home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3.

Девочка воспринимала себя как Малышку, а иногда как Майру. Насколько она знала, у нее одной во всем городе было два имени. Ей стоило подумать об этом и о речах Койотихи насчет двух народов; ей стоило решить, какому народу она принадлежит. Часть жителей города совершенно определенно давала ей понять, что она не из их числа и так будет всегда. Свирепый взгляд Сокола прожигал ее насквозь, ребятишки Скунсов во всеуслышание отпускали шуточки насчет того, как от нее пахнет. Да, Белоножка с Бурундучихой и их семьи были к ней добры, но это была щедрость большой семьи, где не так важно - едоком больше, едоком меньше. Если бы кто-то из них или, скажем, Кролик нашел ее в пустыне - заблудившуюся, полуслепую, - остались бы они с ней, как Койотиха? В этом проявилось безумие Койотихи - точнее, то, что они называли безумием. Она ничего не боялась. Она была между двух народов, на пересечении путей. Олени и их красавцы-дети на деле тоже не боялись, потому что жили в постоянной опасности. Гремучка не боялась, потому что сама была очень опасна. Хотя она, возможно, боялась девочки - никогда с ней не разговаривала и не подходила близко. Никто не относился к ней так, как Койотиха. Даже дети. У девочки был только один постоянный товарищ по играм, нелепый и бесстрашный сын Рогатой Ящерицы. Они вместе рылись в песке, бегали по полынной равнине, строили дом и играли в нем, устраивали танцы. Бледный коротконогий мальчишка с мощными бровями был существом замкнутым, но верным другом, к тому же для своего возраста он довольно много знал.

– Здесь нет никого вроде меня, - сказала она как-то, сидя радом с ним на берегу пруда и греясь под лучами утреннего солнца.

– А вроде меня нет нигде, - ответил Ящеренок.

– Ты же знаешь, о чем я говорю.

– Да-а-а… Я думаю, такие, как ты, живут где-то неподалеку.

– Как их называют?

– Ну - народ. Как всех…

– Но где живет мой народ? У нас есть города. Я тоже жила в городе. Ты не знаешь, где они живут. Вот и все. Мне нужно их найти. Не знаю, где сейчас моя мама, но папа живет в Каньонвилле. Я как раз и ехала туда…

– Спроси у Коня, - благоразумно посоветовал Ящеренок. Отодвинулся подальше от воды, которую не любил и никогда не пил, и принялся что-то плести из камышей.

– Я не знакома с Конем.

– Его можно найти около большого холма. Он все ждет, пока его дядя состарится, и он сможет прогнать его и сделаться самым главным. До тех пор ни старик, ни женщины не хотят, чтобы он жил с ними. Кони - непонятные создания. Однако его можно спросить. Он часто бывает здесь неподалеку. А его народ прибыл сюда вместе с новым народом. Во всяком случае, Кони так говорят.

Однажды, когда Койотиха, как всегда, молчком, отправилась в свой обычный поход, девочка вспомнила совет Ящеренка, взяла мешочек сушеного лосося, ягоды морошки и отправилась на юго-запад, к большому холму с плоской вершиной в нескольких милях от городка.

К роднику у подножия холма вела нахоженная тропа. Девочка стала ждать под ивами, стоявшими вокруг пруда с удивительно чистой водой, и вскоре появился Конь. Он прибежал - великолепный, покрытый медным загаром, длинноногий, широкогрудый, темноглазый, с густыми черными волосами, летящими за спиной. Прибежал, нисколько не запыхавшись, втянул ноздрями воздух и посмотрел на девочку.

– Кто ты?

Никто в городке не задавал ей такого вопроса. Она поняла, что Конь действительно пришел сюда вместе с ее народом, с людьми, которые беспрестанно задают друг другу этот вопрос.

– Я живу у Койотихи, - осторожно ответила она.

– А, слышал о тебе, - промолвил Конь. Чтобы напиться из пруда, он встал на колени, погрузил руки в прохладную воду и принялся пить долгими гулкими глотками. Напившись, вытер губы, сел на пятки и провозгласил:

– Скоро я стану Королем.

– Королем Коней?

– Да. Уже совсем скоро. Я мог бы прогнать старика, но подожду, - сказал тщеславный Конь. И добавил снисходительно: - Пусть доживает свое.

Девочка смотрела на него с восхищением. Подумала и предложила:

– Могу расчесать тебе волосы, если хочешь.

– Замечательно! - с восторгом отозвался Конь.

Он сидел не шевелясь, пока девочка, стоя за его спиной, водила маленькой расческой по грубым, черным, блестящим длинным волосам. Закончив, завязала в тяжелый «хвост» корою ивы. Конь нагнулся над прудом и полюбовался своим отражением. Восхищенно объявил:

– Прекрасно. В самом деле красиво!

– Ты когда-нибудь бываешь там, где живут люди? - тихонько, почти шепотом спросила девочка.

Конь так долго молчал, что она уже перестала надеяться на ответ. Потом сказал:

– Ты говоришь о местах, где железо и стекло? Об этих загонах? Я бывал неподалеку. Там кругом стены. Раньше таких мест было немного. Бабушка говорит, раньше не было никаких стен. Ты знакома с Бабушкой? - простодушно спросил он, глядя на девочку большими темными глазами.

– С твоей Бабушкой?

– Ну… с Бабушкой… с той, что плетет паутину. Так или иначе, я знаю, что там есть лошади, мой народ. Я видел их из-за стен. Они ведут себя как безумные. Знаешь, ведь это мы привезли новый народ. Без нас они бы сюда никак не попали, у них всего две ноги, да еще железные раковины. Могу поведать эту историю. Король должен знать много историй.

– Я очень люблю истории.

– Эту пришлось бы рассказывать три ночи подряд, Что ты хочешь о них узнать?

– Понимаешь, может быть, мне надо туда пойти. Туда, где они живут.

– Это опасно. Вправду опасно. Ты не сможешь пройти свободно - они тебя поймают.

– Мне бы только узнать, как туда добраться.

– Я знаю, как туда добраться, - сказал Конь, впервые заговорив совершенно взрослым и твердым тоном, и девочка поняла, что он действительно знает. - Для жеребенка это далековато. - Он снова взглянул на нее. - У меня есть родственница с разными глазами, - проговорил он, рассматривая ее левый глаз. - Один голубой, другой карий. Но она живет в Аппалузе.

– Это Щеголь Сойка сделал мне желтый глаз, - объяснила девочка. - Свой я потеряла… когда… Как ты думаешь, я сумею попасть в те места?

– Зачем?

– Мне кажется, я должна это сделать.

Конь кивнул. Он понял. Девочка замерла, ожидая ответа.

– Думаю, я мог бы тебя отвезти, - сказал он.

– Правда? А когда?

– Наверное, прямо сейчас. Ведь когда я стану Королем, я не смогу отлучаться. Нужно будет охранять женщин. И никому из своего народа я не разрешу и близко подходить к этим местам! - Дрожь пробежала по его прекрасному телу, но он объявил, вскинув голову: - Меня-то им, конечно, не поймать, но другие не могут бегать так быстро…

– Сколько времени это займет? Конь задумался.

– Ближайшее место за красными скалами. Если мы отправимся сейчас, то вернемся завтра к полудню. Там совсем небольшой загон.

Она не поняла, что он называет «загоном», но переспрашивать не стала.

– Ну что, двинули? - спросил Конь и, взмахнув головой, закинул волосы за спину.

– Двинули, - ответила девочка, чувствуя, что земля поплыла под ногами.

– Ты умеешь быстро бегать? Она покачала головой и ответила:

– Но сюда я все-таки добралась. Конь ободряюще рассмеялся.

– Давай. - Отвел руки назад, чтобы девочка, опираясь на них, как на стремена, могла взобраться ему на плечи. - Как тебя кличут? - поддразнил он, без труда встав и пустившись широкой рысью. - Комаром? Мухой? Блохой?

– Клещом, потому что я крепко цепляюсь, - прокричала девочка, держась за ивовую кору, которой была перетянута грива, и улыбаясь от удовольствия - оттого, что вдруг оказалась восьми футов росту и помчалась по пустыне быстро, как перекати-поле, как ветер.


…Накануне было полнолуние, и сейчас лунный свет заливал долину, расстилающуюся впереди. Глубокой ночью они остановились в лагере Воробьиных Сов, немного поели и отдохнули. Почти все Совы улетели охотиться. Гостей принимала у своего костра пожилая дама, она рассказывала истории о сверчке-призраке, об огромных невидимых существах, и эти рассказы сплетались со снами девочки, она просыпалась и снова задремывала. Затем Конь посадил ее себе на плечи и двинулся дальше, медленно и неутомимо. Позади них луна уже двигалась к закату, а впереди светлело небо, становилось розовым и золотым. Легкий ночной ветерок утих; воздух был резкий, холодный, неподвижный. Чувствовался слабый кисловатый запах гари. Девочка почувствовала, что походка Коня изменилась, шаг стал напряженным, тяжелым.

– Эй, Принц!

Тихий чуть ворчливый голосок - он был знаком девочке, и она сразу поняла, кто говорит, потому что увидела на можжевеловом дереве Синицу - аккуратно одетую, в стареньком черном беретике.

– Эй, Синица! - ответил Конь и остановился.

Девочка давно, еще в городке Койотихи, заметила, что Синицу все уважают, но не могла понять, почему. Синица казалась совершенно обычной мелкой птицей, вечно занятой и болтливой, в ней не было ни обаяния Куропатки, ни значительности Сокола или Большого Филина.

– Вы собираетесь идти туда? - спросила Синица.

– Малышка хочет посмотреть, живет ли там ее народ, - ответил Конь к удивлению девочки. Разве этого она хотела?

Синица неодобрительно сморщилась - она часто так делала. Задумчиво просвистела несколько нот - еще одна ее привычка - затем поднялась.

– Я пойду с вами.

– Замечательно. - В голосе Коня слышалась благодарность.

Конь двинулся в путь ровным длинным шагом, а Синица на удивление стремительно умчалась вперед.

Кисловатый запах все сильнее ощущался в холодном воздухе.

Синица замерла над невысоким холмом неподалеку от них. Конь замедлил шаг и остановился. Тихонько произнес:

– Это здесь.

Девочка всмотрелась. В странном предрассветном сумраке и легком тумане трудно было хоть что-нибудь рассмотреть, и еще оказалось, что левый глаз от напряжения совсем перестал видеть.

– Что это? - прошептала она.

– Это их загон. Там, за стеной - видишь?

Казалось, по заросшей полынью долине была проведена линия, прямая прерывистая линия, а за ней - что за ней? Туман? В нем что-то двигалось.

– Это стадо! - вскрикнула девочка.

Конь стоял молча, напрягшись всем телом. Синица возвращалась к ним.

– Ранчо, - сказала девочка. - Это изгородь. За ней - герифордские коровы.

Слова отдавали железом, солоноватым вкусом во рту. То, что она назвала, закачалось перед ней и расплылось, не оставив ничего, - дыру в мире, словно прожженную сигаретой. Она приказала Коню:

– Подойди поближе. Я хочу посмотреть.

И Конь, напряженный, но послушный, двинулся вперед, словно был обязан выполнять ее приказы.

– Там никого нет, - тихим, сухим голосом сказала Синица. - Но там едет одна из этих быстрых штуковин, похожих на черепаху.

Конь кивнул, однако пошел дальше.

Держась за его широкие плечи, девочка пристально смотрела в пустоту, и слова Синицы будто вернули ей зрение: она увидела бредущих коров, некоторые смотрели на пришельцев круглыми, подернутыми синевой глазами… заборы… за холмом труба на крыше дома, высокий амбар… и вдруг издали что-то стало быстро, слишком быстро, с чудовищной скоростью приближаться к ним.

– Беги! - крикнула она Коню. - Убегай! Беги!

Словно освободившись от пут, он повернулся и побежал со всех ног - прочь от рассвета, от пышущей жаром машины, от кислого запаха железа, от смерти. И Синица летела впереди, будто частичка пепла в утреннем воздухе.


предыдущая глава | Бизоны-малышки, идите гулять… | cледующая глава