home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



23

В половине четвертого я уже вернулся к себе в отель. Ничего интересного пока не ожидалось, я перебрал свою "Беретту", пересчитал деньги и потом занялся брюками от моего летного костюма. После того как мне удалось установить, что ткань в районе коленок, на которых я ползал, уворачиваясь от выстрелов Юсуфа, осталось цела и только сильно запачкались, я аккуратно ее почистил, а потом разложил на подоконнике для просушки.

Мне осталось только решить, что делать с деньгами и оружием. Вряд ли их можно было спрятать в топливном баке: тогда от них было бы мало прока. Так и не найдя оптимального решения этой задачи, я распихал все это добро по карманам и спустился в бар.

Роджерс уже давно коротал там свое время, стараясь предугадать свое будущее в бокале пива, но ему явно не нравилась его перспективы. Я взял себе пива и присел за его столик. Он воспринял мое появление без энтузиазма.

– Мне приходится носится по делам фирмы как сумасшедшему, – возмутился я, – а ты смотришь на меня, словно я заложил пропеллеры от своего самолета.

– А разве не так? – кисло поинтересовался мой напарник. – Такой молодой, а столько желчи! Но ничего страшного, когда-нибудь ты одолеешь эту науку. Коммерческие полеты это не просто мотание из конца в конец по воздуху; это еще и переговоры, сделки, предварительные условия – одним словом бизнес. Тебе не о чем беспокоиться, у Джека Клея все под контролем.

– Нас скоро уволят.

– Чепуха, нас ждет повышение в звании. Хаузер купит нам новый галун на фуражки.

– Он только еще сильнее сгорбился над своим бокалом.

– Как там наша "Дакота"?

– Лучше и быть не может. Сделал ей сегодня детальный осмотр. Допей свое пиво и закажи еще.

– Ты уже истратил те деньги, что мы получили от набоба за полет на Саксос?

– Если бы мне и пришлось это сделать, то я вернул их в десятикратном размере, – тут у меня руки зачесались от желания бросить перед ним мои последние приобретения, но потом решил, что бар для этого не самое подходящее место.

Второй пилот наградил меня долгим, печальным взглядом, отбросил назад свой стул и заковылял к выходу. За последние несколько дней моя репутация в его глазах упала до нулевой отметки и продолжала катиться вниз.

Я бы с удовольствием объяснил ему причину своего поведения, но это вряд ли улучшало его мнения обо мне по сравнению с существующим положением.

Я сидел, потягивая из бокала пиво, и постарался представить, чем сейчас занят набоб. Уж он-то со своим секретарем определенно что-нибудь против меня замышляют: ведь, по их мнению, я обманным путем заставил эту парочку сдержать свое слово. Такое вероломство взывало к мщению.

Они могут натравить на меня Юсуфа, если только Хертер не возьмется за это дело лично. Вряд ли у них появится желание отправиться с моей добычей в полицию и пожаловаться на то, что я скрываю от них остальную часть их собственности. Такие действия могут наделать много шума, и тогда хозяин оставшейся части драгоценностей запрячет их подальше еще лет на десять.

Если бы мне пришлось иметь дело с обычными проходимцами, то я себя чувствовал гораздо спокойнее. Удачливый обманщик это прежде всего бизнесмен. Он может выбить из тебя дух, но только в том случае, если это пойдет на пользу его делу. Его действия всегда хорошо мотивированы, а это всегда может помочь не давать ему повода свернуть тебе шею. С любителями эта проблема значительно усложняется.

Я допил пиво, нашел такси и отправился в аэропорт.

Незадолго до пяти мне удалось поменять часть своих долларов и оформить дозаправку моей "Дакоты". Потом я пошатался у ангаров и прикупил кое-что из инструментов, пропавших у меня в Мегари, проверил как заправили мою старушку, а потом провел пробный запуск двигателей. Тут в поле моего зрения появился "Пьяджио".

Он снижался к земле словно белая чайка, плавно коснулся колесами взлетной полосы и скрылся за ангарами. Я заглушил двигатели и отправился через все поле.

Когда мне удалось до него добраться, Китсон уже договаривался с работником аэродрома о заправке своей серебристой птицы. Мы кивнули друг другу, но я не стал вмешиваться в его переговоры и отправился осмотреть его машину.

Этот самолет был немного меньше "Дакоты", а высокое расположение крыльев и шасси под брюхом создавали впечатление, что он еще меньше, чем на самом деле. Вот только фюзеляж своими очертаниями больше походил на хорошо упитанного кота.

У него были толкающие винты, поэтому они находились позади крыльев, и не дай бог позабыть об этой особенности этой машины в темноте, когда она выруливает на старт. Я обошел самолет слева и открыл дверцу, находившуюся прямо перед крылом.

Мои мысли по поводу размеров состояния набоба получили свое подтверждение. В этом салоне легко могло разместиться человек восемь, но он был оборудован только на четверых. Об этом говорили две пары больших, удобных кресел, расположенных навстречу друг другу. Они были обтянуты кожей кремового цвета, а к подлокотникам были прилажены небольшие серебряные пепельницы и держатели для бокалов. Потолок, стены до самых окон были затянуты вышитой шелковой тканью светлых тонов. Остальная часть салона была обшита полированными, деревянными панелями. Сами окна были занавешены небольшими бархатными шторками зеленого цвета с золотистыми шнурами.

Я ступил в салон своей нечестивой ногой и по щиколотку утонул в мягком, отливающим старым золотом ковре. Справа от меня в хвостовую часть вела небольшая дверца, находившаяся между двумя креслами. За ней расположилась крошечная кухонька, буфет, стойка и дверь туалета. Все было обшито чуть более темными фанерованными панелями.

В передней части кабина пилота была отделена от салона только бархатной шторой, которая препятствовала попаданию в нее яркого света из салона самолета. Кресла пилотов имели более деловой вид, были стройнее своих собратьев в салоне, но обивкой служила все та же кремовая кожа. Приборная доска была обтянута темной кожей с мягким валиком в верхней части. Именно в него нужно было ткнуться лбом в случае экстренного торможения и других непредвиденных ситуациях.

Каждая шпала прибора имела автономную подсветку и небольшой серебряный козырек. Все ручки управления были сделаны из слоновой кости.

Эффект простора и роскошной отделки создавал у меня странное ощущение чего-то нереального. Так принято отделывать роллс-ройсы богатых бездельников, а не современные самолеты. Здесь все казалось мне чужим и незнакомым: в тех самолетах, что мне доводилось пилотировать, конструкторы сначала создавали салон для пассажиров, потом находили место для приборов, рычагов управления и только затем вспоминали, что надо найти место для летчика.

Я протянул руку потрогать штурвальную колонку, когда дверца рядом с креслом второго пилота открылась, и в кабине появился Китсон.

– Не стоит попусту дергать за ручки управления, сынок, раздался его голос. – Мы, пилоты, очень суеверны на этот счет.

– Здесь нет цветного телевизора, – парировал я его атаку. – Ни за что бы не взялся водить самолет без цветного телевизора.

– Но у нас есть холодильник, – ухмыльнулся он. – Могу сделать тебе виски со льдом.

– Это можно расценить как попытку подкупа, – сказал я, пропуская Китсона в салон, из которого он прямиком отправился на кухню, а сам уселся спиной к кабине в кресло и стал наблюдать за его действиями. Он не шутил и под стойкой действительно оказалась дверца небольшого холодильника, которую мне не удалось заметить во время своего осмотра.

– Неужели этот королевский будуар действительно может летать? – подзадорил я.

Китсон вышел из кухни с двумя увесистыми бокалами в руках.

– Ты же видел его в полете, неужели у тебя еще остаются сомнения?

Он передал мне бокал и уселся в кресло наискось от меня.

– Не надо себя обманывать, эта кремовая кожа, шелковая драпировка и деревянные панели весят не больше, чем обычная ткань, кожа и пластик. А все остальное здесь вполне соответствует назначению, – тут он указал пальцем в окно у своего плеча. – Два этих движка при взлете развивают мощность по триста сорок лошадей каждый. Ты сможешь мне назвать другой самолет, способный принять на борт шестерых человек и потратить на разбег не больше двух сотен ярдов.

– Да еще бутылку виски и лед, – поддержал я.

Китсон довольно ухмыльнулся, и мы углубились в изучение содержимого наших бокалов, тем более что набоб вполне справедливо полагал, что отличный виски весит в полете не больше дрянного.

– Вполне с тобой согласен. Может быть, я слишком долго прожил в бедности.

– Можешь эту мысль отнести к нам обоим.

Мы выпили за это. Самолет еще не так уж долго простоял под палящим солнцем, и в салоне жары не ощущалось. Заправочная команда начала свои манипуляции. Кен достал сигареты, выглянул в окно и затем убрал их обратно.

– Как себя чувствует Ширли?

– Не видел ее с тех пор.

– Мне все еще хотелось бы... – тут его лицо посерьезнело. – Даже не знаю, что и сказать.

– Я тебя понял. Оставь это.

Я сделал большой глоток виски и повернулся к нему.

– Пока тебя не было мне удалось заключить одну сделку.

– Надеюсь, – нахмурился Китсон, – ты не натворил слишком много глупостей, пока дядя Кен был занят своими делами?

– Как посмотреть.

– Валяй, выкладывай, – задумчиво кивнул он.

– Я вернул набобу его драгоценности.

Китсон буквально оцепенел от удивления.

– С одной стороны я получил за эту услугу пару писем, – оба конверта тут же перекочевали из моего кармана к нему в руки. – Так что ты теперь совершенно свободен в своих действиях и они не смогут привлечь тебя к ответственности через суд. Можешь организовать свое воскрешение.

– Они вполне могут линчевать меня в самом Пакистане, – процедил Кен, пробежав глазами послания набоба.

– Это они смогут сделать в любом случае.

Мой приятель спрятал письма в кармане.

– Надеюсь, это еще не все?

Эти письма могут оказаться гораздо важнее, чем ты думаешь. Лично мне кажется, что лучше всего тебе оставаться на легальном положении. Особенно в нашем деле.

– На легальном положении? С каких это пор?

– Ну, скажем, с определенного момента. Это будет зависеть от обстоятельств. И, кроме того, я получил кое-что еще. Около пяти тысяч фунтов в долларах и швейцарских франках плюс пистолет.

– Пять тысяч? – уставился он на меня. – Всего пять? О, Боже!

Набоб давал пять процентов, но я взял меньше в обмен на оружие и кое-что еще.

– Это должно быть чертовски хорошее оружие, – горько процедил он, неподвижно глядя в одну точку перед собой.

– Мне было нужно именно это. Отсюда и цена. Кроме того, я видел описание всех украденных драгоценностей. Им не очень-то хотелось его показывать, но у них не было выбора.

– Ну, теперь ты удовлетворен?

– Вполне. Мне теперь понятно, где находится остальная часть драгоценностей.

В кабине на мгновение воцарилась мертвая тишина: бензозаправщик уехал и рабочие уже закончили свою работу. Китсон снова достал сигареты и протянул мне одну.

– Откуда тебе это известно? Ты в этом абсолютно уверен?

– Почти. Вот посмотри, в этом описании все мои драгоценности и те, что обнаружили в Бейруте практически исчерпывают список ювелирных украшений. Все остальное – золотая утварь, резные камни и прочие изделия ремесленников.

– Ну и что?

– Просто прикинь, если у тебя в руках оказалась вся партия, что бы ты попробовал продать в первую очередь?

Он выдохнул в потолок струйку дыма и на секунду задумался.

– Мне кажется, я понимаю ход твоих мыслей, конечно это будут украшения. Их можно разрознить, разобрать на части, а камни переогранить. Утварь, резные изделия из камня продать сложнее, их легче узнать.

– Прямо в точку. Более половины стоимости таких изделий составляет работа художника или ремесленника, поэтому они легко узнаваемы. Так что ты будешь ждать до тех пор, пока не будешь абсолютно уверен в каналах сбыта, а до этого будешь по частям продавать украшения. Именно эти вещи всплыли в Бейруте Потом они отправляют туда все оставшиеся кольца и ожерелья. Мы вступили в игру в середине второго действия.

– Так что все остальное по-прежнему спрятано в окрестностях Афин. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

– В Афинах ничего больше нет. У Миклоса и так было слишком много трудностей с отправкой, чтобы оставлять там что-либо еще. Весь ребус отправки драгоценностей в Бейрут через Триполи и караванную тропу был просто продиктован паникой. Миклосу казалось, что набоб держит под контролем все прямые связи с Бейрутом. Если бы у него были еще и золотые изделия, он отправил их, не задумываясь. Нет, они находятся там же где и были: на острове с разбитым самолетом.

Кен выдвинул из подлокотника кресла пепельницу и медленно затушил в ней сигарету. Когда он, наконец, посмотрел на меня, глаза его весело заблестели и уголки рта тронула улыбка.

– Когда мы вылетаем?

– Завтра в девять тебя устроит? Возьмем мою "Дакоту". Мы можем опять сесть на Саксосе, а потом за полчаса добраться на лодке до Кира.

– Тогда у тебя будет новый второй пилот, – кивнул он.


предыдущая глава | Изнанка неба | cледующая глава