home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 10

Стенмор направил лошадь к небольшой полянке, где, как он знал, находилась полуразвалившаяся лачуга, и вгляделся в темноту. Это было одно из последних мест, которое стоило, по его мнению, обыскать. Как бы не пришлось возвращаться с пустыми руками, подумал граф и нахмурился.

Лачуга развалилась в те времена, когда Стенмор был еще мальчишкой. Последний раз он приходил сюда лет пятнадцать назад. Лачуга когда-то служила прибежищем для егерей поместья, но на протяжении нескольких десятков лет там уже никто не жил.

Развалины стояли на дальнем конце поляны в окружении высоких платанов и древних дубов.

Здесь мальчик вполне мог укрыться от непогоды.

Стенмор спешился, привязал лошадь к низкой каменной стене и обвел глазами укрытие. Хотя половина крытой камышом крыши провалилась уже много лет назад, место не выглядело заброшенным. У стены лежали аккуратно сложенные сучья. Кожаные петли, крепившие дверь к стойкам, давно сгнили, но кто-то совсем недавно привалил к узкому проему большую крепкую доску. Даже единственное окошко оказалось затянутым изнутри кожей от ненастья.

Подул ветер, и Стенмор ощутил запах дыма. В лачуге кто-то есть, подумал он.

На всякий случай граф обошел ветхое строение кругом. В этой местности время от времени появлялись цыгане, хотя осенью они редко располагались табором в этой части имения. Сбежавший из-под стражи преступник или нищий бродяга тоже вряд ли мог очутиться в этом удаленном от дорог и ферм месте. Скорее всего мелкий ремонт жалкого строения произвел кто-либо из детишек из его поместья или из Мелбери. Это место их словно магнитом притягивало. Будучи ребенком, он сам частенько играл здесь в «штурм крепости». Сколько раз вел он к победе свою «армию», состоявшую из сыновей дровосека и мальчиков Трентов, сражаясь против фермерских мальчишек из Мелбери.

При свете молнии он увидел, что серьезный ремонт в домике не производился. Из небольшой расселины в рыхлой задней стене струился дождевой поток. Приняв все меры предосторожности, Стенмор опустился на корточки и заглянул через расселину внутрь. Там был разложен маленький костер.

Детская ладошка аккуратно подложила в него сломанную ветку, и в этот момент Стенмор заметил вторую руку парня.

Это был Джеймс.

Стенмор почувствовал огромное облегчение. Он долго смотрел на мальчика, сидевшего к нему спиной. Граф видел лишь его вытянутые руки, запачканные на коленях штаны, голые лодыжки и ступни. Хотя май был на исходе, ночи стояли холодные. Летом даже не пахло. И все же в эту грозовую ночь Джеймс предпочел ветхую лачугу уюту и роскоши, окружавшей его в Солгрейве.

Стенмор обошел развалины и вернулся к подпертой доской двери.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Граф толкнул дверь и заглянул внутрь. У дальней стены из-под рухнувшей камышовой кровли виднелись две босые ступни.

Дождь между тем припустил еще сильнее, и сквозь дыру в крыше хлынула вода. Окинув взглядом низкие, неустойчивые балки, Стенмор присел на корточки перед укрытием, где прятался мальчик.

– Нет смысла скрываться. Ты промок до нитки. Заболеешь лихорадкой и через неделю-две умрешь.

Джеймс не двинулся с места. Стенмор обвел помещение взглядом. В последнее время здесь, видимо, кто-то обосновался. Угли и зола в костре свидетельствовали о том, что на огне готовили пищу. В углублении у стены лежали косточки кроликов и белок. Подумав о том, что кто-то охотится в его лесу, Стенмор снова переключил внимание на мальчика.

– Хватит, Джеймс! Я тебя вижу.

Тут граф вспомнил, что мальчик плохо слышит, и отодвинул в сторону камыш, под которым тот прятался.

Глаза у мальчика были точь-в-точь такие, как у Элизабет. И волосы тоже. Граф протянул мальчику руку.

– Пора возвращаться в Солгрейв.

Джеймс продолжал не мигая смотреть на графа с явной враждебностью.

– Из-за тебя в доме настоящий переполох. Миссис Форд отправилась искать тебя в это ненастье одна, пешком. Мы с трудом уговорили ее вернуться. Но если я тебя не привезу, она снова пойдет тебя искать. Простудится и заболеет. И виноват в этом будешь ты.

Джеймс молча поднялся.

Стенмор загасил ногой костер, в то время как мальчик прошел к двери и остановился в ожидании. Граф сделал ему знак выйти, вышел сам и очень удивился, заметив, что Джеймс поставил на место подпиравшую дверь доску.

Под дождем они в полном молчании проследовали к лошади. Стенмор посадил ребенка на круп животного, поразившись, как мало тот весит.

Но обратном пути ни один из них не произнес ни слова.


В доме воцарилась тишина. Измученные событиями дня, все спали. Ребекка сидела в кресле в своей спальне, предавшись размышлениям.

Никогда еще она не испытывала такой тоски и страха, как в тот момент, когда обнаружила исчезновение Джейми. И такой радости, когда увидела, что он спускается с отцовской лошади. Ребекка, плача, бросилась к Джейми, он прижался к ней, бормоча извинения. Граф в это время отдавал распоряжения слугам, и Ребекке пришлось выпустить мальчика из объятий и передать экономке и управляющему.

Они сделали все необходимое. Переодели его, накормили и уложили в постель. Перехватив взгляд Джейми, Ребекка ободряюще кивнула ему.

Он – Джеймс Сэмюэль Уэйкфилд, наследник огромного состояния, будущий граф Стенмор. И Ребекка сознавала, – как ни трудно это было для обоих, – что должна держаться в стороне, дав Джейми возможность научиться общаться с этими людьми.

Граф Стенмор прав. Это она виновата в том, что мальчик в то утро поступил столь опрометчиво. Не имея опыта в воспитании детей, Ребекка своей излишней опекой сделала Джейми полностью зависимым от нее и теперь должна приложить все силы, чтобы помочь ему стать более самостоятельным, приобрести качества, столь необходимые ему, чтобы он смог занять свое место в обществе.

Смахнув с лица слезы, Ребекка почувствовала, как сильно тоскует по нему.

Поднявшись, она надела халат и подошла к двери. Она уже пожелала ему спокойной ночи, мягко отказавшись посидеть с ним, когда его наконец уложили в постель. Прошло два часа, и Ребекка полагала, что Джейми уже заснул.

В коридоре царила тишина. Приблизившись к его спальне, Ребекка запаниковала. А что, если он снова сбежал? Но, приоткрыв дверь, она успокоилась, увидев, что мальчик сладко спит.

Переступив порог, Ребекка тихо прикрыла за собой дверь.

Шторы были раздвинуты, и комнату залил яркий свет луны, выплывшей из-за облаков.

Ребекка долго стояла, прижавшись спиной к двери, и смотрела на спящего мальчика.

Джейми! Совсем недавно она считала, что ее жизнь наполнена смыслом. Сознание того, что она выполнила обещание, данное ею много лет назад, давало ощущение радости. Ребекка подошла к кровати, поправила одеяло. Коснулась непокорных волос Джейми и запечатлела на его лбу легкий поцелуй.

Когда Ребекка выпрямилась, у нее едва не выскочило из груди сердце.

В затененном углу сидел в кресле граф Стенмор, не сводя с нее глаз. Что-то в его взгляде встревожило Ребекку. Вызвало в ней неведомые доселе чувства, и она покинула комнату.

Граф догнал ее, когда она почти приблизилась к спальне.

– Миссис Форд!

Ребекку бросило в жар. Она обернулась. В коридоре они были одни. Со стен на них смотрели портреты его предков. Ребекка окинула взглядом его ботфорты, облегающие штаны из оленьей кожи, до половины расстегнутую белую рубашку и поймала себя на том, что не может отвести глаз от его смуглой кожи.

– Вы тоже не могли уснуть, – обратился к ней граф. Ребекка судорожно вдохнула и невольно запахнула ворот халата.

– Я надеялся поговорить с вами сегодня вечером, поскольку должен вернуться на короткое время в Лондон. Парламент заканчивает работу, но у меня есть несколько личных дел, требующих внимания.

Ребекка кивнула. Что-то неуловимое в его облике смущало ее.

– Должен признаться, что вы были правы, настояв на том, чтобы повременить с отправкой Джеймса в Итон.

– Вы это серьезно, милорд?

– Вполне. Его бегство могло иметь куда более серьезные последствия в столь многолюдном месте, как Лондон или школа.

Слава Богу, подумала Ребекка, граф наконец стал беспокоиться о сыне.

– Пребывание в Солгрейве пойдет мальчику на пользу, он привыкнет к жизни в Англии.

– Согласна.

– Дэниел подыщет Джеймсу учителя. Но я бы хотел, чтобы вы оценили его выбор. Помнится, Берч говорил, что в колониях вы работали учительницей. Так что для меня весьма важно ваше мнение.

– Я польщена, – сказала Ребекка, все еще не решаясь поднять на графа глаза.

– Я иду в библиотеку выпить бокал вина и был бы рад, если бы вы составили мне компанию и рассказали еще что-нибудь важное, о чем должны знать мои люди, общаясь с Джеймсом.

Ребекку снова бросило в жар. Она вспомнила, как ехала с графом на лошади, как его подбородок касался ее мокрых волос, вспомнила исходившее от его тела тепло, и ее сердце забилось с удвоенной силой. Ребекка покачала головой.

– Прошу прощения, милорд. Уже поздно, день был тяжелый.

– Это я должен просить прощения, поскольку даже не справился о вашем здоровье.

– Со мной все хорошо, – произнесла Ребекка, чувствуя, что теряет над собой контроль. – Спокойной ночи.

Ребекка не успела скрыться в комнате, как граф снова окликнул ее:

– Миссис Форд! Надеюсь, вы не уедете. Оставайтесь здесь столько, сколько понадобится, чтобы Джеймс окончательно приспособился к жизни в Солгрейве.

– Спасибо, милорд.

Она скользнула в свою комнату, приложила пальцы к пылающим щекам и стояла, глядя в темноту. Почему граф попросил ее остаться? Ради Джеймса или ради самого себя?


Глава 9 | Обещание | Глава 11