home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 2

Табасх сам не понял, что заставило его снова вернуться в оставленный им грот. Он принял решение немедленно уйти и даже сделал это. Просто ему стало вдруг ясно, что вернуться надо. С ним часто случалось такое: он начинал чувствовать необходимость того или иного поступка без всяких на то объяснений. Некое знамение свыше всегда виделось ему в подобного рода предчувствиях, поэтому Табасх обычно безропотно подчинялся им. Вот и сейчас он с готовностью повернул обратно.

Слышал он и шум, и крики внизу, и даже подозревал ссору или того хуже – драку. Все, что происходило у людей, совершенно его не касалось. Но это всегда было ему интересно. Эта была часть того мира, куда он стремился. Из шума, криков, склок и кровавых стычек и состоял целиком мир людей.

Может быть поэтому, а возможно и по какой-то иной неизвестной причине Табасх вернулся. Он чувствовал, что в оставленном им гроте готово вот-вот произойти нечто ужасное. Издалека он проследил за тем, как стремительная женская фигурка промчалась вдоль каменной гряды, заслонявшей вход в его покинутое только что убежище. Следом за ней, пыхтя и переругиваясь, пробежали двое дюжих мужчин.

Табасху стали очевидны их намерения. Женщина пыталась скрыться от преследователей, а те были полны решимости схватить ее.

И Табасх оживил потушенный им самим костер в гроте – для него это было проще простого. Он почувствовал потянувшийся запах дыма. И когда вся троица скрылась внутри грота, Табасх поспешил туда. Место прелюбопытнейшего зрелища было им подготовлено, и действующие лица были на месте.

Прокравшись бесшумно и незаметно, он спрятался за выступом скалы у самого входа. Он увидел именно то, что ожидал.

За широкими спинами двух солдат, у самого костра на оставленной Табасхом подстилке лежала женщина. Ее чуть раскосые зеленые глаза горели гневным огнем. Опираясь на локоть левой руки, в правой она грозно зажала небольшой кинжал. Тонкие пальчики от напряжения стали белыми, как алебастр. Сжатые губки вздрагивали с каждым шагом солдат. Плечи девушки были обернуты широким и длинным куском превосходной шерстяной материи, выкрашенной в густо-зеленый цвет. Ткань растрепалась, развернулась, обнажая великолепную пышную грудь, а темно-коричневые просторные шаровары, заправленные в короткие узкие сапожки, были покрыты пылью. Лента, которую Табасх заметил на ней прежде, была, видимо, потеряна, и густые и блестящие огненно-каштановые волосы раскинулись по войлочной подстилке.

Табасх был просто ослеплен необычайной броской красотой девушки, которой, судя по всему, едва ли исполнилось семнадцать. Два необузданных преследователя, несомненно, нагнали на нее смертельный ужас. Но решимость и самообладание, с какими девушка пыталась его преодолеть, заслуживали самого искреннего восхищения!

Мужчины разделились, обходя девушку с разных сторон. Видно, кинжальчик в ее руках чего-нибудь да стоил. Не зря же куртка и штаны пожилого колченогого солдата, старающегося не отстать от своего молодого приятеля, были обильно залиты кровью.

Девушка стремительно переводила взгляд с одного солдата на другого и бледнела с каждой секундой. Мужчины одновременно бросились к ней с разных сторон.

Она отчаянно брыкалась и извивалась в их руках. Прежде чем молодой солдат поймал ее запястье и грубо, едва не сломав ей руку, выкрутил его и отобрал кинжал, она успела пару раз полоснуть им по плечу нападавшего и, кажется, рассекла ему правое ухо… Но через несколько секунд она была уже распластана на войлоке, а затем ее перевернули на живот и связали за спиной локти.

Оба солдата отвратительно и без умолку поливали ее руганью, но она молчала даже тогда, когда молодой принялся стаскивать с нее шаровары, только попыталась укусить руку раненого старика, намотавшего на кулак ее волосы, да лягнула в грудь того, кто ее раздевал.

Табасх уже знал, что непременно вмешается, но он не торопился Нагота рыжей красавицы показалась ему настолько пленительной, что, стоя в своем укрытии, Табасх не мог оторвать глаз от свежей тугой груди, так призывно вздымающейся в такт учащенному дыханию, от бархатных белоснежных бедер, что никак не хотели покориться грубости насильников. Двоих солдат было явно недостаточно, чтобы силой заставить девушку лежать спокойно. Мускулы крепкого женского тела не могли сбросить цепкие руки мужчин, но красавица не переставала отчаянно сопротивляться.

Табасх смотрел на девушку, словно зачарованный. И созерцание судорожных рывков такого соблазнительного обнаженного юного тела сделало свое дело. Сильное желание охватило Табасха. Вцепившись в выступ камня, он напрасно старался подавить его. И вот уже привычное покалывание во всем теле подтвердило, что его усилия совершенно тщетны. Юная красавица с такой силой разожгла его собственный огонь, что сдерживаться больше Табасх не смог. Он вышел из своего укрытия.

Его лохматые, покрывшиеся вдруг шерстью руки и ноги зачесались. Табасх почувствовал, как увеличиваются в размерах его глазные яблоки, вылезая из глазниц, как распухает и не вмещается больше во рту язык, вываливаясь через расползшиеся вдруг губы.

Возня на войлоке не прекращалась. Сопротивление рыжей девушки все еще было достаточно упорным. Ее приходилось сдерживать в четыре руки, и у молодого солдата не было даже времени на то, чтобы раздеться самому. Изрядно подустав корчить из себя дамского угодника – в его понимании, – он размахнулся и ударил свою упрямую жертву. Девушка вздрогнула и, устремив на насильника сухие от ненависти и гнева глаза, плюнула ему в лицо. Взревев от негодования, он размахнулся для второго удара, но тут взгляд девушки упал на медленно приближающегося Табасха.

Большие зеленые глаза и вовсе округлились и стали, как два блюдца. Девушка истошно закричала.

Такого крика Табасху еще не приходилось слышать. От вопля ему заложило уши, и он остановился. Сначала Табасх даже не понял, что именно поразило его, и только потом осознал: да, девушка кричала, как никто еще не кричал. Но при этом она не собиралась ни падать в обморок, ни прятаться, ни бежать А такая возможность у нее появилась: раненый солдат, увидев, что именно приближается к ним от входа в грот, сразу же выпустил плечи и волосы девушки, а она тут же скинула с рук ослабшую в борьбе веревку.

Молодой светловолосый насильник обернулся, от увиденного челюсть его отвисла, глаза остекленели. О своей жертве он совершенно позабыл.

К удивлению Табасха, старик опомнился раньше, и, не вполне, видимо, понимая, что делает, набросился на Табасха. Подосадовав вскользь на то, что приходится поступать именно так, Табасх схватил руки старика своими мохнатыми лапами и резко притянул человека к себе. Он увидел полные беспросветного страха выцветшие глаза на морщинистом лице и легонько боднул человека в лоб. Хруст шейных позвонков возвестил о том, что старик больше не причинит беспокойства. Отбросив в сторону труп, Табасх повернулся к светловолосому солдату.

Новая неожиданность ждала Табасха. Мужчина лежал на войлоке, неловко запрокинувшись и закатив глаза так, что из-под полуприкрытых век виднелись одни налитые кровью белки. Два пореза на плече и мочка правого уха кровоточили, но больше никаких повреждений не было. Табасх в изумлении уставился на солдата, гадая, что бы могло значить это неожиданное поведение сильного крепкого мужчины.

Табасх вздохнул и перевел дыхание. Он почувствовал, что снова приходит в норму. Тело снова зачесалось, кожа стала гладкой, и все органы приняли свои привычные размеры.

Он взглянул на девушку. Она сидела, поджав ноги и закрыв лицо ладонями. Табасх шагнул к ней и присел напротив. В полной тишине прошло несколько минут. Табасх ждал.

Девушка по-прежнему не шевелилась и сидела так тихо, что он не слышал даже ее дыхания. Наконец на ладони правой руки, плотно прижатой к лицу, слегка раздвинулись тонкие белые пальчики, и зеленый глаз выглянул из своего ненадежного укрытия. Глаз уставился на Табасха и широко раскрылся, куда шире, чем даже прежде, когда преображенный Табасх выбрался из-за своей скалы.

Девушка медленно отвела руки от лица и провела языком по пересохшим губам:

– Одна Иштар ведает, что мне привиделось! – прошептала она и посмотрела вокруг. – Неужели ты один отправил этих двоих мерзавцев в гости к Нергалу?! – В ее голосе прозвучало восхищение. – И голыми руками?

– Не совсем голыми, – уклончиво ответил Табасх и, подобрав с подстилки шаровары и зеленую шерстяную ткань, передал девушка – Хотя здесь и не холодно, тебе, возможно, хочется одеться.

Вез всякого стеснения девушка поднялась на ноги и стала одеваться Табасх отвел глаза, но не из ложного приличия. Ему хотелось смотреть на ее обнаженное тело бесконечно. Но он внезапно испугался, что снова не сможет взять себя в руки.

Девушка невозмутимо затянула шнурок шаровар и стала наматывать на плечи зеленую шерсть. Делала она это неспешно и довольно мастерски. Когда Табасх снова взглянул на нее, ее глаза уже горели каким-то новым огнем. Возможно, виной этому был зеленый цвет ее шерстяной накидки, который невероятно шел ей.

– Признаться, я думала, что мне конец, – произнесла она и с яростью пнула ногой труп старика. – А отец имел глупость хорошо отзываться об этом негодяе!

Она подошла к своему кинжалу, что лежал в стороне от костра, и вернула его обратно в ножны на поясе.

Наконец она взглянула на Табасха и испытующе изучила его с головы до ног.

– Ты не похож на воина, – уверенно сказала она. – Ты вообще ни на кого не похож. Кто ты такой?

– Меня зовут Табасх, – ответил он. – Я просто странник.

– Просто странник, которому есть дело до чужих проблем? – удивилась девушка. Было ясно, что ответ Табасха ее не устроил. – По-моему, простых странников вообще не бывает, а если и бывают, то они никому не ломают шеи. Любопытно, из каких краев привела тебя сюда сиятельная Иштар?

Табасх хотел ответить, что если кто-то и вел его сюда, то уж никак не Иштар. Хоть внешность Табасха и выдавала в нем южанина, к этой достойной и почитаемой многими народами богине он не имел никакого отношения Но Табасх смолчал и только пожал плечами:

– Какая разница, откуда? Главное, что я оказался в нужное время в нужном месте, что обычно мне редко удается. Мне показалось, что эти двое зажились на этом свете.

– Ты прав, клянусь Иштар! – Глаза девушки сверкнули. – Не скажу, что твое вмешательство было лишним!

Она принялась плести свои непослушные волосы в толстый жгут и просунула его на спине под свою зеленую накидку.

– Между прочим, – спохватилась девушка. – Меня зовут Карела.

– Я запомню, – сдержанно отозвался Табасх, хотя имя необычной девушки музыкой зазвучало под сводами грота.

– Послушай, а что мы будем делать с этим гнилым дерьмом? – неожиданно резко спросила Карела. – Бросим здесь?

– Не стоит, – улыбнулся Табасх. – Зачем захламлять такой удобный грот, который послужит хорошим ночлегом еще не одному пилигриму? Дерьму самое место на дне пропасти.

– Ну да, – согласно вздохнула Карела. – Вот только руки марать…

– Зачем марать? – удивился Табасх и кивнул в сторону, где у стены валялся забытый им небольшой мешочек: – Положим этих крыс сюда и выбросим в пропасть.

– Да в такой мешок даже один вонючий сапог Бриана и то едва влезет, – разочарованно протянула Карела, разглядев брошенную вещь.

Пока она оглядывалась назад и изучала мешок, Табасх пробормотал заклинание. А когда девушка снова посмотрела на него, на этот раз укоризненно, он опять улыбнулся:

– Ты не права. Они обе туда прекрасно поместятся!

– Обе? Обе кто? – опешила Карела.

– Обе крысы, – пояснил Табасх.

В гроте уже не было трупов. Только одежда лежала на тех местах, где только что были солдаты, причем в тех же самых позах, в которых тела находились за мгновение перед тем, как исчезли. Остолбеневшая Карела только тихо охнула и отпрянула назад, в смятении глядя на одежду солдат.

Табасх встал и, порывшись в тряпках старика, вытащил оттуда за хвост крупную коричневую с проседью дохлую крысу с окровавленной передней лапой и свернутой шеей.

– Окажи любезность, подай мешок, – попросил Табасх.

Не отрывая взгляда от крысы, Карела принялась шарить за спиной. Нащупав мешок, она встряхнула его, расправляя, и протянула Табасху. Табасх бросил крысу на дно мешка и, скомкав тряпки, сунул их туда же. Он старался не смотреть на Карелу. Девушка была перепугана, но молчала и даже не задавала вопросов. Он уже собрался заняться второй грудой одежды, но Карела неожиданно опередила его. Она подползла к месту, где распластались куртка и штаны молодого солдата, и запустила руку внутрь.

С гадливой гримаской она вытащила за хвост белую толстую крысу с лоснящейся шкурой и с разрезанным обвисшим ухом. Держа ее на вытянутой руке, Карела медленно стала поворачиваться к Табасху, подставившему раскрытый мешок. Но крыса неожиданно дернулась и взбрыкнула лапами.

– Ой! – взвизгнула Карела, выпустив крысиный хвост из пальцев и отскакивая в сторону с проворством горной козочки. – Ой, Табасх, она еще жива!!!

Ударившись о землю, крыса забила лапками, задергалась, перевернулась и заметалась по пещере. Через мгновение, найдя наконец-то выход, животное стремительно выскочило наружу.

– Ты боишься крыс? – изумился Табасх. – Ты?

– Я… Да… Нет… – замялась Карела. Она разрумянилась от возбуждения. Ее попытка исправить свой промах была очаровательна. Она резко возразила. – Я не боюсь! Нет, правда, я не боюсь, просто я не ожидала, что она подскочит у меня в руках! Уж не думаешь же ты, что я боюсь каких-то крыс?!

– Ни в коем случае! – твердо ответил Табасх. – Пока я думаю лишь о том, что она убежала.

– Кто, Бриан? – уточнила Карела, приводя в порядок растрепавшиеся волосы.

– Крыса. Брианом ему уже не быть никогда, – пояснил Табасх, сгребая и засовывая в мешок одежду.

– Он это заслужил. Пусть теперь побегает на четырех лапах! – назидательно сказала девушка. – А ты Может быть, ты объяснишь, как ты это делаешь?

Ее глаза светились настороженным любопытством. Не ускользнуло от глаз Табасха и то, что Карела передвинула ножны на поясе так, чтобы кинжал был всегда под рукой.

Он замешкался с ответом, не зная, как ему заговорить обо всем, а прежде всего, стоит ли ему это делать.

Неожиданный шорох и стон совсем рядом заставил из обоих вскочить на ноги. Карела немедленно выхватила кинжал. Табасх сделал ей предупреждающий знак и уже хотел сам пойти и посмотреть, в чем там дело, но в ту же секунду из темного проема вывалился и упал, раскинув руки, окровавленный человек в разодранной куртке и грязных штанах. Его белесые волосы и темная бородка тоже были в крови. В правой руке он крепко сжимал меч.

Табасх остановился над ним в нерешительности, но удивленный голос Карелы прервал его размышления.

– Эльрис? – изумленно прошептала девушка и бросилась к бездыханному телу мужчины. – Как же ты добрался сюда, Эльрис?!


* * * | Карела Рыжий Ястреб | * * *