home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



26

Перед самым подлетом к Пунта-дель-Альмиранте, самой южной оконечности Либры, я попытался запустить правый мотор. Во время полета, для этого нет нужды в стартере: если просто освободить лопасти пропеллера, поток воздуха раскрутит его до такой скорости, что мотор заведется – так оно и произошло.

Я сдвинул назад сектор газа левого мотора, чтобы дать ему отдохнуть – от него теперь зависело все – и установил скорость на отметке 160 миль в час. У нас все еще было время, чтобы подлететь к Санто Бартоломео в пять минут шестого. И если "Клара" оставила большую часть острова закрытой облаками, то сегодня рассвет наступит немного позднее.

Слабый северный ветер должен был смениться на западный – что имело смысл, если ураган оставался к северу от нас. В любом случае мы подлетели к Пуэнта на несколько минут раньше моего расчетного времени и немного севернее, так что мы пролетели несколько миль над полуостровом, пока береговая линия снова не повернула резко к северу.

– Ну, вот мы и прилетели, – сказал я. Луис всматривался через окно кабины в темную землю, пока береговая линия не промелькнула у нас под крылом.

– Странно, – тихо сказал он. – Отсюда она выглядит не очень большой...

– Вам следовало бы посмотреть на страну, над которой мы сражались в Корее.

– В свое время я вдоволь насмотрелся в Техасе.

Я усмехнулся и сменил курс на 45 градусов. По моим прикидкам это должно было привести к тому, что мы пролетим мимо Санто Бартоломео перед тем, как пересечь береговую черту. И с помощью такого явного наземного ориентира как город, я смогу еще раз проверить свое положение и взять верный курс на воздушную базу без лишних поисков и лишнего шума.

Правый двигатель снова чихнул.

Я с сожалением посмотрел на приборы. Я сделал все, что мог: подал на мотор самую богатую смесь, полностью открыл створки охлаждения, – одним словом, сделал для него все, что может сделать любящий отец. И теперь у него снова начались неприятности всего лишь после двенадцати минут работы.

Поэтому мы снова перешли в плавное снижение и затем снова его прекратили. Теперь потеря высоты не имела большого значения. Но проведение атаки на бреющем на двух двигателях означало, что удирать придется на одном. И мне не очень нравилась мысль, что придется карабкаться вверх на одном только левом моторе, так как это приведет к его излишней перегрузке. Поэтому нам придется лететь до Пуэрто-Рико над самым морем.

– Есть у вас какие-нибудь соображения о том, где мы можем сесть в Пуэрто-Рико? – спросил я. – Нет каких-либо друзей, имеющих частные посадочные полосы и способных позаботиться о нашей безопасности?

Он задумчиво сказал:

– У меня есть друзья в республике. А что вы думаете относительно посадки в Санто Бартоломео? Естественно, на гражданском аэродроме.

Я совершенно не думал об этом.

– А Хименес планирует его захватить?

– Думаю, нет. Он не представляет особого интереса.

Так я и думал: аэропорт был расположен в пятнадцати милях от города, и если Хименес не организовал воздушных линий поставки боеприпасов, то и не стал бы о нем беспокоиться. Точно также поступили бы и генералы: у них уже был свой собственный аэродром.

Но это все еще была прогулка в глотку тигра в надежде, что он забудет нас проглотить.

– Мы не сможем надежно спрятать "митчелл", – сказал я. – И как только в гражданском аэропорту узнают о нашем рейде...

– Вы же помните, большинство телефонных линий в стране выведено из строя, – напомнил он. – И если я правильно помню Санто Бартоломео, аэропорт очень скоро будет переполнен главными гражданскими чиновниками, неожиданно вспомнившими, что они собирались провести отпуск в Пуэрто-Рико. Там будет просто жуткая давка.

Тут он мог быть прав. Я посмотрел на шкалу высокочастотного диапазона, но там не оказалось указателя частоты гражданского аэропорта Санто Бартоломео. Можно было попытаться отыскать радиомаяк с помощью радиокомпаса, но вероятнее всего в это время он не был включен: на Карибских островах после полуночи никто не летает.

Луис включил собственный радиоприемник, снова начал крутить ручку настройки – и неожиданно в нем зазвучала воинственная музыка. Затем раздался чей-то голос и он прижал приемник к уху.

Просто для того, чтобы что-то сделать, я настроил радиокомпас на маяк в Агуадилье в Пуэрто-Рико, обнаружил, что он работает и определил азимут. Он находился слишком близко от нашего курса, чтобы существенно помочь при определении местоположения, но по крайней мере показывал, что мы не сильно отклонились в сторону.

Потом Луис снова опустил приемник на колени.

– Ну? – спросил я. – Начал Хименес наступление?

Он повернул выключатель приемника и удивленно сказал:

– Не знаю. Но генерал Боско только что провозгласил себя президентом.

Переварив эту новость, я спросил:

– Вы хотите сказать, что военно-воздушные силы свергли армию?

– Похоже, что так. Генерала Кастильо назвали предателем за слишком мягкое обхождение с повстанцами Хименеса. И сказали, что генерал Боско контролирует всю ситуацию.

– Ну, думаю, это только подлило масла в огонь. По – видимому генералы недолюбливали друг друга и мы знаем, как Боско строил военно-воздушные силы: сначала он приобрел реактивные самолеты, потом создал "подразделения по защите аэродромов", как рассказала нам ваша приятельница. Ему были нужны наземные силы, чтобы захватить контроль над городом.

– Верно, верно, но почему он начал наступление именно сегодня ночью?

– Абсолютно по той же причине, что и Хименес: ураган нарушил всю связь. И именно армия застряла в горах, именно армию остановили заблокированные дороги. А военно-воздушные силы находятся рядом с Санто Бартоломео: сегодня ночью Боско предоставилась идеальная возможность. Теперь я понимаю, почему Нэд рисковал и держал "вампиры" там, несмотря на опасность урагана.

– Матерь Божья, – прошептал он. – Теперь мы имеем дело с революцией, у которой три угла.

– Что-нибудь говорили о наступлении Хименеса?

– Нет... но в любом случае этого не станут делать. Они не захотят об этом сообщать. – Он снова прижал приемник к уху.

Я продолжал полет. Была уже почти половина пятого: оставалось восемьдесят миль и тридцать пять минут.

Какое все это имело отношение к нашему предприятию? Ну, это означало, что военно-воздушные силы будут подняты в воздух раньше обычного – но совершенно не обязательно, что они станут рисковать, поднимая "вампиры" до рассвета. Скорее это может заставить их держать "вампиры" на месте чтобы, когда полностью рассветет, совершить несколько шумных полетов на бреющем над городом, чтобы показать жителям, что военно-воздушные силы действительно контролируют ситуацию.

Но у них может возникнуть желание провести разведку, чтобы выяснить, что делает армия; не повернула ли она обратно и не двинулась ли на Санто Бартоломео. Для этого могут использовать полет "вампира", но лучше было бы воспользоваться каким-либо другим самолетом, который мог бы более дольше провисеть над целью. Таким самолетом могла стать одна из их "дакот" или, чтобы их черт побрал, моя "голубка".

Луис снова опустил радиоприемник.

– Они предупредили жителей, чтобы те оставались в домах вне зависимости от того, что они услышат. Это означает, что там идет стрельба. Хименес должен был начать наступление.

– И как вы оцениваете его шансы?

– Не знаю. Ему не удалось захватить радиостанцию. И, видимо, он натолкнулся на вооруженные подразделения военно-воздушных сил. На улицах идет перестрелка.

– Революции всегда кого-то убивают, вам следовало этого ожидать, – сказал я.

– Там Уолт и Джи Би.

Я резко обернулся.

– Что они там делают?

– Вчера вечером они вылетели туда рейсом компании "Панамерикен".

Я изумленно посмотрел на него.

– Чтобы Уитмор смог с триумфом проехаться рядом с Хименесом во время большого парада? И вы позволили Джи Би ехать с ним?

– Друг мой, никто не может позволить девушке вроде Джи Би что-либо делать. Во всяком случае, это была ее идея; она считала, что лучше застать Хименеса в момент победы, когда он будет до слез благодарен... Ведь вы же знаете, почему Уитмор ввязался в это дело?

– Знаю, – мрачно кивнул я. – Но скорее всего их оттуда уже вышвырнули. Вероятнее всего, ВВС арестовали их в тот момент, когда они сходили с трапа самолета.

– Джи Би так не думала. Она считала, что официально нас не выдворят – что это будет временная причуда генерала Боско. А теперь мы знаем, что вчера ВВС были очень заняты, готовясь к сегодняшней ночи. Возможно, у них просто не было времени проверять списки пассажиров.

– Однако я заметил, что вам удалось удержать мисс Хименес.

– Друг мой, члены семьи Хименесов не могут открыто приезжать в республику. По крайней мере сейчас. Это совершенно другое дело.

Я снова взглянул на приборы, обнаружил, что отклонился почти на десять градусов и зло вернул машину на правильный курс.

– Полагаю, Уитмор настоял остановиться в отеле "Американа"? – проворчал я. – Боско мог не проверить списки пассажиров, но он наверняка заметил Уитмора у стойки бара. Ведь это место – практически штаб-квартира ВВС.

– Я знаю, – спокойно сказал он. – Они остановятся в Коломбо, на берегу неподалеку от старого города. Что бы не случилось, старый город останется под контролем Хименеса. Теперь нам следует подумать, изменило ли наступление ВВС программу нашего рейда. – Он взглянул на мой убогий десятиканальный радиопередатчик. – Мне хотелось бы связаться с Хименесом.

– Думаю, все это совершенно не меняет наших задач. "Вампиры" представляют единственный козырь в руках ВВС. Без них...

– Но одновременно они являются единственным средством остановить армейские танки и артиллерию. Если мы позволим ВВС и армии столкнуться и взаимно истощить друг друга...

– Testiculos[31]. Боско дважды сыграет каждой картой в колоде до того, как начать уничтожать танки и орудия. Теперь он – президент; это его танки и орудия, его армия – по крайней мере так он надеется. Он захочет одним ударом разгромить Хименеса.

Луис задумался над этой мыслью.

– Вы думаете, что он может нынче днем и не пустить в ход реактивные самолеты?

– Он может использовать их для атаки с бреющего полета на улицах Санто Бартоломео, если там еще идут бои. Их двадцатимиллиметровые пушки могут разнести дом.

Он кивнул.

– Но это может иметь и обратный эффект: заставит людей перейти на сторону Хименеса, если они увидят, что ВВС...

– А Джи Би могут убить!

Немного погодя он тихо спросил:

– Друг мой, в какой войне вы сражаетесь?

– В той, в которой Джи Би не должна погибнуть.

– Другие же, друг мой, борются за значительно большие объективные цели. Поэтому вы простите меня, если теперь я буду принимать решения.

– Вы можете принимать любые решения. Я намерен уничтожить "вампиры".

– Возможно, я приду к выводу, что это станет наилучшим решением. Но решать буду я.

– Testi...[32] – но в этот момент я увидел блеснувший в свете приборов короткий толстый револьвер.

– Ну-ну-ну, – протянул я. – Так это и есть тот знаменитый змеиный револьвер? Один выстрел – и вам придется сажать эту старую калошу самому – посмотрим, не станет ли это самым большим фиаско года.

– Никакого фиаско, – шутливо бросил он. – Просто две жертвы, затерявшиеся в темных волнах.

Мы все еще находились над морем.

Я взглянул на него; лицо его было жестким и неулыбчивым, и в узкой кабине находилось прямо у меня за плечом. А пистолет на расстоянии вытянутой руки от меня. Будет ли он стрелять, рискуя погубить и себя самого? Да, будет – если я его спровоцирую.

Я почувствовал, как внутри меня медленно вскипает холодная ярость. Вечно кто-то с пистолетом в руке говорит, что я не должен здесь летать, что я должен отступить – но больше этого не будет, по крайней мере в отношении меня, и не теперь, когда я снова делаю то единственное дело, которое умею...

Потом я вспомнил, что сегодняшний случай отличается от всех остальных моих полетов. И не из-за того, что я был лучшим – по крайней мере не сейчас. Я должен добраться до этих "вампиров", прежде чем они откроют огонь.

– Вы забыли, кто вы такой, приятель, – спокойно сказал я. – Вы Луис Монтеррей – известная кинозвезда, символ большого успеха. Я могу исчезнуть и никто этого не заметит. Но если вы погибнете в старом бомбардировщике, принимавшем участие в революции, это действительно станет поражением. Это будет настоящим фиаско. Это привлечет большее внимание, чем сам Хименес.

Он нахмурился и задумался.

– Не думаю, что для этого будет время.

– Все это будет продолжаться не один день – особенно теперь, когда в дело вмешались военно-воздушные силы. Хименесу предстоит пройти долгий путь – и он прошел всего лишь небольшую его часть, верно? – Я махнул рукой в сторону радиоприемника, лежавшего у него на коленях. – У репортеров будет масса времени, чтобы разобраться с этим. Вероятно, они уже на пути сюда – ведь кто-то еще мог поймать эту передачу.

Длительное время он ничего не отвечал. Я повернул "митчелл" на прежний курс и проверил время. Почти без четверти пять; оставалось пролететь еще около пятидесяти миль. Я уменьшил освещение приборного щитка и стал внимательно вглядываться в восточную часть неба. Был ли там какой-нибудь намек на рассвет? Или только далекие облака над территорией республики?

Потом Луис сказал:

– Мы атакуем.


предыдущая глава | Сценарий схватки | cледующая глава