home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19

Мы выбрались на палубу, где в это время был Джон Тилли и с полдюжины его людей, которых он собрал вокруг себя. Сражение было закончено; один труп лежал у шпигата, еще один безвольно повис на фальшборте. Как раз в тот момент, как я взглянул в ту сторону, тело его съехало вниз и осталось лежать на мокрой палубе.

Черный корабль казался теперь еще более черным. Он остался позади, погружаясь в воду все глубже, и вода заливала его палубы. Было видно, как по палубе снуют какие-то люди.

— Как наши дела, Джон? — спросил я у Тилли.

— Плохо… очень плохо, — сказал он. — По-моему, у нас пробоина в корпусе, и мы идем ко дну.

Палуба покачивалась как-то нарочито тяжело и медленно, и мне стало не по себе. Ощущение было скверное.

— До берега дотянет? — осведомился я. — Может быть, можно проплыть на нем еще немного?..

— Да я и сам уже думал об этом. Ну что, рискнем? Это все же безопаснее, чем шлюпки. По крайней мере, хоть попытаемся.

Он начал отдавать распоряжения, но команда уже действовала.

— А что с ними? — спросил я.

Он бросил взгляд на тонущую «Весталку», если, конечно, это и в самом деле была она.

— Наши шансы равны. Они сами заварили эту кашу. Пусть теперь пеняют на себя.

Оставив Диану на юте, я прошелся по палубе, подбирая разбросанные повсюду вещи и наводя некое подобие порядка. Два чужака на палубе были просто трупами, и я выбросил обоих за борт.

Я подобрал свой пистолет и сунул его за пояс. Мы продолжали идти вперед, положив руль к ветру.

Корабль набирал все больше воды, и, положившись на удачу, мы решили идти к берегу. Что, если мы застрянем где-нибудь на песчаной мели вдали от побережья? Все же у нас был шанс спасти и команду, и груз, а также и сам корабль. Ведь «Абигейл», можно сказать, была частью нашей семьи.

Теперь она стала какой-то медлительной, и это мне было не по душе.

— Никуда не уходи, — сказал я Диане. — Я должен знать, где ты, если уж случится самое худшее. Мы доплывем до берега вместе.

— Или утонем, — заметила она.

— Мы доберемся до берега, — продолжал я, — потому что я хочу забрать тебя с собой в свою хижину среди гор, среди далеких Голубых гор, как называл их мой отец. И у нас все будет хорошо. Я должен оставить после себя сыновей, чтобы на тех огромных просторах жили люди, руками которых будет создаваться эта страна. Она станет им родиной.

Теперь наш корабль мог нести лишь минимум парусов, и все же мы продвигались вперед. Где-то к западу от нас была земля, подветренный берег.

Паруса были поставлены, нам не оставалось ничего другого, как только ждать. Оставшиеся в живых матросы понемногу собирались на палубе, в руках у каждого был небольшой узелок с пожитками.

— Готовьте шлюпку, — велел Тилли. — Положите в нее запас еды, воды и все, что понадобится для ночлега, а еще оружие и порох.

— Вы думаете, на этом не кончится? — поинтересовался один из матросов.

Тилли взглянул на него.

— Быть готовым ко всему — такова цена существования, парень. А теперь отправляйся помогать остальным.

Когда мы подошли к берегу, он сам занял место у штурвала. На востоке забрезжил серый рассвет, но еле различимая полоска берега представлялась незавидным участком суши.

Идущую ко дну «Весталку» мы больше не видели. Возможно, она затонула там, где была, не исключено и то, что она еще держалась и могла плыть.

Внезапно я вспомнил о Джозефе Питтинджеле. Он остался лежать в каюте, что находилась внизу. Он умирал или уже был мертв. Я не знал точно. Но только когда я, держа наготове шпагу, спустился вниз, его там уже не было.

Палуба была залита кровью, кровь была также на подоконнике кормового окна. Он выбросился в море, уж не знаю, где и когда. Не знаю также, сделал ли он это по доброй воле или же кто-то попросту вышвырнул его за борт.

Питтинджел исчез. При одной только мысли, что он может быть жив, мне становилось не по себе. Он был серьезно, если не смертельно ранен. То, что он потерял много крови, было очевидно, и все же с его исчезновением одним поводом для беспокойства становилось меньше, тем более, что в данный момент у нас были проблемы и поважнее.

Для меня берег казался близким и желанным. Возможно, мой отец был отличным мореходом, но теперь я уже твердо знал, что я — нет. Наверное, со временем я смог бы им стать, но я постараюсь приложить все силы к тому, чтобы со мной этого не произошло. Моя судьба ждала меня среди гор моей страны, и берег перед нами был первым шагом к ним. Оказавшись на берегу, я смогу отправиться куда угодно. В море же я чувствовал себя, мягко говоря, неуютно.

Похоже, удача не отвернулась от нас и теперь, когда наш корабль шел ко дну, так как ветер поутих и на море было довольно спокойно. Медленно, но неуклонно мы приближались к берегу. Теперь до нашего слуха доносился уже шелест прибоя, набегающего на обширный песчаный берег. Все это было очень знакомо, потому что в детстве я не раз играл вот на такой же песчаной косе на побережье Каролины.

— Волны достаточно, чтобы нас вынесло на берег. Удар будет сильным, и мы глубоко засядем в песке.

— Во всем виноват я, Джон, — сказал я. — Если бы я не пришел к вам, ничего этого не случилось бы.

Он отмахнулся.

— Твой отец отдал мне это судно. Вообще-то мы с ним были компаньонами, хотя я и не сумел выплатить его долю. « Абигейл» — хороший корабль, и мне хотелось бы спасти его.

— Мы можем попытаться, — предложил я.

Он задумался. Тилли был человеком осторожным и рассудительным, и потеря корабля оказалась бы для него тяжким ударом. Он убавил скорость, приказав убрать часть парусов, оставляя их ровно столько, чтобы шхуной можно было управлять.

Мы приближались к берегу, о который не разбивались огромные волны, на котором нас не встречали ликующие толпы и не было слышно звуков фанфар. Волнение улеглось, и восход окрасил песок из унылого серого в бледно-розоватый цвет. «Абигейл» шла к берегу, покачиваясь в волнах прибоя, и наконец нос корабля врезался в песок и мы остановились.

Мы спустили на воду шлюпку, в которой разместилось несколько человек, и я первым ступил на берег, чувствуя при этом безмерное облегчение. Здесь, на берегу, я снова почувствовал себя самим собой, человеком, не зависящим более от превратностей ветра или моря. У меня под ногами была земля, чуть поодаль темнела опушка леса: и то, и другое было мне близко и понятно. А где-то далеко-далеко, за этими песками и деревьями, были горы, Голубые горы, где остался мой дом.

Мы перевезли и выгрузили на берег все, что было можно, и по моему совету расположились за деревьями на лесной опушке — не столько из-за того, что там было достаточно дров для костра, сколько потому, что там нас будет труднее заметить. Затем мы закрепили на берегу линь, обмотав его вокруг зарытого в землю бревна, называемого еще «покойником».

Я развел костер, и кок приступил к приготовлению пищи. Зарядив мушкет и оба пистолета, я отправился на разведку, оставив остальных у костра. Мы высадились на небольшом барьерном острове; но материк был совсем недалеко. Я нашел следы оленя и заметил парочку диких индеек, но стрелять не стал. Еды у нас пока достаточно; к тому же не стоило оповещать о своем присутствии того, кто мог оказаться поблизости. Возвратившись назад, я сел на песок, привалившись спиной к огромному бревну плавника, и глядел на огонь.

Джон Тилли со своими людьми вернулись с «Абигейл».

— Две пробоины, — сказал Тилли, — в трюме вода, но, если погода продержится, можно было бы откачать воду и починить ее.

— Мне знакомо плотницкое ремесло, — сказал я, — и еще лучше я управлюсь там, где нужно приложить силу. Так что я займу место у насоса.

За едой мы еще какое-то время обсуждали все это, взвешивая детали и обдумывая подробности. Было решено не откладывать ремонт до утра. Кто знает, как может измениться погода.

— А что с «Весталкой»? — спросил я. — Как вы думаете, она затонула?

— Думаю, что да. Но Ганс — он у нас управляется на полубаке — сказал, что они вроде бы успели спустить на воду пару шлюпок. Так что нам следует быть настороже.

— Да уж, пожалуй.

С опушки открывался хороший обзор побережья в обоих направлениях, а за нами был лес. Там я чувствовал себя как дома и не боялся ничего, кроме встречи с индейцами.

— Если им удастся починить корабль, — сказала Диана, — что ты будешь делать?

— Отправлюсь на материк, — сказал я. — Отсюда далеко до моего дома, почти так же далеко, как до Стреляющего ручья, но мы в любом случае направимся туда. Джон, — неожиданно обернулся я к нему, припоминая. — В заливе недалеко отсюда есть остров, где человек по имени Клэборн держит факторию. Он ведет кое-какую торговлю, и у него есть полубаркас или даже два. Вы могли бы продать ему или обменять на меха что-нибудь из своего товара — то, до чего не добралась вода. Он хороший человек. Придирчивый, но хороший.

— Да. Я слыхал о нем.

Кое-кто из команды уже работал на обшивке корпуса; другие заняли места у насосов. Оставив Диану разбираться с платьями, поскольку Тилли разрешил ей взять все, что ей приглянется, я занял свое место у насосов. Физический труд мне всегда был в радость. Я был силен, и мне нравилось употребить свою силу на что-то полезное, тем более, что откачивать воду было делом не хитрым и за работой можно было думать о своем.

В течение нескольких часов мы откачивали воду, которая теперь лилась из пробоины непрерывной струей. До наступления темноты уровень воды в трюме благодаря нашим стараниям стал значительно ниже. Мы также заделали одну из пробоин. Остальные, те, кто не был занят на откачке воды, чинили на берегу лини и снасти, пострадавшие в ходе сражения.

Мы потеряли четверых: двое были сброшены за борт, еще двое остались лежать на палубе. О потерях команды «Весталки» мы не имели ни малейшего представления. Наш бортовой залп, прогремевший как раз в то время, когда они собирались пустить в ход абордажные крючья, вне всякого сомнения, оказался для них неожиданным.

Стоял погожий день, море было по-прежнему спокойно. Солнце светило ярко, но не пекло, и работа спорилась. Ближе к вечеру я сошел на берег собрать дров для костра — чтобы хватило на всю ночь, а заодно как следует осмотреться. Длинный песчаный пляж и берег были пустынны, нигде в округе не было заметно поднимающегося к небу дыма или каких-либо других признаков жизни.

Но кому, как не мне, знать о том, что, когда тысячи квадратных миль земли остаются в запустении и туда никто не наведывается, кроме редкого охотника, по таким территориям прокладывают себе путь отряды воинствующих индейцев. Они постоянно отправляются куда-то либо возвращаются обратно. Так что, если нам удастся избежать встречи с ними, это можно считать большой удачей.

А потом мы собрались вокруг костра. Джон Тилли сказал, что наутро он собирается спустить корабль на воду, а затем спросил о наших планах.

— Я остаюсь на берегу, — сказал я. — Это мой мир. Думаю, мы отправимся отсюда в глубь материка.

— Путь неблизкий. — Тилли перевел взгляд на Диану. — Ты готова к такому путешествию?

— Я пойду туда, куда пойдет он. — Она улыбнулась. — Мне не привыкать, капитан. На мысе Анны у нас не было ни лошадей, ни повозок.

— Но здесь еще живут дикари. Это ты понимаешь?

— Да.

Генри придвинулся ближе к костру. За несколько дней, проведенных нами на борту корабля, он редко попадался мне на глаза, предоставляя нам с Дианой возможность побыть наедине. Я был весьма тронут подобной тактичностью.

Теперь он обратился ко мне.

— Если хочешь, я пойду с вами.

— Мы этого очень хотим, Генри, — сказал я. — Тебе понравятся наши горы.

Он пожал плечами.

— Сейчас у меня нет дома. Нет смысла плыть обратно через океан, потому что там многое могло измениться. Да и я тоже уже не тот, что был прежде. Если вас устроит мое общество, я пойду с вами.

— Есть еще одно дело, Джон. Однажды вы совершили его для моего отца, и мне хотелось бы просить вас о том же.

Он удивленно вскинул брови.

— Поженить вас? Какой разговор! Ну конечно же, парень, с большим удовольствием. Она замечательная девушка.

Том Карбой, оставив работу на судне, подошел к костру, чтобы съесть миску похлебки.

— Если красавица не возражает, я, с ее позволения, займу место отца. Ведь должен же кто-то выдать ее замуж.

Она подняла на него глаза, и взгляд ее был серьезен.

— Том, если бы у меня не было отца, я была бы рада назвать им тебя. Ты будешь моим посаженым отцом?

Неожиданно смутившись, старый моряк растерянно глядел по сторонам.

— Да, мисс, конечно.

— Так, значит, завтра? — предложил Тилли. — В полдень, чтобы к тому времени все было готово.

Я решил пройтись по берегу. Правильно ли я поступаю? Что-то подсказывало мне, что правильно, но все же я не был до конца в этом уверен. У меня было мало опыта в общении с женщинами, и я мало что знал о них, конечно, кроме того, что успел подметить, наблюдая за Лилой или за своей матерью, когда они случались рядом. Еще была Ноэлла, хотя она еще совсем девчонка, а также жена Кейна О'Хары и жены кое-кого из наших знакомых. Наверное, быть мужем не труднее, чем справляться с любой другой работой, которую мне приходилось выполнять прежде.

На берегу царило безмолвие, слышны были лишь шепот прибоя и жалобные крики чаек. Я сидел на большом бревне, выброшенном морем на берег, смотрел на волны и видел, как над морем восходит луна.

У нас ей будут рады. К тому же они были подружками с Темперанс, женой Янса. Это было хорошо, очень хорошо.

Небо оставалось безоблачным. Завтра у нас будет хороший день, знаменательный день. Если повезет, нам удастся снова спустить «Абигейл» на воду, а мы с Дианой поженимся.

У меня за спиной раздался еле слышный шорох осыпающегося песка, и я поспешно вскочил на ноги, хватаясь за рукоять пистолета и делая два быстрых шага вперед, прежде чем обернуться.

На освещенном лунным светом берегу позади меня неподвижно стояли трое индейцев. Каждый был вооружен копьем, у всех троих были луки и колчаны со стрелами, перекинутые через плечо.

Широкоплечий индеец, стоявший ближе всех ко мне, начал говорить. Язык показался мне знакомым.

— Вы катоба? — спросил я на его языке.

Они тут же что-то наперебой заговорили, пока наконец первый индеец не поднял руку, требуя тишины.

— Ты знаешь наши слова. Почему ты, бледнолицый человек, говоришь на нашем языке?

— У меня есть друг, — объяснил я, — который дружил еще с моим отцом, прежде чем я родился. Его звали Уа-га-су. Многие катоба сражались на нашей стороне.

— Уа-га-су сильный человек, великий воин. Я знаю.

— Вы зашли далеко от дома, — сказал я. — Чем я вам могу помочь?

— Едой, — ответил он. — Мы очень голодны.

— Пойдемте, — сказал я, — идите рядом, чтобы они знали, что вы — друзья.

Вне всякого сомнения, мне снова крупно повезло, потому что теперь мы отправимся в долгое путешествие к берегам Стреляющего ручья не одни. Этим индейцам из племени катоба явно было с нами по пути.


Глава 18 | Путь воина | Глава 20