home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 37

Когда стало известно, что я недавно вернулся из Сан-Хуана, где отлавливал диких лошадей, многие знакомые захотели порасспросить меня о том, что я там видел, на что похожи те места. Земли, простирающиеся между горами и Колорадо, для большинства обитателей Лос-Анджелеса были незнакомы, хотя некоторые горожане, бывшие охотники, Бен Вилсон или Вильям Волфскил, однажды все-таки пересекали их.

И все же больше других меня занимал сейчас вопрос: зачем капитану Лаурелу понадобилось увидеться со мной? По той же причине, что и всем остальным? Ему, как и всем, интересно узнать о землях, лежащих внутри материка? Или были другие причины?

В полдень я оседлал темно-серую в яблоках лошадь и поскакал по пыльной улице к его дому.

Красивая индианка открыла мне дверь, и я оказался в уютной тихой, почти квадратной комнате, устланной восточными коврами. Резкой белизны стены. Над каминной доской — древние щиты и два самурайских меча, которые раньше я видел только на картинках.

Одна из стен заставлена полками с книгами, и в первую очередь я подошел к ним. Достаточно было взгляда, чтобы понять, что человек, собравший такую библиотеку, обладает незаурядным умом. С благоговением я рассматривал корешки книг, и мой взгляд остановился на толстом фолианте, как оказалось, на испанском языке, изданном в 1621 году Мэтью Рикки, который описывал свои путешествия по Китаю с 1583 по 1610 год. Ничего прежде я не знал об этом труде. Поэтому, едва раскрыв, так увлекся, что не услышал шагов капитана Лаурела, вошедшего в комнату, пока он не оказался рядом со мной.

— Интересуетесь Китаем?

— Мне все интересно, — признался я. — Ничего не читал о Китае, кроме разве «Путешествия Марка Поло».

— В таком случае вам непременно надо прочитать Рикки. После Марка Поло его книга первой попала в Европу. Я имею в виду, первой из книг о Китае.

— Благодарю вас, сэр. Буду наслаждаться чтением, как если бы это была моя собственная книга.

Он удивленно поднял брови, потом недовольно сказал:

— Я боялся этого. Пожалуйста, запомните, она не ваша собственная. Многие люди имеют дурную привычку взять книгу почитать, а потом начинают считать ее своей.

— Я не то имел в виду, сэр. Путешествия...

Капитан махнул рукой.

— Забудем это! Вы присядете?

Едва мы опустились в кресла, индианка принесла горячий шоколад. Капитан время от времени молча посматривал на меня.

— Я знал вашего деда и вашего отца. Они были хорошие люди, наверное, лучшие из тех, кого мне довелось встречать. Расскажите-ка о вашем недавнем набеге на Сан-Хуан! — неожиданно попросил он.

Коротко, стараясь задерживаться лишь на главных моментах путешествия, я рассказал про горы, пустыню, отлов диких лошадей, кахьюллах, помогавших нам.

Он внимательно слушал, задавал вопросы, а потом вдруг спросил:

— Полагаю, вы знакомы с моей дочерью?

— Да, сэр. Мы вместе ходили в школу.

— Фразер — блестящий молодой человек и, думаю, хороший учитель. — Капитан посмотрел на меня. — Вы закончили школу?

— Мне нельзя было здесь долго оставаться, потому что я ищу свое место в жизни. Ведь я уже не мальчик, и мое будущее зависит вот от них... — Я посмотрел на свои руки. — И еще от того, чему и как скоро я смогу научиться.

— Вы не хотели бы отправиться путешествовать по морю?

— Нет, сэр. Я уже выбрал Калифорнию. Или она выбрала меня, не знаю уж, право, кто кого.

Он допил шоколад, поставил чашку на стол и, зажигая сигару, посмотрел на меня.

— У вас есть враги?

— Да, сэр. Но не я в том виновен, они сами решили стать ими.

— Это не важно. Главное, что они у вас есть. — Он помолчал и снова взглянул на меня исподлобья. — Возможно, их больше, чем вы думаете, а это совсем плохо. Человек способен противостоять неприятелю, которого он знает. Но другие, тайные, поверьте, всегда более опасны.

— Я не совсем понимаю вас, сэр. Знаю, мой дедушка...

— Старый осел! И не только по отношению к вам, но и ко многим другим людям.

Капитан вынул изо рта сигару.

— Вы, молодой человек, когда-нибудь задумывались, что произойдет, если ваш дедушка умрет?

— Умрет? Нет, сэр, не задумывался. Ко мне это не будет иметь никакого отношения, разве что у меня одним врагом станет меньше.

— А вам известно что-нибудь о его завещании?

— Я не думал об этом, сэр.

— Не думали! А вам бы надо серьезно над этим поразмыслить! Ваш дед далеко не молод, и, полагаю, существуют люди, которые ждут не дождутся его кончины. Если он умрет, вы станете его наследником. Или одним из наследников.

— Я не думал об этом, сэр. Моя тетя Елена...

Лаурел отмахнулся.

— Женщина! Думаю, ей будет выплачиваться содержание. — Он замолчал, стряхнул пепел с сигары, спросил: — А вы знаете кого-нибудь из тех, кто претендует на наследство вашего деда?

— Нет, — признался я. — И потому-то уверен, что сам не могу быть в их числе: дон Исидро ненавидит меня и ничего не оставит мне.

— Возможно. Но, может быть, он так же легкомыслен в этом вопросе, как и в других своих делах? Может статься, что у него вообще не окажется завещания.

Лаурел мерил шагами комнату, потом, резко обернувшись, спросил:

— Вам известно что-нибудь о владениях вашего дедушки в Испании?

— Я даже не знал, что они существуют.

— Они существуют! Ваш дед очень состоятельный землевладелец, зато, думаю, с кошельком у него дела обстоят несколько хуже. Но хороший хозяин всегда может при желании поправить положение.

Капитан снова сел, уперевшись локтями в колени. Лаурел был могучим коренастым человеком с лохматыми бровями и шапкой седых вьющихся волос.

— Вы знакомы с доном Федерико Виллегра?

— Впервые слышу это имя!

Лаурел стряхнул с сигары пепел.

— Хорошо, что у вас есть друзья. Вы бы и шагу не смогли сделать без них.

— Я способен позаботиться о себе сам, — не без раздражения заметил я, но тотчас вспомнил о Чато Валдезе и о том, что совсем недавно имел честь оказаться в дураках. Кто знает, не повторится ли подобное?

— Да, у меня есть несколько хороших друзей, — уже мягче признался я.

— Их гораздо больше, чем вы думаете, молодой человек. Как полагаете, зачем я вас пригласил сюда сегодня?

— Не представляю! Честно говоря, сэр, я был озадачен, когда получил ваше приглашение, хотя очень хотел познакомиться с вами.

— Хотели? Ну, что ж, теперь мы с вами знакомы, и все благодаря Мегги. Это ведь она решила, что вы нуждаетесь в помощи.

Вот, оказывается, что!.. Мегги решила, что мне нужна помощь! Она, наверное, все еще считает меня ребенком... или слабаком? Я ничего не ответил капитану, ожидая дальнейших разъяснений, но, очевидно, по выражению лица он понял, как уязвлено мое самолюбие, а потому поспешил успокоить:

— Послушайте, молодой человек! Мегги и я, мы знаем много такого, что вам неизвестно. Ну, скажем, вы знакомы с доном Федерико? Это человек, за которого ваш дед обещал выдать вашу матушку. И когда она сбежала с вашим будущим отцом, бушевал от ярости. — Лаурел затянулся сигарой, потом положил ее рядом с чашкой. — И не только из-за несостоявшегося брака с вашей матерью. Да будет вам известно, дон Федерико ваш родственник, и достаточно дальний, чтобы рассчитывать в свое время на брак с вашей матерью, но и достаточно близкий, чтобы вступить в права наследства в случае вашей, молодой человек, смерти.

— Вы уверены? — только и вырвалось у меня, настолько я был ошеломлен услышанным.

— Впервые я ехал в Калифорнию из Испании, — продолжал между тем Лаурел. — До того несколько месяцев провел в плавании между Испанией и Триполии. Признаюсь, я всегда умел хорошо слушать, а сплетен тогда ходило предостаточно, особенно относительно внезапного решения вашего дедушки отправиться в Америку. Настолько внезапного и тайного что он даже намеревался покинуть Кадис глубокой ночью.

— На вашем корабле?

— Нет, мой корабль приплыл в Испанию несколько позднее. Я привез груз, принадлежащий дону Исидро. Привез и его сестру.

— Тетю Елену?

— Да, ее! У нас на борту было всего пять пассажиров: старик, парень-испанец чуть помоложе двадцати лет, три женщины и больной маленький мальчик.

— Вы встречались на корабле с тетей Еленой?

— Лишь мельком. Большую часть времени она проводила в каюте, как и та женщина, что ухаживала за больным ребенком. Время от времени, когда стояла хорошая погода, ваша тетя выходила на палубу, иногда помогала женщине ухаживать за мальчиком... если он и в самом деле был болен, в чем я усомнился очень скоро.

— Откуда же взялись эти сомнения?

— Не знаю, мне он показался, когда первый раз появился на палубе, довольно живым ребенком. Но произошло нечто ужасное: однажды ночью молодой испанец попытался убить этого мальчика. По крайней мере, так свидетельствовал потом мой помощник, да и рулевой тоже. Когда все это случилось, мальчик стоял один на палубе возле поручней. Если верить помощнику, молодой испанец неожиданно появился рядом, вытащил из-за пазухи нож и бросился на ребенка, но тот, резко обернувшись, схватил, что называется, мертвой хваткой, запястье нападающего, заставив его выронить нож. И сделал он это — поразительно! — играючи.

Мой помощник, будучи свидетелем этой сцены, тотчас позвал меня, но когда я пришел, мальчик и несостоявшийся убийца отказались что-либо говорить, будто ничего и не случилось. Поэтому и мне ничего не оставалось делать, как только предупредить их, что, если подобное повторится, я буду вынужден...

Казалось, вся эта история никак не была связана с моей тетей Еленой, кроме, пожалуй, одного: она тоже плыла на корабле капитана Лаурела.

— Еще шоколада? — спросил капитан в тот момент, когда я напряженно обдумывал услышанное.

— Да, благодарю, если можно.

Не зная, что ответить, я предположил:

— Возможно, между ними возникла ссора?

— Может быть. — Капитан взял из рук индианки чашку с шоколадом и подождал, пока я возьму свою. — Если бы не одно обстоятельство: этим парнем-испанцем оказался дон Федерико.

Что все это означало? Своим рассказом Лаурел хотел предупредить меня? Оградить от козней этого коварного человека?..

— Больной мальчик, после того как все сошли на берег, бесследно пропал. Может быть, он умер. Позже я не раз расспрашивал о нем, но никто толком ничего не мог мне сказать. Как и о той женщине, которая ухаживала за ним: исчезла и она. Потом, правда, я что-то слышал, что вроде бы она вышла замуж за ковбоя.

— В те годы многие переезжали с места на место, — проявил я свою осведомленность. — Люди покидали насиженные места в поисках лучшей жизни, перебираясь из Монтерея, Сан-Хосе или Верба-Буены. А теперь, наверное, половины прибывших сюда уже и в живых нет. Таких историй случалось немало!

— Конечно, — согласился капитан Лаурел и поднялся. — Поужинаете с нами? Скоро вернется Мегги. Знаю, она будет рада встретиться с вами.

— С удовольствием, — принял я приглашение и в раздумье не спускал глаз с чашки. Что же все-таки капитан Лаурел старался втолковать мне? Что дон Федерико — мой враг и очень опасен? Но я и не сомневался в этом, ведь он был одним из тех, кто преследовал отца в пустыне. — Все это не важно, — наконец ответил я, ибо мое затянувшееся молчание Лаурел мог истолковать по-своему. — Мне ничего не надо от моего дедушки.

— Не торопитесь с выводами, мой друг. Если не нужно что-то вам, это не значит, что и другие не нуждаются в этом.

Не понял, честно говоря, что капитан имел в виду, говоря так. Но, не желая показаться тупицей, не стал уточнять, спросил, переводя разговор на то, что занимало меня последнее время.

— Вы бывали в Китае? Мне доводилось немало слышать о системе самозащиты, известной китайцам. Мне бы так хотелось научиться...

Капитан улыбнулся.

— На это потребуются годы, молодой человек. Кроме того, вы должны определиться, что именно хотите изучать, поскольку в каждой провинции Китая существует своя собственная система. Да что провинции! Фактически в каждом китайском городе своя система. И все они заметно отличаются одна от другой. Тай-чи, кендо... Вы можете выбрать по вкусу. Ну, а если решили серьезно, у меня для вас уже есть учитель. Это мой боцман! Вы удивлены?

— Слышал, сэр, о каком-то китайце, который живет здесь неподалеку в горах...

— Я знаю его, — проявил осведомленность Лаурел. — Но он никого не станет обучать. Кроме того, он вовсе и не китаец, хотя и прибыл из района, считающегося частью Китая, — из Хотана.

— Из Хотана?

— Это далеко на западе, в Туркестане, за горами Кунь-Лунь, на пути в Индию. Много лет назад Хотан являлся центром буддийской культуры.

— Припоминаю, читал. Кажется, там бывал и Марко Поло. Это место на Великом Шелковом Пути, который ведет из Китая в Средиземноморье?

— Из Хотана Великий Шелковый Путь идет в Сирию и в горы Индии. По этой дороге ходили и пилигримы, китайские буддисты, направлявшиеся для обучения в Индию.

— Мне бы, сэр, все же хотелось бы познакомиться с этим человеком.

— Говорю вам определенно, поверьте, он никого не станет обучать. Место, где он теперь живет в одиночестве, ему нравится. Он не стремится заполучить учеников.

Уже почти стемнело. В комнату вошла индианка и зажгла лампы. Свет их был необычно ярок, и я выразил удивление Лаурелу.

— Масло из нефти, — пояснил он. — Китайцы уже много столетий используют его.

Потом мы заговорили о кораблях и моряках, далеких морях и удивительных портах, названия которых в моих ушах звучали словно волшебная музыка. Об одних мне говорил еще отец, о других читал в книгах, о каких-то слышал впервые.

Неожиданно открылась дверь, и в комнату вошла Мегги. Я тотчас вскочил. Она стала еще прекраснее с тех пор, как я видел ее в последний раз.

Удивленно всплеснув руками, Мегги подошла ко мне.

— Иоханнес! Как я рада видеть тебя!

Она уже не была той маленькой девочкой, какой я запомнил ее, превратившись в настоящую молодую леди. Если и прежде я конфузился при ее появлении, то теперь-то смутился окончательно. Вопросы сыпались один за другим.

— Ты поужинаешь с нами? Помнишь Келду? Думаю, она тоже придет. И Фил Берне обещал зайти!

— И Ред Хубер?

— Нет, его не будет. Боюсь, он нашел себе друзей в других кварталах. Я несколько раз встречала его на улице. — Она взглянула на меня. — И, знаешь, он стал очень большим. И очень сильным.

Ее комментарии по поводу Рэда разозлили меня, потому что мне послышался в них какой-то обидный смысл: ведь теперь и я себе казался достаточно мужественным.

Темноволосая Келда О'Брайен пришла вместе с Филом Бернсом. У нее по-прежнему нос был в веснушках, голубые глаза смотрели весело и наивно. Фил почти не изменился, но как и все мы, просто повзрослел, превратившись в привлекательного, энергичного, элегантного юношу.

— Теперь я представляю в Лос-Анджелесе компанию «Адельсдорфер», а через нее — дочернюю компанию «Гамбург-Бремен», — как бы между прочим упомянул в разговоре Фил.

Мне доводилось уже слышать, что «Адельсдорфер» — компания-импортер, а «Гамбург-Бремен» занимается страхованием грузов, которые перевозятся по морю.

— У тебя неплохое место, — ответил я.

— Да. И мне нравится. Думаю, оно обеспечит мое будущее. — Фил посмотрел на меня, неожиданно улыбнувшись. — Не виделся еще со стариком Фразером? Посмотришь, как он изменился. Наконец-то закончил свою книгу и написал еще несколько вещей, опубликованных, кажется, в Лондоне и в Германии.

фразер завершил книгу, Берне питает твердую надежду на будущее... А что же я? На чем остановлюсь? Что представляю собой?..


Глава 36 | Одинокие боги | Глава 38