумал, увидев ее, что ошибся... Впрочем, нет, он не мог так подумать, рассудил он затем. Не мог, поскольку был не в состоянии соображать что-либо. Он лишился на время рассудка.

Настолько он был поражен. Лэсли Хоуквуд!

Он увидел из окна такси, как она, стоя по ту сторону от фонтана на Плаца-де-Майо, разговаривает с каким-то мужчиной. Автомобиль, в котором ехал Сполдинг, двигался по огромной, запруженной транспортом площадке на самой малой скорости. Дэвид попросил шофера проехать чуть дальше и остановиться. Потом расплатился и вышел. Находясь в непосредственной близости от Лэсли и ее собеседника, он отчетливо видел проглядывавшие сквозь струи фонтана их силуэты.

Мужчина, передав девушке какой-то пакет, отвесил поклон, как принято это в Европе, и, подняв руку, подзывая такси, зашагал в сторону мостовой. Ждать ему не пришлось. Машина, в которую он уселся, резко рванула с места и тут же исчезла в общем потоке автотранспортных средств.

Лэсли направилась к пешеходному переходу и, подойдя к нему, остановилась, ожидая зеленого сигнала светофора.

Дэвид осторожно обошел вокруг фонтана и оказался у обочины, когда зажегся зеленый свет.

Не обращая внимания ни на возмущенные возгласы водителей, ни на подаваемые ими предупредительные сигналы, он уверенно прокладывал себе путь между застывшими на месте автомобилями чуть левее пешеходного перехода, чтобы она не заметила его ненароком, если вдруг обернется случайно. Так как он находился от нее ярдах в пятидесяти, если не больше, то мог быть уверен, что не попадется ей на глаза.

С бульвара Лэсли свернула в сторону улицы Девятого Июля. Сполдинг, скрываясь в толпе, ускорил шаг, чтобы не упустить ее из виду. Несколько раз она в раздумье останавливалась у витрин магазинов. И дважды, судя по ее виду, боролась с собой, не зная, заглянуть туда или нет.

Как это похоже на нее. Лэсли никогда не могла отказать себе в обновке.

Однако на этот раз она преодолела искушение. Взглянув на часы, Лэсли пошла неторопливо в направлении северных кварталов. Время от времени она поглядывала на указатели улиц, чтобы проверить, не сбилась ли с пути. Было ясно: Лэсли Хоуквуд впервые в Буэнос-Айресе. На углу Корриентес она остановилась у театральной афиши. Сполдинг знал, что американское посольство находится в двух кварталах отсюда, между Авенида-Супаха и Авенида-Эсмеральда. И, не теряя времени понапрасну, направился прямо к Лэсли.

Увидев Сполдинга, она вздрогнула, кровь отлила от ее лица.

– Выбирай, Лэсли, – сказал Дэвид, подойдя к ней вплотную. – Посольство здесь, рядом. Это территория Соединенных Штатов. И ты можешь прямо сейчас быть арестована если и не за шпионаж, то за угрозу национальной безопасности страны. Но у тебя есть выход: поехать со мной... И ответить на все мои вопросы. Сама решай, как поступить.

Такси доставило их в аэропорт. Обратившись в имевшийся при нем прокатный пункт, Сполдинг взял машину на имя Дональда Сканлана, инспектора рудников. Удостоверение с этим именем он всегда носил с собой на тот случай, если ему придется вдруг повстречаться с людьми типа того же Генриха Штольца.

Он крепко держал Лэсли за руку, чтобы она не надеялась ускользнуть от него. Она была его пленницей, и он не собирался ее упускать.

Весь путь до аэропорта Лэсли молчала, стараясь избегать его взгляда.

Только раз спросила испуганно:

– Куда мы едем? Он коротко бросил:

– За город.

Сполдинг вел машину вдоль реки, прямо на север, где раскинулись предместья Буэнос-Айреса и высились горы, у подножия которых и расположилась столица Аргентины. Через несколько миль, уже в провинции Санта-Фе, Рио-Лухан поворачивала на запад. И он, спустившись вниз по покатому склону, продолжил путь по автомагистрали, идущей параллельно берегу. Это был район, где селились аргентинские толстосумы. По реке скользили яхты под разноцветными парусами, лавируя между зелеными островками, напоминающими пышные сады. Прибрежную зону, где разместились роскошные виллы, соединяли с шоссе частные дороги. Прелестный уголок: куда ни глянешь, всюду красота. Слева Дэвид заметил грунтовую порогу, уходящую к холмам, и свернул на нее. Через милю проселок кончился.

Виджи-Тигре.

Дальше проезда не было. Чтобы туристы могли спокойно разгуливать по заповедным местам.

Подведя машину к парковочной площадке, Сполдинг пристроил ее у самой ограды. Был обычный день недели, поэтому никаких других автомобилей на стоянке не было.

Лэсли молчала всю дорогу. Только курила сигареты. Руки у нее дрожали, выдавая волнение. Глаза смотрели куда-то в сторону. Дэвид знал по опыту, что человек, находясь в таком состоянии, не долго сможет продержаться.

И Лэсли не была исключением. Еще немного, и она расколется.

– Начнем же. Я буду задавать вопросы, а ты – отвечать. – Сполдинг повернулся к ней лицом. – Уж поверь мне, пожалуйста, я тотчас же, не задумываясь, арестую тебя как государственного преступника, если ты вздумаешь отделываться молчанием.

Лэсли вздернула резко голову и посмотрела на него злобно и в то же время со страхом:

– Почему же ты не сделал этого час назад?

– По двум причинам, – ответил он просто. – Во-первых, если бы я арестовал тебя и, соответственно, доставил в посольство, то все остальное пошло бы обычным путем, уже без меня: сообщения в оба конца, распоряжения, ну и вся прочая канитель. И принимать окончательное решение стал бы уже не я. А мне не хотелось бы лишаться такой возможности... И во-вторых, старый мой друг, я думаю, что ты впуталась в эту историю, сама того не желая. Так что же случилось с тобой? Во что ты вляпалась?

Лэсли нервно схватилась за сигарету, как будто вся ее жизнь зависела от того, закурит она или нет. Прикрыв глаза, она прошептала:

– Я не могу сказать, не заставляй меня. Дэвид вздохнул:

– Думаю, ты не поняла, что к чему. Я офицер, сотрудник Разведслужбы, выполняю особого рода задания. То, что говорю я сейчас, для тебя не секрет. Ведь это благодаря тебе обыскали мой номер в отеле. Ты мне лгала самым бессовестным образом, а потом скрылась. Насколько я могу судить, ты виновата и в том, что на меня не раз нападали, – я лишь чудом остался в живых. И вот я встречаю тебя в Буэнос-Айресе, за четыре тысячи миль от Парк-авеню. Ты проехала вслед за мной четыре тысячи миль!.. Зачем?

– Я не могу сказать тебе! Меня не предупредили, о чем можно и о чем нельзя говорить с тобой!

– Тебя не предупредили!.. Боже! Только за то, что я знаю о тебе и смогу доказать, ты схлопочешь лет двадцать тюрьмы!

– Можно мне выйти из машины, Дэвид? – тихо спросила она, засовывая в пепельницу окурок.

– Да, конечно.

Оставшись один, Дэвид открыл дверцу со своей стороны и, выйдя из машины, прошелся быстренько вокруг нее. Лэсли тем временем подошла к ограждению автостоянки. Далеко внизу несла свои воды Рио-Лухан.

– Здесь чудесно, правда?

– Да... Скажи, ты действительно хотела, чтобы меня убили?

– О Боже! – Лэсли, повернувшись к нему, заговорила торопливо: – Я пыталась спасти твою жизнь! Я здесь потому, что не хочу, чтобы тебя убили!

Дэвиду потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя после столь неожиданного заявления. Лэсли представляла собой жалкое зрелище. Волосы в беспорядке падали на лицо, из глаз катились слезы, губы дрожали.

– Думаю, тебе лучше все рассказать, – произнес он спокойно.

Лэсли отвернулась от него и посмотрела со склона холма на реку, виллы и яхты.

– Напоминает Ривьеру, согласен?

– Прекрати, Лэсли!

– Почему? Что в том плохого, если я выразила свое восхищение этим местом? Разве не сам ты устроил этот спектакль? – Она положила обе руки на ограждение. – Как вижу, ничего нового. Все это было уже не раз... Где состоится следующая встреча? С кем?.. Прелестная сценка, нечего сказать!.. Разыграно все, как по нотам.

– Все вовсе не так, ты заблуждаешься... Запомни, однако, тебе не удастся сбить меня с толку.

– А я и не собиралась делать этого. – Руки ее напряглись, отражая смятение, которое испытывала она в душе, не зная точно, что и как говорить. – Я хочу рассказать тебе кое-что.

– Что ты поехала за мной, потому что хотела спасти мне жизнь? – с усмешкой спросил Дэвид. – В Нью-Йорке ты тоже устроила представление, я помню. Ты ждала так долго, – пять, шесть, восемь лет, – чтобы вновь обнять меня... Чтобы поваляться на полу в сарае для лодок, как в старые добрые времена... Ведьма ты, вот кто... Но теперь тебе не поймать меня на эту удочку.

– Ты же ничего не знаешь! – выкрикнула она зло и затем, словно поостыв, добавила тихо: – Я не хотела тебя обидеть, не имела в виду, что ты... что ты... Просто подумала о том, что происходит вокруг. И в том смысле, который я вложила в свои слова, все мы, а не только ты, ничего не значим.

– По-видимому, у леди имеется какое-то основание говорить так.

Лэсли сказала негромко, глядя ему в лицо:

– Совершенно верно. У нее и впрямь имеется основание, и весьма веское.

– В таком случае тебе ничто не мешает ввести меня наконец в курс дела.

– Я расскажу тебе обо всем, обещаю. Но сейчас не могу этого сделать... Поверь мне!

– Конечно, – молвил равнодушно Дэвид и, оторвав неожиданно ее руку от ограждения, схватил сумку, висевшую у нее на плече на кожаном ремне. Лэсли попыталась вырвать ее у него из рук, но он так взглянул на бывшую свою подругу, что у той пропало всякое желание продолжать борьбу. Она, тяжело дыша, стояла беспомощно рядом с ним и наблюдала за тем, что он делает.

Дэвид открыл сумку и вынул конверт, который ей передал тот мужчина у фонтана на Плаца-де-Майо. На дне сумки, заметил он, что-то лежало, завернутое в шелковый шарф. Держа пакет между пальцами, он достал небольшой сверток и, развернув его, обнаружил маленький револьвер системы Ремингтона. Дэвид проверил молча магазин и предохранитель и затем опустил оружие в карман пиджака.

– Меня научили обращаться с ним, – заметила Лэсли, чтобы хоть что-то сказать.

– Тем лучше для тебя, – ответил Сполдинг, открывая конверт.

– Сейчас ты увидишь, как мы умеем работать, – произнесла Лэсли и, отвернувшись, стала смотреть на реку, огибавшую подножия холмов.

Текст, который держал в руке Дэвид, не имел заголовка. Не были проставлены также ни имя его составителя, ни название организации, которой принадлежал данный документ.

Наверху, где обычно располагается заглавие, было указано: "Сполдинг Дэвид. Подполковник. Военная разведка. Армия США. Разряд 4 – 0. «Фэрфакс».

Далее следовало разбитое на пять весьма емких по содержанию абзацев детальное описание всего, что он делал с того самого субботнего полудня, как попал в посольство. Дэвид отметил, к своему облегчению, что «Дональд Сканлан» нигде не упоминался. Значит, он прошел через таможню и покинул аэропорт незамеченным.

Место его проживания, номер домашнего телефона, отдельный кабинет, предоставленный ему в посольстве, инцидент на крыше его дома на Авенида-Кордоба, обед с Джин Камерон в Ла-Боке, встреча с Кенделлом в отеле, происшествие на Авенида-Парана, телефонный звонок из магазина на Родригес-Пена – все, буквально все было учтено составителем этого текста.

Ничего не было упущено.

Даже «ленч» с Генрихом Штольцем в «Каза-Лангоста-дель-Мар». Встреча со Штольцем, которая, как было записано, должна была длиться «минимум час».

Так вот, значит, чем можно объяснить, почему Лэсли прогуливалась неспешно по Авенида-де-Майо.

Но встреча длилась меньше: Дэвид сократил ее, отказавшись от ленча. И сейчас он гадал, следили ли за ним после того, как он покинул ресторан, или нет. Он волновался не за себя. Мысли его были заняты Генрихом Штольцем и разгуливавшими по Буэнос-Айресу гестаповцами, о которых Штольц не знал ничего.

– Твои приятели дотошны. Кто же они?

– Мужчины... и женщины, верные своему долгу. Стремящиеся выполнить во что бы то ни стало стоящую перед ними задачу. Они не остановятся ни перед чем.

– Я тебя не об этом спрашиваю...

Услышав внезапно звук приближавшегося автомобиля, доносившийся до стоянки откуда-то снизу, Дэвид потянулся за пистолетом. Но тревога оказалась ложной. Машина, едва появившись в их поле зрения, тут же исчезла. Люди, сидевшие в ней, беззаботно смеялись. Сполдинг вновь переключил свое внимание на Лэсли.

– Прошу, поверь мне, – сказала девушка. – Я шла на встречу, которая должна была состояться на бульваре ровно в час тридцать. Там удивятся, что меня нет.

– Ты не собираешься мне отвечать?

– Отвечу. Я здесь для того, чтобы уговорить тебя уехать из Буэнос-Айреса.

– Зачем это вам надо? Почему я должен уехать?

– Потому что то, что ты готовишь, – что именно, я не знаю, так как мне ничего не сказали, – не должно совершиться. Мы не допустим этого. Это плохо.

– Раз ты не знаешь, в чем заключается мое задание, как ты можешь говорить, что это плохо?

– Мне так сказали, этого достаточно!

– Ein Volk, ein Reich, ein Fuhrer[55], – произнес Дэвид совершенно спокойно и затем приказал: – Ступай в машину!

– Нет, ты должен выслушать меня! Уезжай из Буэнос-Айреса! Объясни своим генералам, что этого нельзя делать!

– Иди в машину!

Снова послышался шум автомобиля, двигавшегося в их направлении. Но на этот раз звук доносился с противоположной стороны и уже сверху. Дэвид, как и тогда, засунул руку под пиджак. И тут же вынул ее: это был тот же автомобиль, который минуту назад промчал мимо них веселых туристов. Они, продолжая смеяться, размахивали оживленно руками. Наверное, во время ленча отведали спиртного.

– Ты не можешь везти меня в посольство! Не можешь!

– Если ты сейчас же не сядешь в машину, то пожалеешь! Ступай!

Раздался скрежет шин по гравию. Машина резко развернулась и, не сбавляя скорости, подъехала к стоянке.

Сполдинг поднял глаза, чертыхнулся, сунул руку под пиджак и застыл.

Из окон автомобиля выглядывали дула двух ружей, направленные прямо на него.

В машине находилось трое мужчин. Их лица, скрытые за полупрозрачной тканью натянутых на голову шелковых чулок и соответственно лишенные индивидуальных черт, выглядели гротескно. Будто над ними основательно поработал пресс, придавая им плоскую форму.

Один из целившихся в Дэвида типов сидел впереди, рядом с водителем, другой же устроился на заднем сиденье.

Сидевший сзади распахнул дверцу и, продолжая сжимать ружье, скомандовал по-английски:

– Пройдите в машину, миссис Хоуквуд... А вы, подполковник, достаньте оружие – аккуратно, касаясь рукоятки только двумя пальцами.

Дэвид повиновался.

– А теперь подойдите к ограде, – продолжал распоряжаться тот же мужчина, – и бросьте его вон в те кусты, по ту сторону от нее.

Дэвид выполнил и это требование. Незнакомец вышел из машины, чтобы помочь Лэсли сесть. Затем, вернувшись на прежнее место, захлопнул дверцу.

Мощный мотор взревел. Шины вновь заскрежетали по гравию. Машина развернулась и умчалась по дороге, уходившей вниз, к подножию холмов.

Дэвид остался стоять у ограды. Нужно перелезть через нее и поискать револьвер. Преследовать же автомобиль с Лэсли Хоуквуд и тремя мужчинами в масках не имело смысла: его машине из прокатного пункта не угнаться за «десенбергом».


* * * | Сделка Райнемана | Глава 29