home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



2

Украшенные драгоценностями защитные шторки на глазах капитана Шлуха отбрасывали сверкающие зайчики под нестерпимо ярким белым светом мощных прожекторов, установленных в центре пыльной комнаты для допросов.

— Еще раз, мой дорогой Ретиф, — прошипел он на безукоризненном земном языке без малейшего акцента. — Что толкнуло вас на совершение столь зверских преступлений против мира и порядка на Гроуси? Или на Селиноре, если хотите. Может быть, вы намеревались подмешать в продукты питания, предназначенные для питания делегатов, какие-нибудь незначительные добавки? Или ваши планы шли значительно дальше? Может, вы имели злодейские намерения установить в предметах сервировки устройства — те самые, которые были обнаружены у вас во время обыска, о чем я не премину засвидетельствовать официально?

— Пара годков пребывания за решеткой совершили с тобой настоящее чудо, Шлух, — рассудительно заметил Ретиф. — Ты утратил свой прежний вид обожравшегося борова. К сожалению, хрюкаешь ты все так же.

— А ты, несчастный землянин, все еще не избавился от дурной привычки говорить дерзости? Любопытно будет понаблюдать, как твои глупые шутки постепенно превратятся в мольбы о пощаде в процессе нашего дальнейшего знакомства!

— На этот раз вы, гроуси, задумали, пожалуй, какую-то более изысканную пакость, чем обычно, — вслух размышлял Ретиф. — Ведь для того, чтобы уговорить Посла Шиндльсвита согласиться на поддержку этого фальшивого мирного сборища, потребовалась масса времени и сил. А вы не такие ребята, чтобы выдавать авансы под пустые жесты…

— Ты намекаешь, что наши мотивы не бескорыстны? — безразличным тоном спросил Шлух. — А впрочем, что толку в твоих намеках, мягкотелый! Можешь свободно поделиться ими с палачом!

— Рассмотрим вопрос аналитически, — продолжал Ретиф. — Чего вы добились, кроме разве возможности собрать в одном помещении представителей наиболее значительных миров Сектора, контролируемого вооруженными силами Земли? Впрочем, может быть, и этого достаточно, а, Шлух? Если произойдет какой-нибудь несчастный случай, и они погибнут — кто будет отвечать перед мировой общественностью? Мне почему-то кажется, что не гроуси, которые как всегда, выйдут сухими из воды. Значит, остается второй инициатор собрания

— ДКЗ…

— Довольно, самоуверенный землянин! — стебельки глаз Шлуха возбужденно зашевелились. — Ты от страха начинаешь болтать черт знает что!

— А если будет подорван авторитет Земли, — невозмутимо продолжал Ретиф, — то кто, как не гроуси, вынуждены будут вмешаться, чтобы предотвратить возникновение нежелательных эксцессов и сохранить мир на Селиноре? Возможно, они сочтут необходимым призвать на помощь кого-нибудь вроде своих дружков с планеты Блуг. И вполне возможно, что прежде чем дела войдут в норму, немногие оставшиеся в живых селинорцы, попросту говоря, вымрут, оставив после себя пустую планету, годную для ассимиляции такой предприимчивой нацией, как гроуси.

— Что за лихорадочный бред? — прошипел Шлух. — Ведь всем известно, что именно вы, земляне, всегда подозрительно относящиеся к самым чистым намерениям других, установили контрольные приборы МАРК ХХI в порту и по всему конференц-залу, исключив таким образом всякую возможность доставки какого бы то ни было оружия, кроме той горсточки, которой оснащены мои патрули по охране порядка.

— Верное замечание, Шлух. МАРК ХХI обыщет все, от носков до головной булавки. Разумеется, немножко отравы в солонке не насторожит детектор, зато метаболические мониторы сразу же засекут это при обычном анализе пищи на пригодность ее для чужеземного пищеварения. Так что и методы Борджиа, пожалуй, исключены.

— Я устал от твоих теоретизирований! — Шлух вскочил на ноги. — Думай, что хочешь. Могу сообщить по секрету: уже сейчас ваша канцелярия окружена моими отрядами — под видом почетного караула, разумеется — так что никто не может ни выйти, не войти туда. А завтра в это время ни один землянин не посмеет показать свое голое лицо ни в одной из столиц Сектора! — спохватившись, Шлух замолк, поняв, что сказал слишком много.

— Завтра, говоришь? — прищурился Ретиф. — Спасибо за четкое расписание.

— Тебе оно ни к чему, несчастный мягкотелый, сующий свой нос в дела великих гроуси! Судьба твоя решена. Но перед смертью ты скажешь мне имя шпиона, который продал тебе наши секреты, и я лично прослежу, чтобы его посадили на кол у стены тысячи крючков.

— Ах, секреты? Что ж, это, пожалуй, в достаточной степени подтверждает справедливость моих догадок, — сказал Ретиф. — Еще один вопрос — чем вы заплатили блугам?..

— Молчать! — заверещал Шлух. — Оставшееся тебе время будет посвящено вопросам политики, в которой ты ничего не смыслишь, а детальным и точным ответам на целый ряд вопросов, которые буду задавать тебе я!

— Опять врешь, — сказал Ретиф и шагнул к столу, за которым потрясал кулаками в перчатках разъяренный полицейский офицер. Шлух отскочил в сторону, махнул рукой вооруженному охраннику, стоявшему рядом. Тот сорвал с плеча ружье и направил его в лицо Ретифа.

— А тебе не говорили, что нельзя стрелять из бластера в закрытом помещении, если не хочешь испепелить в нем все, включая стреляющего? — как бы мимоходом спросил Ретиф и сделал еще один шаг. Охранник в замешательстве опустил ружье. Глаза его растерянно вращались на стебельках.

— Да он лжет, недоразвитый трутень, портящий выводок! Стреляй, кретин! — завизжал Шлух и бросился к открытому ящику письменного стола. Ретиф одним прыжком преодолел расстояние между и незадачливым капитаном, схватив его за шею и швырнул на охранника. Запоздалый выстрел осветил комнату, словно фотовспышка. Пока двое гроуси барахтались на полу, Ретиф поднял выпавший из рук охранника бластер.

— Что ж, взорвался еще один миф, — сказал он. — Шлух, сними пояс и хорошенько свяжи своего напарника.

Все еще держа двух чужаков под прицелом, он сел за стол, нажал кнопку включения полевого видеофона и набрал номер. Через секунду на экране появилось мрачное лицо консула Посольства Клачплейта. Глаза его, казалось, готовы были выскочить не только из орбит, но и из экрана.

— Как! Ретиф? Это вы?.. Да вы понимаете?.. Вы что на самом деле?.. Как вы могли.. — голос его задрожал, когда он оценил открывшуюся его глазам картину. — А это кто там, капитан Шлух? Что он там делает?

— О, он просто встретил тут одного старого знакомого, — успокоительно пожал плечами Ретиф, не обращая внимания на резкий стук в дверь. — Мистер Клачплейт, как далеко зашли приготовления к приему участников конференции с планеты Блуг?

— Ну, как вам сказать… их делегация прибудет в течение часа. Конвой только что завизировал у портовых властей места для посадки. Но послушайте…

— Конвой? — Ретиф бросил тревожный взгляд на дрожавшую под ударами дверь.

— Всего полсотни крейсеров первого класса в качестве транспортного эскорта. Блуги никогда не путешествуют невооруженными, вы же знаете. Но…

— Попытайтесь убедить Посла завернуть их обратно! — скороговоркой прокричал в трубку Ретиф. — Если это не удастся, встречайте их с вооруженной охраной!

— Мистер Ретиф! — повысил голос Клачплейт. — Я не знаю, что за безумную авантюру вы затеваете, только у вас ничего не получится! Я знаю, как вы относитесь к блугам и гроуси, кстати, тоже! Однако творить беззаконие…

— Нет времени для долгих дискуссий, мистер Клачплейт, — прервал его Ретиф, когда тяжелый удар потряс дверь. — Я бы попросил у вас взвод военных моряков, если бы знал, где я нахожусь, но…

— Сдавайтесь по-хорошему! — нетерпеливо закричал Клачплейт. — Это единственный выход. Признайте себя виновным в деяниях, совершенных в состоянии временного умопомешательства на почве глубокого оскорбления ваших политических убеждений, и сможете отделаться одним-двумя годами заключения на тюремном спутнике…

— Любопытное предложение, — Ретиф пригнулся, уклоняясь от щепок, отлетавших от двери. — И в чем же это я виновен?

— В убийстве, разумеется! — заорал выведенный из себя Клачплейт. — Двух селинорцев, забыли?

— Как-то выскочило из памяти, — ответил Ретиф. — Но не торопитесь с обвинительным заключением. Может быть, мне придет в голову добавить еще и пару гроуси.

Дверь в комнату задрожала и прогнулась. Ретиф выключил экран.

— Теперь твой выход, Шлух! — сухо сказал он. — Я решил выбраться через черный ход, чтобы избежать назойливых любителей автографов. Тут три двери: которая из них по-твоему, лучше отвечает моим целям?

— Ты никогда не узнаешь этого! — гордо выпятился Шлух.

Ретиф выстрелил от бедра. Заряд прошел в дюйме от слухового органа гроуси.

— С другой стороны, — поспешно заговорил Шлух, — что случится, если ты даже и ускользнешь от меня на время? Наши планы развиваются успешно, и ничто уже не сможет им помешать!

Он подошел к боковой двери и повернул ключ.

— Что ж, иди, Ретиф! Но какой бы путь ты не избрал, ужасный конец неизбежно ожидает тебя впереди!

— В таком случае, пожалуй, имеет смысл пропустить тебя вперед.

Шлух зашипел и попытался увернуться, но Ретиф поймал его, поставил перед собой и пинком под зад толкнул в открытую дверь. Затем он захлопнул дверь за собой и задвинул ее на засов как раз в тот момент, когда входная дверь с грохотом рухнула на пол покинутой комнаты.


предыдущая глава | Закрытый город | cледующая глава