home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двенадцатая

Королева подземья

Вошли двое подземцев, остановились у двери и низко поклонились. За ними появилась та, кого никто не ожидал, – дама в зелёном, королева Подземья. Она замерла в дверном проёме, обвела взглядом комнату и увидела всё – троих незнакомцев, остатки серебряного кресла, освобождённого принца с мечом в руке. Она побледнела – Джил подумала, что так бледнеют от ярости, а не от страха – и на мгновение остановила на принце смертоносный взгляд. Но сразу же как будто смягчилась.

– Ступайте, – приказала она подземцам. – Пусть никто нас не беспокоит, пока я не позову, иначе ему не жить.

Гномы послушно затопали куда-то, а королева закрыла дверь и повернула ключ в замке.

– Лучше тебе, повелитель мой, принц? – спросила она. – Твой припадок ещё не наступил или уже кончился? Почему ты не привязан? Кто эти чужестранцы? Это они разбили кресло, единственное твоё спасение?

Принц Рилиан вздрогнул, когда она заговорила. И неудивительно – трудно стряхнуть чары, державшие тебя десять лет. Затем, с заметным усилием, он произнес:

– Это кресло мне больше не нужно, миледи. Сотни раз говорили вы мне, как жаль вам, что я околдован, и теперь несомненно обрадуетесь, что чары разрушены навсегда. Наверное, вы в чём-то ошиблись, что-то сделали не так. Мои друзья освободили меня. Сейчас, в здравом уме, я хочу сказать вам: мне противен ваш замысел. Я не хочу во главе подземцев ворваться в Нарнию и силой стать королем у тех, кто не сделал мне ничего худого. Я, Рилиан, единственный сын Каспиана Десятого, покидаю ваш двор и отправляюсь домой. Прошу вас выпустить нас из вашего тёмного королевства и дать нам охранную грамоту и провожатого.

Королева ничего не сказала, но мягко пересекла комнату, не сводя глаз с принца. Она подошла к небольшому ящичку, встроенному в стену, открыла его, вынула горсть зеленоватого порошка и бросила его в огонь. Огонь вспыхнул чуть ярче, и комнату наполнило дремотное благоухание. Оно становилось всё сильнее и всё больше мешало думать. Потом она взяла музыкальный инструмент вроде мандолины и заиграла так монотонно, что через несколько минут звуки словно бы исчезли для слуха. Но чем меньше их слышали, тем больше они лезли в голову, словно входили в кровь, и тоже мешали думать. Поиграв немного (запах стал ещё гуще), королева заговорила сладким, тихим голосом:

– Нарния? – спросила она. – Я часто слышала это слово от вашего высочества. Вы произносили его в беспамятстве. Дорогой принц, вы очень больны. Такой страны нет.

– Это не так, мадам, – возразил Хмур. – Видите ли, я прожил в этой стране всю свою жизнь.

– Вот как? – сказала королева. – Расскажите нам, пожалуйста, где же эта страна.

– Наверху, – решительно начал Хмур и показал наверх, – не скажу точно – где именно.

– Неужели? – мелодично засмеялась Колдунья. – Наверху, среди камней?

– Нет, – возразил Хмур, с трудом глотая воздух. – Это Наземье.

– А что же это такое? Где это, как ты его называешь… Наземье?

– Да что вы нас дурачите? – воскликнул Юстэс, с трудом боровшийся с колдовским запахом и звуками музыки. – Как будто сами не знаете! Это наверху, там, где над головой небо, солнце и звёзды. Да вы сами там были. Мы же вас видели!

– Помилуйте, мой юный друг! – засмеялась Колдунья серебристым смехом. – Я не помню об этой встрече. Мы часто встречаем друзей во сне. А сны у всех разные, к чему же спрашивать, помнят ли их другие?

– Миледи, – твёрдо произнес принц, – я уже сказал вашей милости, что я – сын короля Нарнии.

– Да на здоровье, дружочек, – произнесла Колдунья так, словно ублажала ребенка. – Конечно, конечно, ты король всех своих воображаемых стран.

– Но мы там тоже были, – подхватила Джил. Она сердилась, потому что чувствовала, как чары действуют на неё. Конечно, если она это чувствовала, она не была совсем заколдована.

– Наверное, ты тоже королева Нарнии? – насмешливо и ласково спросила Колдунья. – Ну, конечно, ты такая хорошенькая…

– Никакая я не королева, – сказала Джил, топнув ногой. – Мы пришли из другого мира.

– Ну, эта игра ещё интереснее, – заметила Колдунья. – Расскажи-ка, душечка, где этот мир? Что за корабли и колесницы ходят между вашим миром и нашим?

Конечно, многое промелькнуло тут в голове у Джил: экспериментальная школа, Адела Пеннифевер, родной дом, радио, кино, машины, самолёты. Но они припомнились смутно и где-то очень далеко. Длинь-длинь-длинь – пели струны под рукой Колдуньи. Джил даже не могла вспомнить названия. Ей уже не приходило в голову, что на неё действуют чары, волшебство набрало силу. Ведь чем больше вы околдованы, тем меньше это чувствуете. Она вдруг услышала, что говорит:

– Нет, наверное, другой мир – это просто сон.

И ей стало много легче.

– Конечно, сон, – согласилась Колдунья, перебирая струны.

– Да, сон, – подтвердила Джил.

– Такого мира никогда и не было, – говорила Колдунья.

– Да, такого мира не было, – вместе сказали Джил и Юстэс.

– Нет никакого мира, кроме моего, – напевно сказала Колдунья.

– Никакого мира, кроме вашего, – согласились дети. Но Хмур ещё боролся.

– Мне не совсем ясно, что вы понимаете под миром, – сказал он сдавленным голосом. – Пиликайте на своей деревяшке, пока у вас пальцы не отвалятся, но я не забуду Нарнию и Наземный мир. Пускай мы его больше не увидим. Может быть, вы уничтожили его или покрыли мраком, как здесь. Вполне возможно. Но я помню, что жил там. Я видел небо, усеянное звёздами. Я видел солнце, поднимающееся из-за моря и опускающееся за горы. Я видел полуденное солнце, хотя смотреть на него было трудно, так оно сияло.

От этих слов Юстэс и Джил как будто очнулись. Они снова задышали легко и взглянули друг на друга.

– Ну конечно! – воскликнул принц. – Конечно! Да благословит тебя Аслан, доблестный квакль! Мы все были как во сне эти несколько минут. Как мы могли забыть? Все мы видели солнце.

– Еще бы не видеть! – взбодрился Юстэс. – Молодец, Хмур, ты самый разумный из нас.

Тут раздался голос Колдуньи, нежный, как воркование горлицы в сонном летнем саду:

– А что это такое – солнце? На что оно похоже? («Длинь-длинь-длинь».)

– Разрешите, миледи, – холодно и учтиво начал принц. – Видите эту лампу? Она круглая, жёлтая, освещает всю комнату и висит над головой. То, что мы называем солнцем, похоже на лампу, только больше и ярче. Оно дает свет Наземью и висит в небе.

– На чём же оно висит? – спросила Колдунья, а пока они думали над ответом, добавила с мягким смешком: – Вот видите, когда вы пытаетесь всё трезво обдумать, вы не можете найти слов. Вы говорите, оно вроде лампы. Солнце приснилось вам, потому что вы насмотрелись на лампу. Лампа – реальна, солнце – выдумка, детская сказочка.

– Да, понимаю, – произнесла Джил тяжёлым безжизненным голосом. – Должно быть, так оно и есть. – И ей опять стало легче.

Колдунья медленно повторила:

– Солнца нет. – Ей ничего не возразили, и она повторила ещё мягче: – Солнца нет.

Четверо помолчали, пытаясь хоть что-то додумать, и сказали хором:

– Вы правы, солнца нет. – Им стало гораздо легче.

– И никогда не было, – сказала Колдунья.

– Не было, – покорно откликнулись и дети, и принц. Джил изо всех сил старалась что-то вспомнить, и вспомнила, но сказать это было очень трудно, просто губы не разжимались. Наконец с огромным усилием она произнесла:

– Зато есть Аслан.

– Аслан? – переспросила Колдунья и заиграла быстрее. – Какое красивое имя! А что оно значит?

– Это Великий Лев, пославший нас в этот мир на поиски принца, – сказал Юстэс.

– А что такое – лев? – спросила Колдунья.

– Ах, да бросьте вы! – воскликнул Юстэс. – Неужели вы не знаете? Как бы вам описать? Вы видели когда-нибудь кота?

– Конечно, – кивнула Колдунья. – Я люблю кошек.

– Так вот, лев похож на огромного кота. Правда, у него есть грива. Не такая, как у лошади, а как парик у судьи, только золотая. И он очень сильный.

Колдунья покачала головой.

– Ах, вон что!.. – сказала она. – Да, то же самое, что с солнцем… Вы видели лампы, вам приснилась большая сильная лампа, и вы назвали её солнцем. Вы видели котов, вам представился кот покрупнее, и вы его назвали львом. Ну что же, неплохая игра, только для маленьких… И посмотрите, выдумать вы ничего не можете, всё видели здесь, в реальном мире, в моём единственном мире. Да, великоваты вы для такой игры. А вам-то уж, милый принц, просто стыдно, вы – совсем взрослый! Одумайтесь, оставьте эти детские забавы. У меня есть для вас реальное дело. Нарнии нет, и нет Наземья, нет неба, нет солнца, нет Аслана. А сейчас все в постель. Пора спать. Спите без снов, а завтра ведите себя умнее.

Принц и дети стояли, опустив головы, щёки у них горели, глаза слипались, силы были на исходе. Но Хмур, в отчаянии собрав все свои силы, подошел к огню. Он знал, что ноги его, хотя и босые, не пострадают так, как пострадали бы у человека, – ведь они были перепончатые, жесткие, и кровь в них текла холодная, как у лягушек, – но всё же ему будет больно. И вот он наступил на пылающие уголья, кроша их в пепел.

Приторный, тяжёлый запах стал сразу слабее. Огонь не потух, но притух, запахло палёной кожей, а это не колдовской запах. В голове у всех заметно просветлело. Дети и принц выпрямились и открыли глаза.

Колдунья закричала диким голосом, сильно отличавшимся от сладкого воркования:

– Что ты делаешь? Только прикоснись к моему огню ещё раз, гад перепончатый!

Но боль в ногах придала особую ясность Хмуровым мыслям. Теперь он точно знал, что думает. Внезапная боль прекрасно может развеять злые чары.

– Минуточку! – произнёс он, ковыляя прочь от огня. – Минуточку внимания, мадам. Всё, что вы сказали, верно. Я всегда хочу знать худшее и держаться как можно лучше. Потому спорить не стану. Допустим, мы видели во сне или выдумали всё это: деревья, траву, солнце, звёзды и даже Аслана. Но тогда выдумка лучше и важнее реальности. Допустим, это мрачное место и есть единственный мир. Тогда он никуда не годится. Может, мы и дети, играющие в глупую игру. Но четверо детей создали игрушечный мир, который лучше вашей реальной ямы. Я не предам игрушечного мира. Я останусь с Асланом, даже если Аслана нет. Я буду жить как нарниец, даже если нет Нарнии. Благодарю за ужин, но мы четверо покинем ваш двор, вступим в темноту и будем всю жизнь искать дорогу наверх. Не думаю, что жизнь эта будет долгой, но стоит ли о том жалеть, если мир – таков, каким вы его описали.

– Ух ты! Молодчина, Хмур! – закричали Юстэс и Джил. Но принц воскликнул:

– Берегитесь!

Мандолина куда-то делась. Руки Колдуньи как бы прилипли к бокам, ноги переплелись, ступни исчезли. Длинная зелёная ткань её платья становилась всё плотнее и всё больше прилегала к телу, само же оно извивалось и корчилось, словно в нём не было ни единой кости. Голова откинулась назад, от лица остались лишь глаза, огромные, без бровей и ресниц, и глаза эти пылали. Писать об этом долго, а случилось это чуть не за секунду – и ядовито-зелёная змея толщиной с Джил обвила отвратительным телом ноги принца. Мгновение – и другой виток примотал бы его руки к туловищу. Но принц успел поднять руки, и страшный узел завязался лишь вокруг его груди, едва не сломав ему ребра.

Принц схватил левой рукой шею змеи и сдавил. Лицо её (если это можно назвать лицом) было совсем близко от его лица, раздвоенный язык высовывался из пасти. Правой рукой принц пытался обнажить свой меч. Однако Юстэс и Хмур уже бросились ему на помощь. Оба удара обрушились одновременно. Меч Юстэса скользнул по змеиному телу, но даже не повредил чешуи. Хмур ударил прямо по шее, но тут ударил и сам принц, и ему удалось отсечь голову. Чудовище упало и, свитое кольцами, как кусок верёвки, испустило дух. Все трое стояли, тяжело дыша. Можете себе представить, какое противное это было зрелище.

– Благодарю вас, друзья, – произнёс принц, когда смог говорить.

Трое мужчин постояли молча, переводя дух; а Джил, что вполне резонно, села на пол и подумала: «Надеюсь, я не свалюсь в обморок… и не зареву… и вообще».

– Я отомстил за мать, – сказал принц Рилиан. – Конечно, это та же змея, за которой я гнался в нарнийском лесу. Все эти годы я прожил рабом у той, что убила мою мать. Я рад, что Колдунья приняла свой змеиный облик. Ни честь, ни сердце не позволили бы мне убить женщину. Но что с нашей маленькой леди? – указал он на Джил.

– Спасибо, я ничего, – сказала она.

– Отважная дева, – сказал принц, низко ей кланяясь, – вы очень смелы, и я не сомневаюсь, что вы принадлежите к знатному и славному роду. Ну что же, друзья. Тут осталось чем подкрепиться! А потом обсудим, что делать дальше.

– Очень хорошая мысль, сэр! – сказал Юстэс.


Глава ОДИННАДЦАТАЯ. В ТЕМНОМ ЗАМКЕ | Серебряное кресло | Глава ТРИНАДЦАТАЯ. ПОДЗЕМЬЕ БЕЗ КОРОЛЕВЫ