home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятнадцатая

Чудеса Последнего моря

Вскоре после того, как наши путешественники покинули остров Раманду, они поняли, что плывут за пределами этого мира. Всё стало другим. Во-первых, они заметили, что для сна нужно теперь гораздо меньше времени. Им не хотелось спать, не хотелось есть, да и разговаривали они очень мало и негромко. Во-вторых, что-то случилось со светом. Его стало слишком много. Восходящее солнце казалось в два, а то и в три раза больше, чем обычно. И каждое утро (это больше всего удивляло Люси) огромные белые птицы, поющие песни человеческим голосом на незнакомом языке, пролетали над ними и исчезали далеко за кормой, направляясь к столу Аслана. Через некоторое время они возвращались и исчезали на востоке.

– Какая здесь прозрачная вода! – удивилась Люси на второй день пути, склоняясь над бортом.

Так оно и было. Потом Люси заметила тёмный предмет, с башмак размером, и решила, что он плывёт по воде. Но тут кто-то выбросил из камбуза кусок чёрствого хлеба, и он проплыл над загадочным предметом; тогда Люси поняла, что тот – под водой. Внезапно он увеличился и сразу уменьшился снова.

Люси вспомнила, что нечто подобное она уже встречала, но где? Она приложила руку ко лбу и высунула язык, изо всех сил стараясь вспомнить, и, наконец, вспомнила. Если в ясный солнечный день смотришь из окна купе, можно увидеть, как тень поезда несётся по полям с той же скоростью. Вот поезд попадает в ложбинку – и тень мгновенно подпрыгивает вверх, приближается, увеличивается и, не отставая, летит по косогору. Вы миновали ложбину – тень обретает прежние размеры и, как прежде, несётся по полям.

– Это наша тень! – воскликнула Люси. – Тень корабля бежит по дну моря! Она стала больше, когда попала на склон подводной горы. Значит, вода здесь ещё прозрачнее, чем я думала! Господи, я вижу самое дно, да ещё на такой глубине!

Едва она так сказала, как тут же поняла, что серебристое поле, которое она давно видела, не обращая на него внимания, не что иное, как песок, а тёмные и светлые пятна – не блики на воде, а предметы на дне. Сейчас, например, корабль плыл над какой-то мягкой лиловатой зеленью, по которой извивалась светлая полоска. Зная, что это – морское дно, Люси вгляделась получше и различила тёмные пятна, медленно раскачивающиеся взад-вперёд. «Словно деревья на ветру! – подумала она. – Наверное, так и есть, это подводная роща!»

К светлой полосе присоединилась ещё одна. «Похоже на лесную дорогу, – подумала Люси. – А вот и другая, как бы перекрёсток. Жаль, что я не могу спуститься туда и проверить. Ага! Лес кончился. А дорога всё тянется, теперь уже по песку. Только цвет изменился, и по краям какие-то пупырышки – наверное, камни. А вот она стала шире».

На самом деле дорога шире не стала, а попросту приближалась к поверхности. Люси поняла это, когда увидела, что увеличилась тень; а дорога – теперь она была уверена, что это именно дорога, – начала петлять, поднимаясь по склону ещё одной горы. Сильно перегнувшись через борт и посмотрев назад, Люси увидела примерно то же, что можно увидеть, если смотришь с горы на извивающуюся внизу дорогу. Ей были видны даже лучи солнца, освещающие сквозь толстый слой воды поросшую лесом долину, похожую на туманно-зелёное пятно.

Однако Люси не стала терять времени, глядя назад – её гораздо больше удивило то, что предстало впереди. По-видимому, дорога достигла вершины и потянулась вперёд. По ней сновали крошечные пятнышки, и, наконец, появилось уже нечто совсем немыслимое – в ярком солнечном свете переливалось на все лады что-то зубчатое, высокое, сверкающее. Люси не понимала, что же это такое, пока не взглянула на тень. Солнце стояло как раз за её спиной, удивительная тень лежала на песке прямо перед ней, и Люси различила очертания башен, шпилей и куполов.

– Вот это да! – воскликнула Люси. – Город или замок! Почему его построили на вершине высокой горы?

Много времени спустя, уже дома, она говорила об этом с Эдмундом, и они решили так: в море чем глубже, тем холоднее и темнее, а в темноте и холоде обитают морские чудища, скажем – спрут, морской змей или морской дракон. Поэтому в морских долинах опасно селиться, они для жителей моря – как горы для нас, а горы, наоборот, – как для нас долины, там теплее и безопаснее. (Как вы понимаете, горы эти, с нашей точки зрения, – отмели.) Храбрые морские охотники и смелые рыцари спускаются в глубину, а домой возвращаются отдохнуть, поработать и развлечься.

Корабль оставил за кормой подводный город, но морское дно по-прежнему поднималось. Теперь оно было футах в ста от киля. Дорога исчезла. Корабль плыл над каким-то садом, усеянным яркими цветами. И тут – Люси чуть не завизжала от радости – внизу показались люди!

Их было человек пятнадцать-двадцать, все верхом на морских коньках – не на тех, крошечных, которых мы видим в музее, а на больших, как пони. Люси решила, что это вельможи и рыцари, ибо на головах их поблескивало золото, а за ними, в воде, стлались изумрудные и янтарные полосы.

«Ах ты, рыбки мешают!» – огорчилась она, когда стая толстых рыбёшек проплыла между ней и морскими жителями. И тут случилось самое интересное: из глубины вынырнула хищного вида рыба (Люси никогда такой не видела), бросилась в середину стаи, схватила добычу и быстро уплыла назад, крепко держа её в зубах. А жители моря сидели на своих коньках, внимательно на неё глядя и даже – показалось Люси – смеясь и беседуя. Не успела охотничья рыбка возвратиться к ним, как от них отплыла другая, точно такая же. Люси была уверена, что её послал самый высокий житель моря, сидевший на морском коньке во главе кавалькады, и что перед этим он держал её в руке или на запястье.

– Прямо соколиная охота! – сказала Люси. – Они выплывают с этими рыбками точно так же, как мы когда-то в Кэр-Паравале охотились с соколами. И рыбка летит… то есть плывёт к добыче…

Тут Люси замолчала, потому что зрелище изменилось – жители моря заметили корабль. Рыбы бросились врассыпную, а люди поплыли наверх посмотреть, что за тёмная глыба плывёт между ними и солнцем. Они поднялись так близко к поверхности, что будь это не вода, а воздух, Люси могла бы с ними заговорить. Там были и мужчины, и женщины, все в коронах, а многие, кроме того, в жемчужных ожерельях, но совсем голые. Тела их были цвета пожелтевшей слоновой кости, волосы отливали тёмно-лиловым. Король (самый высокий, конечно, был король) горделиво и свирепо глянул Люси в лицо и потряс шпагой. Дамы, судя по их лицам, дивились и пугались. Люси поняла, что они никогда не видели ни корабля, ни человека, да и как их увидишь в морях, куда не заплывал никто?

– Что там такое? – раздался голос рядом с ней.

Люси вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, заметила, как затекла у неё рука – она долго простояла неподвижно, склонившись над бортом. Сейчас к ней подошли Эдмунд и Дриниан.

– Смотрите, – ответила она.

Оба склонились над водой, и Дриниан тихо сказал:

– Отвернитесь поскорее, ваши величества! Да, вот так, к морю спиной. И не подавайте виду, что вы говорите о чём-нибудь важном.

– Почему? – спросила Люси, отвернувшись.

– Нашим матросам их видеть нельзя, – сказал Дриниан. – Они влюбятся в морских женщин, захотят попасть в подводную страну – и попрыгают за борт. Я слышал, что в дальних морях бывали такие случаи. На этих людей смотреть нельзя.

– Но мы их уже видели, – сказал Люси. – Когда мой брат Питер был Верховным Королём. Они выплыли из моря в день нашей коронации и пели нам песни.

– Наверное, те были другие, – сказал Эдмунд. – Те могли дышать воздухом, а эти не могут. Иначе они давно бы всплыли и напали на корабль. Смотри, какие у них злобные лица…

– Как бы там ни было… – начал Дриниан, но тут до них донесся громкий всплеск и крик из смотровой корзины: «Человек за бортом!» Тут же закипела работа: одни матросы полезли на рею, чтобы убрать парус; другие поспешили в трюм, чтобы сесть на вёсла, а Ринс, который был вахтенным на юте, изо всех сил принялся крутить штурвал, чтобы корабль описал круг и вернулся назад, к упавшему за борт. Теперь уже все знали, что за бортом не человек, а Рипичип.

– Пропади он пропадом, этот Мыш! – в сердцах вскричал Дриниан. – С ним одним больше хлопот, чем со всей командой. Только случится что-нибудь особенное, так и жди, что он тут как тут. Да будь моя воля, я бы посадил его на цепь; нет, высадил где-нибудь; нет, остриг бы ему усы! Где он, мерзавец?!

Не подумайте только, что Дриниан и впрямь ненавидел мышиного рыцаря. Напротив, он его очень любил и потому за него испугался, а от испуга разозлился, как сердятся на ребёнка, когда он перебегает дорогу перед самой машиной. Другие не очень испугались – Рипичип прекрасно плавал; но Люси, Эдмунд и Дриниан, видевшие, что творится под водой, помнили, какие длинные копья у жителей моря.

Через несколько минут корабль описал круг, и все увидели на воде тёмный комок – Рипичипа. Он возбуждённо кричал, но никто его не понимал, так как он наглотался воды.

– Он всё выболтает, если не заткнуть ему рот, – сказал Дриниан, поспешил к борту и бросил Рипичипу верёвку, а окружавшим его матросам крикнул:

– Все по местам! Я сам его вытащу.

Когда Рипичип карабкался наверх – не слишком проворно, ибо порядком намок и отяжелел, – Дриниан наклонился над бортом и прошептал:

– Молчи! Ничего не рассказывай!

Когда же промокший Мыш оказался на палубе, выяснилось, что жители моря его ничуть не волнуют.

– Она не солёная… – пищал он. – Пресная…

– Ты о чём? – сердито спросил Дриниан. – Да не отряхивайся ты на меня!

– Вода здесь пресная, – отвечал Мыш. – Морская, но не солёная.

Никто не понимал, как это важно, пока Рипичип не пропел знакомые всем слова своей колыбельной:

…Где вода морская не солона,

Вот там, мой дружок,

Найдёшь ты Восток

Самый восточный Восток…

– Ринельф, подай ведро! – сказал Дриниан.

Тот подал ведро, Дриниан опустил его на верёвках за борт и поднял на палубу. Вода в ведре блестела, словно стекло.

– Ваше величество, – сказал Дриниан Каспиану, – надеюсь, вы испробуете воду первым.

Король взял ведро обеими руками, поднёс его к губам, отхлебнул немного, потом отпил больше и поднял голову. Глаза его сияли, лицо просветлело.

– Да, – сказал он, – вода не солёная. Просто вода. Не знаю, умру ли я от неё, но, если бы можно было выбирать себе смерть, я бы выбрал такую.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Эдмунд.

– Она похожа на свет, – сказал Каспиан.

– Именно, – согласился Рипичип. – На жидкий свет. Свет, который можно пить. Наверное, наша цель совсем близка.

Минуту стояло молчание. Потом Люси опустилась на колени и отхлебнула из ведра.

– Как вкусно, – сказала она, переведя дух. – И какая она… крепкая. Теперь нам и есть не надо.

Все, один за другим, испробовали воды и долго молчали, слишком было хорошо.

А через некоторое время они заметили ещё одну вещь: как я уже говорил, с тех пор, как они покинули остров Раманду, всё сияло и сверкало; солнце стало больше (хотя и не грело сильнее), море блестело, воздух светился. Теперь свет стал ещё ярче, но, как ни странно, он меньше резал глаза. Более того, они могли, не мигая, смотреть прямо на солнце! Палуба, парус, их собственные лица и тела стали совсем светлыми, и даже канаты сияли. А на следующее утро, когда взошло солнце (на этот раз оно было в пять или шесть раз больше обычного), они долго смотрели на него и даже видели, как с солнца слетают белоснежные птицы.

За весь день на борту никто не произнёс ни слова, и только к вечеру (обедать не стали, все просто напились воды) Дриниан сказал:

– Ничего не понимаю! Ветра нет и в помине, парус висит, море гладкое, словно пруд, а мы плывем так быстро, словно нас гонит штормовой ветер. Что бы это значило?

– Я тоже об этом думаю, – сказал Каспиан. – Наверное, мы попали в какое-то сильное течение.

– М-да… – пробормотал Эдмунд. – Если у мира действительно есть край и мы к нему приближаемся, хорошего в этом мало.

– Ты считаешь, – спросил Каспиан, – что мы можем… ну, перелиться через этот край?

– Вот именно! – вскричал Рипичип, хлопая от радости в ладоши. – Так я всегда и думал: мир – словно большой круглый стол, и воды всех океанов непрестанно переливаются через его край. Корабль подплывёт к краю, мы заглянем вниз – и стремительно понесёмся туда…

– Что же, по-твоему, нас ожидает внизу? – спросил Дриниан.

– Вероятно, страна Аслана, – сказал Рипичип, поблёскивая глазками. – А может, никакого низа и нет. Мы будем падать всю жизнь. Да что там, неужели этого мало – хоть на один миг заглянуть за край света?

– Послушай, – не вытерпел Юстэс. – Какая чепуха! Мир действительно круглый, но не как стол, а как шар.

– Наш мир, – поправил Эдмунд. – А этот?

– Не хотите ли вы сказать, – спросил Каспиан, – что вы трое прибыли сюда с круглого, как шар, мира? Почему вы раньше не говорили? Я очень любил в детстве сказки о таких мирах. Правда, я не думал, что миры эти есть на самом деле, но очень этого хотел и хотел побывать там. Я бы что угодно отдал… кстати, почему вы попадаете в наш мир, а мы в ваш – нет? Ах, попасть бы туда! Как интересно жить на шаре! А вы бывали в тех местах, где люди ходят вверх ногами?

Эдмунд покачал головой.

– Нет, – сказал он и добавил: – Круглый мир ничуть не интересен, когда ты на нём живешь.


Глава 14. ТАМ, ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ КРАЙ СВЕТА | Покоритель зари, или Плавание на край света | Глава 16. САМЫЙ КРАЙ СВЕТА