home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Оглушительный стук в дверь не дал ему договорить. Маклин пошел открывать, а я остался стоять, готовый ко всему.

Четверо мужчин вошли в дом. Пройдя мимо Маклина, они остановились передо мной.

— Это ты Сэкетт?

— Я.

— Проваливай отсюда — мигом. Безбожники вроде тебя нам тут не нужны. Так что выметайся вон и не вздумай вернуться.

— Я пришел, чтобы помочь, — хладнокровно заметил я.

— Не нужна нам твоя помощь. Проваливай — или пеняй на себя.

— А по-моему, некоторое содействие пострадавшим все же необходимо, хочется этого вам или нет. Пропали две девочки. Возможно, они похищены индейцами, а вы ничего не делаете, чтобы их найти.

— Это наше дело. Тебя оно не касается. Один из вашей семейки уже побывал здесь и оказался в колодках. Смотри, как бы тебя тоже не постигла та же участь.

Я вежливо улыбнулся. В руке у меня был мушкет, а у пояса висели два пистолета.

— Возможно, джентльмены, я вас разочарую, но со мной ничего подобного не произойдет. Если же вы собираетесь забить меня в колодки лишь за то, что я пришел в ваш город, то вы за это дорого поплатитесь. Это я вам обещаю.

Я пришел сюда, чтобы исполнить то, что вы сами должны были сделать давным-давно. И никуда не уйду до тех пор, пока не закончу начатое мною. Несомненно, каждый из вас хорош на своем поприще, но только мне лично до этого нет никакого дела. Исчезли две девочки. Насколько я понимаю, до них были и другие.

— Другие? — Это их встревожило. — Так то было давно. Это было…

— В прошлом году, — закончил я. — Неужто вы настолько беспечны? И разве никто из вас никогда не задавался вопросом, почему только девочки исчезают? — Мне и самому ничего не было известно наверняка. Я просто хотел дать им пищу для размышлений. — Конечно, здесь кругом леса и дремучие чащобы, но разве могут они быть столь избирательны?

— Я не знаю, что ты хочешь этим сказать, — сказал тот, первый. И все же он явно был обеспокоен. Возможно, он уже сам задумывался над этим? — Но это так…

— Вы хотите, чтобы я ушел. Очень хорошо, я уйду. Но сначала я выясню, что здесь произошло. Вот вы считаете себя христианами, людьми благочестивыми и богобоязненными, и вы же сами прекращаете поиски и обрекаете двух девочек на верную смерть в лесной глуши, все из-за каких-то дурацких суеверий.

— Ну ты, полегче! — С лица оппонента исчезло смущение. — Это не суеверие! То, что мы видели, было делом рук самого дьявола!

Я пожал плечами.

— Ну, я пошел. — Я обошел их, ни на мгновение не поворачиваясь спиной. — Сделаю то, что в моих силах, и то, чего не сделали вы.

— Мы не смогли, — впервые подал голос еще кто-то из вошедших. — Там не было следов.

— Следы были. Запутанные, вытоптанные, но след был, и любой индеец смог бы пройти по нему. Это было под силу любому следопыту.

— Наш следопыт один из лучших. Но даже он ничего не смог сделать!

— Не смог? Или не захотел?

Выйдя на улицу, я закрыл за собой дверь. Я был зол, сознавая свое собственное бессилие. Ослепленный гневом человек может запросто наделать глупостей, вот и я крайне неосмотрительно и безрассудно сделал шаг в сторону, слишком далеко от стены. Резкий и неожиданный звук внезапно прорезал темноту ночи, затем раздался глухой стук. Нож вонзился в бревенчатую стену прямо позади меня.

Я бросился на землю. Видимо, несколько замешкался, так как нож просвистел совсем рядом, тем не менее это решение оказалось очень своевременным. За первым ножом последовал и второй. Я же постарался побыстрее откатиться в сторону, затем отполз еще дальше, так ничего и не разглядев.

Ночь была темна, но в небе горели звезды, и вскоре мои глаза стали мало-помалу привыкать к темноте. Меня пытались убить только за то, что я пришел сюда? Или же кто-то слышал, о чем мы говорили в доме?

Пробираясь украдкой между домов, я наконец достиг леса и скрылся под сенью вековых деревьев. Меньше чем через час добрался до того места, где накануне нами был разбит лагерь. Его здесь больше не было.

Янс дожидался меня.

— У тебя были неприятности? — И, получив от меня утвердительный ответ, он понимающе покачал головой. — Я так и думал. Днем в лесу происходило некоторое движение, поэтому я перенес лагерь подальше в чащу. И еще я нашел следы, — добавил он, — далеко отсюда, там, где уже никто не утруждал себя поисками.

— Индейцы?

— Белые люди в мокасинах. Такие же, как мы с тобой.

Мы уходили в темноту. Когда несколько минут спустя мы замедлили шаг, чтобы прислушаться, он спросил:

— Там снова был Питтинджел?

— Другие.

— Когда я сидел в колодках, рядом со мной посадили какого-то моряка. Он был мертвецки пьян и постоянно буянил, но к ночи несколько протрезвел, и мы с ним разговорились.

Помню, как он рассказывал об этом Питтинджеле. У него есть пара кораблей, он возит лес в Англию, зерно в Вест-Индию, а сюда привозит сахар, ром и кофе, но это еще не все.

Настоящий разговор у нас начался только после того, как все заснули. Вообще-то колодки — это очень неудобная штука, ни повернуться, ни подвинуться. Так вот, этот Питтинджел, оказывается, большой прохвост. Моряк рассказывал, что некоторые из кораблей Питтинджела не подходят к берегу до тех пор, пока матросы не отдраят и не проветрят все трюмы и палубы, но только моего приятеля провести было не так-то просто. Он сказал, что невольничий корабль он чует за версту.

— Невольничий корабль?

— Что привозит черномазых. Из Африки. Их покупают у арабов. Большинство работорговцев — арабы, но и португальцам это занятие не чуждо. Питтинджел продает рабов в Вест-Индии. Местные обыватели не приветствуют торговлю людьми, поэтому Питтинджел ревностно следит за тем, чтобы никто ничего не узнал. Но он торгует рабами, это уж как пить дать.

Мы сидели молча, и каждый думал о чем-то своем.

— Маклину ее будет очень не хватать, — вдруг нарушил молчание Янс. — Судя по тому, что я слышал от Темперанс и что видел собственными глазами, Диана почти все время проводила с отцом. Она читала те же книги, которые читал он, и потом они много спорили о прочитанном.

Анна Пенни завернула мне с собой немного еды, и теперь Янс принялся за нее, то и дело отвлекаясь, чтобы подлить себе сидра. Мы еще немного поговорили, а затем отправились дальше, к новому лагерю, где и заночевали. Янс быстро уснул.

Я же еще долго лежал без сна, глядя в ночное небо, на звезды, проглядывающие сквозь кроны деревьев, слушая, как лошади щиплют траву. В лесу было очень тихо, а город, если его можно было так назвать, находился далеко, так что с той стороны не долетало ни звука. С наступлением темноты улочки поселения погружались в тишину; всякий, кто осмелился бы оказаться на улице ночью, навлек бы на себя страшные подозрения соседей.

Не более десяти минут ушло у нас на то, чтобы дойти до ложбинки, откуда исчезли девочки. Было очевидно, что здесь уже успело перебывать много народу, вся трава оказалась вытоптанной. Ничего иного мы и не ожидали увидеть.

Здесь было уютно: лужок в окружении леса, на самой опушке — пруд величиной с акр или чуть побольше. Вокруг пруда у самой воды росли камыши, а в траве желтели венчики первоцвета. На водяной глади пруда покачивались темно-зеленые листья лилий. На противоположном берегу под деревьями росли фиалки. Должно быть, прежде это было идиллическое местечко.

Я сразу же решил не принимать во внимание восточную сторону ложбины, так как там находились плотные заросли ежевики. Нормальный человек никогда не полезет сквозь колючки, если рядом есть другие пути.

Мы стояли, оглядываясь по сторонам, пытаясь составить как можно более полное представление о том, что здесь случилось. Со стороны тропы, что вела из поселения, донеслись голоса людей. Янс мгновенно исчез за деревьями.

Первым, кого я увидел, был Макс Бауэр.

— …многие мили отсюда, — говорил он. — Прочесать этот лес можно было бы только силами армии. Жаль, конечно, они были так молоды. И все же мы можем попытаться найти подход к пекотам. Я уверен, что Джозеф Питтинджел…

Где-то в глубине лесной чащи заухал филин. Я не сводил взгляда с Бауэра и видел, как он остановился, украдкой оглянувшись на этот звук. Никакой это был не филин, и, по-моему, он об этом догадался, хотя различие было очень незначительным.

Янс давал мне знать, что он что-то нашел.

Пенни отошел от Бауэра и через всю лужайку направился ко мне.

— Так вы разыщете их?

— Обязательно. Отправляйтесь домой и предоставьте нам заниматься этим делом. Помните, что Янс женат на вашей Темперанс, так что, хотя мы с вами и не одной крови, но в детях будет течь кровь обоих семейств. И можете не сомневаться, Пенни, что для нас родство означает очень многое.

— Сэкетт, мы — Анна и я — очень тебе благодарны. Мы… — У него перехватило дыхание, и я поспешно отвел глаза.

Я положил руку ему на плечо.

— Иди домой, возвращайся к своей Анне и во всем положись на нас. Если она жива, мы ее найдем.

Он вернулся обратно к своим. Маклин помедлил, будто хотел что-то сказать, затем развернулся и зашагал вслед за Пенни. Бауэр задержался несколько дольше.

— Если вам понадобится какое-либо содействие с моей стороны, дайте мне знать. Хотя лично я считаю, что вы лишь понапрасну теряете время.

— Дело состоит в том, чтобы найти нужную тропу, — сказал я, глядя на него в упор, — а мы с братом за свою жизнь исходили их великое множество. Там, где сможет пройти гончая или индеец, пройдем и мы.

У него был суровый взгляд, и мне это совсем не понравилось, к тому же этот человек раздражал меня своей самонадеянностью. О Максе Бауэре мне ничего не было известно, кроме того, что он работал, или делал вид, что работает, на Питтинджела. Но я не верил ему ни на грош. Он был властной натурой и к тому же казался мне порочным до мозга кости. Я глядел ему вслед, и мне становилось не по себе, что злило еще больше. Чего нам с Янсом бояться? Разве кому-либо хоть когда-нибудь удавалось одержать над нами верх?

И все же каждому когда-то приходится терпеть неудачу, и каждый человек рано или поздно встречает того, кто окажется сильнее или проворней. Поэтому мы должны соблюдать крайнюю осторожность и быть готовыми пойти на любую хитрость. Меня не покидало ощущение, что ни одно из прежних дел в смысле опасности не могло сравниться с тем, на которое мы отважились.

Я не знал, откуда могло взяться подобное предчувствие, но тем не менее был уверен, что это действительно так.

Осторожно ступая, я шел по лесу, сквозь кроны деревьев на землю струились потоки солнечных лучей. Единственное, что мне пока было известно, — это что Янс что-то нашел.

Вряд ли это будет нечто значительное. Если кругом все так затоптано, следопыту не остается ничего иного, как начать кружить вокруг поляны, расширяя район поисков, потому что те, кто побывал здесь, оставили следы не только на лужайке, но и где-то в окрестностях, когда уходили отсюда.

Янс сидел на земле под старым раскидистым каштаном и дожидался меня. Когда я присел рядом, он сказал:

— Старые следы, — и, немного помолчав, добавил: — Их было человек пять или шесть… двое шли босиком.

— Босиком?

— Ага, и ушли довольно далеко. Широко расставляя ноги. — Он снова помолчал, отбрасывая в сторону травинку, которую жевал до этого. — Похоже, их ноша была тяжелой. Следы глубокие.

Мы сидели молча, и каждый из нас пребывал в глубокой задумчивости.

— Вряд ли, — сказал наконец Янс, — кто-то из местных станет разгуливать здесь босиком. На индейцев это не похоже, и уж, разумеется, эти пуритане, или сепаратисты, или как они там еще себя величают — они тоже предпочитают носить башмаки.

Мы поднялись и внимательно оглядели все вокруг, прислушиваясь к лесной тиши. Янс отвел меня к найденным следам. Так и есть. Пять человек, и двое шли босиком.

Путь оказался не из легких, но мы все же продолжали упрямо идти вперед. Местами следы на земле начисто смыли дожди, но нас очень выручало то, что местные обыватели редко ходили на охоту. Большинство из них боялись ходить в лес в одиночку, так что уничтожить следы за пределами лужайки никто из них не успел.

Мы видели также следы оленей. Хороший охотник не ушел бы из этого леса без добычи.

Затем след оборвался.

Утром мы снова набрели на него — всего несколько отпечатков ног на земле в том месте, где они переходили через ручей. Один из тех, кто был босиком, поскользнулся. Спустя несколько часов мы наконец нашли то, к чему стремились с таким нетерпением. Место привала.

Прежде всего мы внимательно оглядели все со стороны, затем я подошел поближе, а Янс принялся искать, куда они ушли отсюда.

Он остановился у самого края бывшего лагеря.

— Они все так же идут на север, — сказал он. — Ты нашел что-нибудь?

— У всех троих были мушкеты, — сказал я.

— У троих?

— Двое из них, которые шли босиком, были без оружия.

— Рабы, — заключил он.

— Возможно… скорее всего, — согласился я.

— Этот Питтинджел… Тот человек, который сидел в колодках вместе со мной… он думал, что Питтинджел торгует рабами.

— Он думал. Нам ничего в точности не известно, Янс, и не стоит делать поспешных выводов. В конце концов, этот человек может оказаться добропорядочным христианином.

Янс презрительно фыркнул, а затем спросил:

— Что еще?

— Девчонки тоже были здесь. Я нашел их следы. Очень мало, потому что им, видимо, не давали особо разгуливать. Маленькие следы, и другие, побольше. Потом их связали и уложили на землю. И еще здесь что-то стряпали.

— Рабы?

— Нет, кто-то из тех, других. — Мы сидели рядом на земле в тени дерева, прислушиваясь к малейшему шороху. — Это старый лагерь, Янс. Сюда приходили раза два или три. Несколько раз, мне так кажется.

Во всяком случае, костер здесь разводили не однажды, некоторые из камней совсем почернели от гари и копоти, а иные еще не успели закоптиться. Угли были прибиты дождем, после чего поверх был разведен новый костер. Не слишком большой — так, костерок.

Мы отдыхали, жуя вяленую оленину.

— Индейцы не могли оставить после себя эти следы. И девчонок, похоже, несли на носилках. Так что индейцы тут. определенно ни при чем.

Янс глянул на меня через плечо.

— И что ты об этом думаешь, Кин?

— То же, что и ты. Кто-то выкрал девчонок, а вину поспешил спихнуть на индейцев.

— А их можно продать в рабство?

— Почему бы и нет? Почитай Библию. Белых людей держали в рабстве несколько тысячелетий до того, как рабами стали чернокожие. У египтян были рабы-евреи, да и не только они. Были рабы римляне и греки, а также рабы, вывезенные из Англии и Галлии.

Джереми рассказывал мне о набегах африканских работорговцев на побережья Англии и Ирландии. В один из таких набегов целая деревня Балтимор, что на Ирландском побережье, была захвачена и увезена в рабство. — Помолчав, я добавил: — За молоденьких, симпатичных девчонок, наверное, можно выручить хорошие деньги. Их можно продать на невольничьем рынке в Африке или какому-нибудь плантатору в Вест-Индии.

— Но для этого необходимы определенные условия. Например, корабль. Без корабля им никак не обойтись.

— Верно, а кораблю нужна какая-нибудь укромная бухта или залив, где можно было бы причалить или встать на якорь.

Янс внезапно вскочил на ноги.

— Пошли отсюда!

Даже не было необходимости обсуждать это между собой, потому что мы оба пришли к одному и тому же. Если девочек похитили работорговцы, тогда они скорее всего чрезвычайно заботились о том, чтобы их не обнаружили, а мы как раз отправились на поиски. Это означало, что теперь они сделают все, чтобы нас найти, и, скорее всего, постараются разделаться с обоими.

Оказавшись в лесу, мы шли быстро, держась на расстоянии друг от друга, чтобы наши следы на земле были как можно менее заметными. Выйдя к открытой лужайке, мы поспешно обогнули ее. Лошадей мы оставили в лесу, теперь придется возвращаться к тому месту, проявляя особую осторожность. Конечно, было бы разумнее с нашей стороны оставить их на время у Пенни, потому что в этих лесных чащобах и на побережье проку от них было все равно мало.

Мы нашли лошадей в том же месте, где оставили. Кругом было тихо, и тогда мы быстро двинулись прочь, стараясь уйти как можно дальше от побережья, направляя коней в самую чащу. Той ночью, когда мы легли, я долго лежал без сна, прислушиваясь к размеренному дыханию Янса.

Я думал о своей сестренке Ноэлле, которая была теперь очень далеко от меня, в Англии, и представлял ее на месте пленниц. Она бы надеялась на спасение даже тогда, когда помощи ждать неоткуда.

Они обе очень напуганы. Диана Маклин старается как может, чтобы подбодрить маленькую Керри, а их окружают те люди. Вот они лежат связанными на земле и, дрожа от страха, в ужасе думают об уготованной им участи, даже не надеясь на то, что их спасут.

— Янс, — прошептал я.

Он тут же проснулся.

— Что?

— Мы должны найти их, Янс.

— Мы их найдем. — Он перевернулся на спину. — Слушай, Кин, как ты думаешь? Этот Джозеф Питтинджел? У него есть корабль. И он запоздал с прибытием.


Глава 3 | Путь воина | Глава 5