home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава седьмая

Холм со странными рвами

Спору нет, день был отвратительный. Сверху нависло небо, обложенное снеговыми тучами, внизу трещал мороз, дул сильный, пронизывающий до костей ветер. Старая дорога за мостом была сильно разрушена. Путники шли по огромным камням, пересыпанным галькой, а это очень тяжело для натруженных ног. Но как бы они ни устали, как ни прихрамывали, остановиться они не могли, было слишком холодно.

Часов в десять первые хлопья снега упали Джил на руку. Через несколько минут они уже падали густо. Через четверть часа земля заметно побелела, а через полчаса начался настоящий снегопад. Снег летел им в глаза, они почти ничего не видели (это надо отметить, чтобы понять всё последующее). Вскоре невысокая гора скрыла от них огни в замке. То и дело протирая глаза, путники видели лишь на несколько шагов вперёд. Нечего и говорить, что им было не до разговоров.

Добравшись до подножия горы, они заметили какие-то скалы – кубические, если приглядеться, но никто приглядеться не мог. Сил хватило только на то, чтобы взобраться на ближайший уступ, преграждавший им путь. Он был не больше ярда высотой. Длинноногий квакль без труда вспрыгнул на него и помог остальным. Для них это было непросто, на уступе лежал довольно глубокий снег. За первым уступом, шагов через пятьдесят, возвышался ещё один. Всего их оказалось четыре, и шли они через неравные промежутки.

Карабкаясь на четвёртый, путники были уверены, что теперь-то находятся на вершине. До сих пор склон хоть в какой-то степени укрывал их, теперь ветер дул со всех сторон. Как ни странно, гора была такой же плоской, какой казалась издали. Во многих местах снег едва припорошил камни, ибо ветер поднимал его и бросал им в лицо. Внизу тоже кружились снежные вихри, и ноги скользили, как по льду. В довершение бед гору перерезали и пересекали какие-то выступы, разделяя ее на неравные прямоугольники. С северной стороны этих выступов намело много снегу, и, перелезая через них, все промокли.

Борясь с ветром, Джил надвинула на лоб капюшон и опустила голову. Пальцы у неё окоченели. Она замечала всякие странные вещи: справа высились глыбы вроде заводских труб, слева шёл неестественно ровный утёс. Но ей было всё равно, и она об этом не думала. Думала она о замёрзших пальцах (и носе, и щеках, и ушах), горячей воде и мягкой постели.

Внезапно она поскользнулась, проехала футов пять и с ужасом обнаружила, что скатывается в узкую трещину, неожиданно возникшую перед ней. Это была не то траншея, не то шахта фута в три шириной. Несмотря на встряску, Джил почувствовала облегчение: здесь не было ветра. Затем она увидела встревоженные лица Юстэса и Хмура, склонившиеся над краем траншеи.

– Ты не ушиблась, Джил? – крикнул Юстэс.

– Наверное, сломала обе ноги! – крикнул Хмур. Джил встала и сказала, что всё в порядке, но ей самой не выбраться наверх.

– А куда это ты свалилась? – поинтересовался Юстэс.

– Это окоп какой-то или осевшая тропа, – ответила Джил. – Она довольно прямая.

– Ну и дела! – воскликнул Юстэс. – Она идет прямо на север! А может, это дорога? Тогда мы могли бы укрыться от этого чёртова ветра. Много там снегу?

– Почти нет. Наверное, он через неё перелетает.

– А что там дальше?

– Подожди, сейчас посмотрю, – ответила Джил и пошла вдоль траншеи. Далеко она не продвинулась: траншея резко свернула направо, и она крикнула об этом своим спутникам.

– А что за углом? – спросил Юстэс.

Джил показалось, что там какие-то извилистые ходы и тёмные отверстия пещер. Одной поворачивать за угол ей совсем не хотелось, особенно когда Хмур прокричал сзади:

– Осторожней, Джил! Такие канавы часто ведут в пещеру дракона. У великанов тут могут жить гигантские черви или жуки.

– Кажется, эта дорога недалеко уходит, – сказала Джил, быстро возвращаясь назад.

– Мне хочется самому взглянуть, – сказал Юстэс. – И вообще, что значит «недалеко»?

Он сел на край траншеи и скатился вниз. (Все уже так промокли, что промокнуть больше не боялись.) Джил он просто отодвинул. Хотя он ничего не сказал, она поняла, что Юстэс заметил, как она струсила, и пошла за ним, стараясь не забегать вперёд. Поиски ни к чему не привели. Джил и Юстэс прошли немного вперёд, повернули направо, потом снова повернули, уже налево, и через несколько шагов опять обнаружили поворот направо. Скоро они оказались в тупике.

– Нет, толку не будет, – проворчал Юстэс, а Джил, не теряя времени, отправилась назад. Когда они вернулись, квакль без труда выудил их наверх своими длинными руками.

Наверху было ещё хуже. В траншее уши у них начали оттаивать, они могли ясно видеть, легко дышать и говорить спокойно, не стараясь перекричать ветер. Тем труднее им было возвращаться на этот зверский холод, а тут еще Хмур как раз спросил:

– Ты твёрдо помнишь знаки? Какому надо следовать теперь?

– Да ну их, эти знаки, – заворчала Джил. – Кажется, кто-то что-то попросит ради Аслана. Не буду я их здесь вспоминать.

Как видите, она спутала порядок знаков, и всё потому, что перестала повторять их каждый вечер. Она, конечно, еще знала их и вспомнила бы, если бы потрудилась, но машинально припомнить уже не могла. Вопрос Хмура разозлил ее, ибо она и сама сердилась на себя за то, что не помнила как следует уроков Аслана. Недовольство, муки холода и усталость побудили её ответить: «Да ну их, эти знаки», – в глубине души она так не думала.

– Разве этот знак следующий? – удивился Хмур. – Вроде нет… Ты перепутала. Мне кажется, на этом плато надо осмотреться. Вы заметили…

– О чёрт! – завопил Юстэс. – Нашёл время любоваться видами! Ради всего святого, пошли дальше!

– Ой, смотрите! – воскликнула Джил.

Все повернулись и увидели, что на севере, много выше, появились огни. Ещё отчётливее, чем в прошлый вечер, было видно, что это свет в окнах – в маленьких окнах, наводивших на мысль об уютных комнатах, и в окнах побольше, наводивших на мысль о залах, где гудит огонь в очаге, а на столе стоит горячий суп или вкусное жаркое.

– Харфанг! – воскликнул Юстэс.

– Всё это хорошо, – продолжал Хмур, – но я хотел сказать…

– Да замолчи ты! – оборвала его Джил. – Нельзя терять ни секунды. Разве ты не помнишь, что сказала дама? Они рано запирают. Надо успеть, неужели не понимаешь?! Мы погибнем без крова в такую ночь.

– Ну, ещё не ночь… – начал Хмур. Но дети хором сказали:

– Идём, – и заковыляли по скользкому плато так быстро, как только могли.

Квакль брёл за ними, что-то бормоча, но сейчас, когда дети боролись с ветром, они не услышали бы его, если бы и хотели. А они и не хотели, ибо только и думали о ваннах, постелях и горячем чае и очень боялись опоздать в Харфанг.

Несмотря на спешку, шли они долго. Когда же они наконец пересекли плато, им снова встретились уступы, по которым пришлось спуститься. В конце концов они добрались до самого низа и увидели Харфанг.

Он стоял на высокой скале и, несмотря на многочисленные башни, больше походил на огромный дом, чем на замок. Очевидно, любезные великаны не боялись нападений. Окна были совсем близко от земли – а этого не бывает ни в одной мало-мальски путной крепости. Там и сям виднелись какие-то дверцы, так что войти и выйти из замка можно было и не через ворота. Дети приободрились. Само это место показалось им приветливым, а не страшным.

Сперва взбираться вверх было трудно, потом они нашли слева путь полегче, но всё равно лезли с трудом, особенно после такого дня, и Джил чуть не отказалась идти дальше. Последние шагов сто Юстэс и Хмур почти тащили её. Наконец они очутились перед воротами, те были открыты, а решётка поднята.

Как бы ты ни устал, не так уж легко входить в замок великанов. Несмотря на свое недоверие к Харфангу, Хмур выказал наибольшую храбрость.

– Ну, твёрже шаг! – сказал он. – Не показывайте, что вам страшно. Самое глупое, что мы вообще пришли сюда. Но раз уж мы здесь, глядите посмелее.

С этими словами он шагнул к воротам, встал под аркой так, чтобы эхо усиливало его голос, и громко крикнул:

– Эй, привратник! Принимай гостей! – Ожидая, пока что-нибудь произойдёт, он снял шляпу и стряхнул с полей целый сугроб.

– Знаешь, – прошептал Юстэс, – он, может, и зануда, но в смелости ему не откажешь.

Отворилась дверь, мелькнул весёлый свет очага, и появился привратник. Джил закусила губу, чтобы не закричать. Великан был не такой уж большой – повыше яблони, пониже телеграфного столба. У него были косматые рыжие волосы, кожаный камзол с множеством металлических застёжек, так что получалось что-то вроде кольчуги, и какие-то краги на голых ногах (колени были волосатые). Он наклонился и вытаращил глаза на Хмура.

– Это кто же такой? – спросил он.

Джил собрала всё своё мужество.

– Простите! – прокричала она вверх. – Дама в зелёном приветствует вашего короля и посылает нас и этого квакля – его зовут Хмур – на ваш осенний праздник. Если вы не возражаете, – добавила она.

– Ого! – проговорил привратник. – Тогда другое дело. Входите, малявки, входите! Идите в дом, а я пока доложу его величеству. – Он с любопытством посмотрел на детей. – Смотрите-ка, они синекожие! Вот не знал. Ну да мне всё равно. Наверное, себе вы нравитесь. Недаром говорится, жучок жучка хвалит.

– Мы посинели от холода, – объяснила Джил. – Вообще-то мы другого цвета.

– Тогда идите грейтесь, – пригласил привратник, и они последовали за ним. Было очень страшно, когда сзади закрылась огромная дверь, но они тотчас забыли об этом, едва вошли в комнату и увидели то, о чем мечтали со вчерашнего вечера, – огонь! Четыре или пять деревьев пылали разом, и подойти к очагу ближе чем на несколько ярдов они не могли. Дети опустились на тёплый пол и облегчённо вздохнули.

– А ты, юноша, – приказал привратник другому великану, сидевшему в глубине комнаты и таращившему глаза на пришельцев, – беги в дом, неси весть. – И он повторил то, что ему сказала Джил. Взглянув на них в последний раз, молодой великан громко фыркнул и вышел из комнаты.

– Ну а тебе, лягушонок, – обратился привратник к Хмуру, – неплохо бы взбодриться. – Он достал тёмную бутыль, почти такую же, как у Хмура, но в двадцать раз больше. – Вот что, стакана я тебе не дам, ты в нем ещё утонешь. Пожалуй, с тебя и солонки хватит.

Солонка была уже, чем у нас, с высокими краями, и оказалась прекрасным кубком для квакля. Дети думали, что он откажется пить из недоверия к великанам, но он проворчал:

– Поздно думать о предосторожностях, когда мы уже здесь, дверь захлопнулась, – и понюхал напиток. – Пахнет приятно, – сказал он, – но лучше проверить. – И он сделал глоток. – Неплохо. Но, может быть, только сначала? Интересно, как пойдёт дальше? – Хмур глотнул ещё. – Надо же, – воскликнул он, – всё так же вкусно! Наверное, самая гадость на дне. – И он осушил солонку. Облизав губы, он заметил: – Это я пробую, дети. Если я сморщусь, взорвусь или превращусь в ящерицу, вы поймёте, что тут ничего нельзя ни пить, ни есть.

Великан, стоявший слишком далеко, чтобы его слышать, расхохотался:

– Ну, лягушонок, ты и хват! Посмотрите только, как выдул!

– Я не хват, а Хмур, – нетвёрдым голосом возразил бродякль. – И не лягушонок, а квакль.

Тут дверь отворилась и вошёл молодой великан.

– Вас просят в тронный зал, – сказал он.

Дети поднялись, а Хмур остался сидеть, бормоча:

– Квакль, квакль. Весьма уважаемый квакль. Уважакль.

– Покажи им дорогу, юноша, – сказал привратник. – Лягушонка тебе лучше отнести. Он немного перебрал.

– Ничего подобного, – сказал Хмур. – И я не лягушонок. Никаких лягушат! Я уважаемый кважакль.

Но молодой великан схватил его за пояс и дал детям знак следовать за ним. В таком не слишком достойном виде они пересекли двор. Квакль, брыкавшийся в руках великана, и впрямь походил на лягушку, но у детей не было времени об этом думать. Они быстро вошли в главную дверь – у обоих сильно билось сердце, – миновали несколько коридоров, едва поспевая за великаном, и оказались в огромном, ярко освещённом зале. Огонь пылал в светильниках и в очаге, бросая блики на позолоту потолка и карнизов. Слева и справа стояли великаны в богатых одеждах. На огромных тронах сидели два самых больших – король и королева.

Шагах в двадцати от трона дети остановились. Они поклонились (очень неловко, в экспериментальной школе манерам не учат), а молодой великан осторожно положил Хмура, и тот сел на полу, растопырив руки и ноги. Сказать по правде, на лягушку он был очень похож.


Глава ШЕСТАЯ. ПО ПУСТЫННЫМ СЕВЕРНЫМ МЕСТАМ | Серебряное кресло | Глава ВОСЬМАЯ. В ХАРФАНГСКОМ ЗАМКЕ