home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Когда я вылез из-под одеяла, солнце уже высоко стояло над горизонтом. Было ясное прозрачное утро. Я натянул джинсы, влез в сапоги и подошел к рукомойнику. В первую очередь мне необходимо побриться.

Подойдя к окну, я отодвинул занавеску и посмотрел на улицу. Все выглядело так, как и должно выглядеть чудесным солнечным утром в типичном западном городе.

Небольшой табун разместился у коновязи. Перед банком стояла повозка с упряжкой лошадей, дремавших на солнцепеке. Чуть поодаль нагружали фургон. Немногочисленные бездельники слонялись по мостовой, наслаждаясь утренним курением. Казалось, все идет своим чередом.

Нацепив ремень с пустой кобурой, я проверил винтовку и поставил рядом. И только тут заметил, что Корбин исчез.

Подушка и толстое ватное одеяло лежали так, что пустая кровать не привлекала к себе внимания. Я удивился, как он умудрился, не потревожив меня, выйти из номера. Вероятно, я очень устал.

Намылив щеки, я гладко побрился и аккуратно сложил все принадлежности. В холодном свете дня размышления о Мартине Бримстэде приобретали несколько иное направление. Такого человека, как он, на Диком Западе ожидает куча проблем, и если у него возникнут какие-то неприятности со мной, то он их сам навлечет на себя. Я решил, что отец не стал бы его убивать.

Стад Пелли принадлежал к людям другого сорта. Он всегда кичился своей силой и пер напролом, поражал противника грубостью и наглостью. Теперь меня это уже не тронет. С годами я сильно изменился, стал уверенней в себе, к тому же прибавил в росте и весе. Я знал, как лечить Стада Пелли, я знал единственное лекарство, которое ему поможет.

Этим утром я повесил винтовку на левое плечо. Проэкспериментировав, обнаружил, что из такого положения могу пустить ее в ход на долю секунды быстрее. Когда рывком подавал винтовку вперед, левая рука естественным образом подхватывала ствол, а правая сама просилась на курок.

Войдя в ресторан, я замер на пороге от изумления. Прямо передо мной сидел Мартин Бримстэд, а вместе с ним за одним столом — Китти Данверган… Китти и Присс, ее сестра.

Бримстэд поднял взгляд, ему потребовалось не меньше минуты, чтобы узнать меня.

— Гляди-ка, — заголосил он, — сын конокрада!

— Нет. — Я подошел прямо к их столу. — Сын человека, которого ты убил. — Я оперся о стол. — И вот что я тебе скажу, Бримстэд. В здешних краях то, что ты заявил мне, считается приглашением к перестрелке. В другой раз, когда ты посмеешь открыть на меня свой поганый рот, будь при оружии. — Он побагровел от злости, но потом, когда его внимание переключилось с того, кто произнес эти слова, на смысл самих слов, он даже побледнел. Я повернулся к Кит и сказал: — Привет, Кит. Где твой папа?

Это была уже не та длинноногая веснушчатая девчонка, которую я когда-то поцеловал. Передо мной сидела красавица.

— Папа умер, Том, — печально произнесла она. — В прошлом году его не стало.

— Грядущей весной я собирался вернуться обратно. Хотел с тобой повидаться.

В разговор внезапно вмешалась Присс:

— Кит не стала бы встречаться с тобой, и ни с кем вроде тебя. Должна поставить тебя в известность, что она выходит замуж за мистера Бримстэда.

Мне никогда особенно не нравилась Присс, но теперь она показалась мне отвратительной.

Китти побледнела. Она выглядела напряженной и испуганной. Я уставился на нее.

— Надеюсь, это шутка? — спросил я. — Нет, только не он!

— Да, она выходит за меня замуж, — подтвердил Бримстэд. — И я попросил бы тебя отойти от нашего столика. Немедленно.

Я перевел взгляд на него:

— Бримстэд, когда вчера ночью я узнал, что ты в городе, то лег спать с единственной мыслью: утром встать, найти тебя и прикончить, но когда проснулся сегодня, сказал себе, что ты падаль, о которую не стоит даже марать руки. Сиди тихо, и я тебя не трону. Но если разинешь рот, то отведаешь моих кулаков. — Я спокойно подвинул стул и уселся за его столик. В ресторане завтракало около дюжины посетителей, все они делали вид, будто не обращают на нас никакого внимания, но я не обманывался — они прислушивались к каждому слову: — Я собирался приехать за тобой, Кит. Ты ведь знаешь, что я собирался за тобой вернуться?

— Я надеялась на это. — А потом вдруг холодно, с вызовом взглянув на сестру, она объяснила: — Отец задолжал мистеру Бримстэду деньги… большую сумму. По крайней мере, у мистера Бримстэда есть документы, подтверждающие это, хотя я лично никаких денег не видела, думаю, что и папа тоже. Он захотел жениться на мне после того, как умерла его жена. Присс говорила, что это наша единственная возможность расплатиться, иначе он заберет наш дом. Я отказывалась. Потом начались разговоры про землю в Вайоминге. В Теннесси было два засушливых года подряд, все выгорело и засохло, и люди решили переехать на Запад. Мистер Бримстэд отправился покупать участки. Он сказал, что мы можем присоединиться к нему. Я думала только о том, как покинуть долину, к тому же знала, что где-то в этих краях ты. Вот почему я приехала.

— Не каждый день девушке выпадает честь выйти замуж за такого человека, как Мартин Бримстэд, — заявила Присс. — Ты не имеешь права вот так вламываться и портить ей жизнь!

— Раз он тебе нравится, ты и выходи за него, — бросил я. — А Кит станет моей женой.

— Я согласна, Отис Том! — воскликнула Китти. — Конечно, согласна. Я и не мечтала ни о ком другом с тех пор, как тебя первый раз увидела.

Люди вокруг нас заулыбались: Китти им понравилась, а во мне они узнавали западного человека. Бримстэд приехал с Востока, и его манеры казались им неприемлемыми. Все присутствующие развлекались, глядя на разыгравшуюся сцену, и я был на них за это не в обиде.

— А ну-ка ты, послушай! — начал Бримстэд, но я едва лишь взглянул на него.

— Заткнись, Бримстэд… или как тебя там… — Удар достиг цели. Я срезал его на лету и впервые поверил в историю, которую когда-то слышал: о том, что Бримстэд — его ненастоящее имя. Он обвис на стуле, словно получил мощный удар в живот, и остался сидеть так, уставившись на свои руки, которые вытянул перед собой на столе. — Я занялся скотоводством, — рассказывал я Кит. — Одно мое стадо пасется за Валом, другое здесь, возле города. У меня хороший партнер, он скототорговец, работает на восточном рынке. После того как закончу свои дела, отправлюсь на север. — Глядя на Кит, я совсем забыл, где нахожусь и кто еще бродит в городе. Но теперь я вдруг вспомнил и с тревогой посмотрел на дверь. Там никого не было. В этом городе собрались все мои враги, и если Хэнди Корбин не окажет мне поддержку, я останусь с ними один на один. — Забирай свои вещи, Кит, — сказал я. — И если ты согласна выйти за меня замуж, мы завтра же обвенчаемся.

— Я согласна, Отис Том. Конечно же, я согласна. Если бы только отец смог дожить, какой это был бы для него счастливый день.

— Не говори глупостей! — взорвалась Присс. — После всего того, что я для тебя сделала, ты оставишь такого человека, как Мартин Бримстэд, и свяжешься с этим никчемным парнем?

— Мартин кто? — переспросил я спокойно. — Послушайте-ка, мэм. Раз уж он назвал меня сыном конокрада, справедливости ради стоит спросить его самого, а кто он-то такой? Только ты уж узнай у него сама, Присс. Нам это неинтересно. — Я отодвинул стул и поднялся. — Пойдем, Кит?

Она поднялась и встала передо мной — высокая, стройная, готовая тут же устремиться в путь, словно быстроходный парусник под напором ветра. Неужели я посмею взять ее с собой за Вал? Но взглянув в эти отважные, гордые глаза, я понял, что она не станет прятаться за чьей-либо спиной. Там, где хватит храбрости пройти мне, она пройдет вместе со мной.

Когда она на мгновение задержалась возле лестницы, ведущей в комнаты на втором этаже, я предупредил ее:

— Здесь есть люди, которые ищут меня. И мне придется с ними встретиться. Запомни одно: если что-то случится не так, Боб Тарлтон, он сейчас в кабинете у доктора, — мой партнер по бизнесу. Ему все о нас известно. Тебе достанется мое имущество.

— Значит, твои дела так плохи?

— Да, так плохи, Кит. Это опасные люди, матерые убийцы, но я тут кое в чем преуспел. — Я указал на винтовку. — И мне есть ради чего жить. Мы обязательно встретимся, но я был бы ничего не стоящим человеком, если бы не думал о возможных последствиях. Не выходи на улицу до тех пор, пока я не вернусь.

— Ты идешь их искать?

— Я иду искать Квини, девку, которая с ними ездит. Это подлая тварь, но я хочу чтобы она рассказала шерифу о том поединке, в котором я приобрел револьвер с рукояткой из слоновой кости. Она там была и все видела. Она единственная, кто может снять с меня обвинение… кое-кто в городе считает, что я убил человека.

Тот день выдался теплым и солнечным. Серые, словно посеребренные, доски тротуара излучали жар. Под навесом, прислонившись к опорам, стояли люди, лениво куря и щурясь на солнце, те самые люди, которые прошлой ночью пытались меня повесить… по крайней мере некоторые из них.

Они смотрели на меня отчужденно. Среди них попадались те, кто еще не определился во мнении, но всем было известно, что я на свободе условно и что вопрос обвинения еще не решен. И я прекрасно знал, что с наступлением сумерек, когда они соберутся вместе и опрокинут по паре стаканов, им может снова прийти на ум за меня взяться.

Задержавшись на мгновение у витрины, я бросил взгляд на отразившегося в ней молодого, высокого парня. Да, я проделал немалый путь с тех пор, как однажды в деревне они повесили моего папу. Плечи мои раздались, стали шире, я стал сильнее. Сильнее, чем любой из них. И все же пройденный путь — лишь частица того, что мне предстоит совершить, чтобы наконец превратиться в того человека, которым мне хотелось бы стать.

Неожиданно сзади по тротуару загремели тяжелые сапоги и раздался громкий, нахальный голос:

— Черт возьми! Да это же сынок конокрада! Похоже, приятель, нынче для тебя вьют веревку, как когда-то мы — для твоего отца.

Он стоял прямо передо мной, здоровенный мужик, даже крупней, чем я думал, — широкий, толстый и крепкий. Лицо его заросло щетиной, а маленькие, жесткие, свиные глазки смеясь глядели на меня в упор. Из слюнявого рта Стада Пелли торчал окурок сигары.

Стад понимал только один язык, но я тоже умел говорить на нем.

Оглянувшись, я увидел ковбоя, с грубыми, резкими чертами лица и холодным испытующим взглядом, который стоял, оперевшись о поручень. Вид — потрепанный и затрапезный, но мне почему-то понравился.

— Амиго, — обратился к нему я. — У меня в городе есть враги. Не прикроешь ли ты мне спину, пока я слегка наведу порядок?

Я вручил ему винтовку и отстегнул ремень с пустой кобурой. Он взял у меня оружие, даже не улыбнувшись, и перевел взгляд на Стада.

— Многовато берешь на себя, приятель, — предостерег он. — Удачи тебе.

Пелли так и стоял, сжимая в зубах сигару, и усмехался.

— Ты же не собираешься в самом деле со мной драться? — спросил он с сомнением. — С такими, как ты, не дерутся, тебя достаточно просто отшлепать!

— Так отшлепай, — предложил я ему и нанес удар.

Вернее сказать, попытался… потому что промахнулся, совсем забыв, как он ловок. В свое время Стад служил в речном флоте, где бьют до тех пор, пока на ногах держишься. Я ударил, но был слишком самоуверен и промахнулся, а вот он меня припечатал! Что-то взорвалось у меня в голове — это был здоровенный, как окорок, кулак Стада Пелли — и я рухнул на землю, словно сброшенный дикой лошадью.

Не успел я приземлиться на спину, как меня охватила паника. Он приближался ко мне, и я прекрасно знал, во что он может превратить меня своими тяжелыми сапогами. Я перекатился на бок, резко поднялся, но он успел заехать кулаком мне в грудь. Я отлетел назад и снова упал, а он бросился на меня плотно сбитой горою костей и мяса.

Я опять вскочил и опять упал, а он устремился ко мне, намереваясь долбануть по голове сапогом. В последний момент я метнулся ему навстречу, и он перелетел через меня кувырком. Оказавшись на ногах одновременно со мной, Стад набычился и ринулся на меня, собираясь ударить головой. Я слыхал про его башку. Он хвастался, что может выбить ею дубовую дверь. Но я увернулся и как раз вовремя, так что он пролетел мимо, а я успел подставить ему ногу.

Пока он поднимался, я стоял неподвижно, не потому что хотел играть честно, просто мне требовалось восстановить дыхание. Он бросился снова, сделав вид, словно хочет протаранить меня, но неожиданно перешел на захват сверху. Это уже было нечто близкое к моему стилю, я пропустил его руку у себя над плечом и отвесил короткий удар в живот. Я впервые ударил его и думал, что это подействует, но он крепко в меня вцепился и стал опрокидывать.

Теряя равновесие, я подогнул колени и, упав на спину, резко выбросил ноги вверх. Стад перелетел через меня, и, изо всех сил оттолкнув его руками, я освободился от захвата. Вскочив быстрее, успел нанести ему удар правой, пока он вставал, и расквасил ему губу.

Стад вытер рот тыльной стороной ладони и увидал кровь. Тогда он стал медленно приближаться ко мне, вытянув вперед руки. Я попытался обмануть его, обозначив удар навстречу, но он, не обращая внимания, продолжал наступать. Я сделал шаг назад, еще… и тут понял, что позади находится тротуар и я споткнусь о него и упаду на спину. Поэтому срочно перешел к активным действиям, стукнув его кулаком по шее. Когда он попытался броситься на меня и опрокинуть, я заехал ему коротким боковым в ухо.

Так мы и стояли, глядя в лицо друг друга.

— Ну, как ты, Стад? — спросил я. — Только не вздумай дать деру. Я еще должен пересчитать тебе зубы.

Сделав ложный выпад правой рукой, я тут же нанес левой мощный зубодробительный тычок в губы, уже и без того распухшие. Брызнула кровь, и он ринулся на меня, молотя по воздуху тяжелыми круговыми ударами. Я уперся ногами в землю, а в последний момент метнулся ему навстречу, обеими руками ухватил его за ремень, рывком развернул и швырнул головой о поручень.

Ограждение треснуло, оглушенный, он остался сидеть неподвижно, а я стоял рядом и пытался восстановить дыхание.

Вокруг собралось не менее сотни зрителей, которые нас подбадривали. Пелли, пошатываясь, поднялся, но оказалось, что пострадал не так сильно, как я надеялся, потому что внезапно он бросился на меня, нырнул под встречный удар и протаранил головой мой живот. Меня пронзила острая боль, перехватило дыхание, и я грохнулся в пыль. Меня спасла чрезмерная масса противника — по инерции он пролетел мимо.

Я поспешил подняться и принялся отступать, пытаясь на ходу восстановить дыхание. Он приближался медленно, собираясь добить меня, и я не в силах был ему помешать. Кровь текла у него теперь и из пореза на голове, который он заработал при столкновении с ограждением.

Я пятился, задыхаясь, а он подходил все ближе. Нанес мне тяжелый удар левой, потом той же рукой подхватил меня и зафиксировал на месте, отведя для удара массивный правый кулак. И тут я почувствовал второе дыхание, сбил его захват в сторону правой рукой и правым же кулаком сверху вниз заехал ему по скуле. Потом бросился на него, угодив одним движением головой в лицо, ухватил за ремень и швырнул тем же способом. На этот раз он грохнулся оземь.

Рывком Стад было поднялся, но я нанес ему два удара подряд, левой и правой, и он упал снова. Теперь он вставал медленнее, а когда поднялся, я, сделав обманное движение, заставил его поднять руки и провел апперкот в солнечное сплетение. От удара он согнулся пополам, а я рубанул ему сверху по почкам. Вскрикнув, он выпрямился, лицо исказилось от боли, а я, широко размахнувшись, изо всех сил саданул его в челюсть, услыхал, как треснула кость, и увидел, как перекосилась нижняя половина его лица.

От удара Стад развернулся на девяносто градусов, я подошел к нему, положил руку на плечо и повторил апперкот в солнечное сплетение. Он повалился, но я подхватил его, удержав на месте, и ударил снова.

Он рухнул в пыль, я подошел и повернул его сапогом.

— Послушай, Стад, — сказал я ему, — в другой раз, когда ты достанешь веревку и захочешь кого-то повесить, вспомни про эту небольшую потасовку. А теперь как можно быстрее убирайся из города. Возвращайся назад в Теннесси и расскажи всем, что случилось. И если я тебя когда-нибудь еще встречу, то непременно снова взгрею.

Я подошел к ковбою, который держал мою винтовку и ремень.

— Сперва мне показалось, что дела твои плохи, — заметил он, подавая мне мое оружие, — однако ты оказался парень не промах.

— Благодарю, — ответил я и посмотрел на него внимательно. — Ты работаешь или ищешь работу?

— А ты что, нанимаешь?

— Мне нужен человек, который умеет ездить верхом, обращаться со стадом и готов воевать, если возникнет необходимость.

— Я умею ездить верхом, и могу обращаться со стадом, и умею воевать, если возникнет необходимость, — ответил он. — Тебя это устраивает?

— Считай, что я тебя взял на работу!


Глава 12 | Чэнси | Глава 14