home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



20

На следующий день нашлись еще четыре лошади. Две получили серьезные ожоги, но две оказались в порядке. Калеб пристрелил обожженных, мясо их засушили на солнце. Днем рейнджеры наткнулись на крохотную впадинку на равнине, забитую илом и грязью. На самом дне ее оказалось немного вонючей воды. Во впадинку набилось полным-полно лягушек и головастиков, но рейнджеры не побрезговали, с жадностью набросились на покрытую зеленью воду. Кое-кого тут же начало рвать. Хоть они и мучились от жажды, тем не менее удержать воду в желудке не смогли.

На следующее утро Калеб принял решение разделить отряд.

— Капрал Калл и капрал Маккрае могут отправляться с тобой, Уэллейс, — распорядился он. — Берите трех лошадей и постарайтесь добраться до какого-нибудь поселения. Скачите день и ночь, но давайте отдохнуть лошадям каждые три часа. Ищите селение, называемое Антон-Чико, его нужно найти в первую очередь.

— А кому отдать оставшихся лошадей? — поинтересовался Верзила Билл.

— Одну возьму я, а другую — Чадраш, — решил Калеб. — Мы будем двигаться параллельным курсом и кто-то непременно наткнется на воду.

— А если не наткнемся? — поинтересовался Джонни.

— Тогда будем молиться, — ответил ему Калеб — Бог смилуется и пошлет грозу с проливным дождем

Калл и Гас не думали, что им придется откалываться от отряда Оба они крепко подружились с Джимми Твидом, который сохранил веселый нрав, несмотря на все обрушившиеся напасти. Когда Верзила Билл и Черныш Слайделл пели по вечерам, Джимми всегда подпевал им. Томми Спенсер, самый молодой из миссурийцев, сидел и слушал Джонни Картидж ходил и хныкал, что нет возможности вылить как следует. Его преследовали ночные кошмары, поэтому он всегда напивался до того, как они начнутся. Эти молодые ребята составляли дружную кучку внутри отряда, от них было тяжело уезжать. Гас хотел, чтобы и Матильда присоединилась к их компании — когда ему было тошно на душе, она успокаивала его и относилась чисто по-матерински. Поэтому он не понимал, с какой стати одному старому Чадрашу достается вся ее забота.

— Если вас захватят в плен мексиканцы, сохраняйте спокойствие, — наставлял их перед отъездом Калеб.

— Сохранять спокойствие насчет чего? — не понял Длинноногий.

— Не трепаться им про нашу численность, — пояснил далее Калеб. — Пусть думают, что нас здесь тысячи.

Длинноногий посмотрел на почерневших, измученных людей, многие из которых так страдали от жажды, что у них распухли языки.

— Я не буду хвастаться, что у нас могучее войско, — сказал он. — Половина из нас, может, умрет, пока мы найдем кого-нибудь, кто нас выслушает.

Он отъехал немного на запад, а затем повернул лошадь назад.

— Может статься, что единственным способом выжить будет сдача в плен, — предположил он. — Если бы я мог захватить вас в плен, то сделал бы это прямо сейчас.

Сказав эти слова, он повернулся и поскакал на северо-запад Гас и Калл махнули на прощание Верзиле Биллу и всем остальным и поскакали вслед за Длинноногим. По мере продвижения им казалось, что просторы впереди ширятся и становятся более пустынными. Проскакав несколько минут, Гас оглянулся, чтобы в последний раз посмотреть на отряд, и увидел, что тот исчез. Его поглотила огромная равнина. Она казалась однообразной и ровной, но если повнимательнее присмотреться, можно было заметить множество неглубоких впадин и пологих пригорков. Гас старался не сбиваться с прямого пути. Ему вовсе не хотелось отстать и заблудиться. Небо было таким глубоким и просторным, что он терял ориентировку. Даже когда он смотрел прямо на солнце, все равно не чувствовал уверенности, что знает, в какую сторону надо держать направление.

Они проскакали целых шесть часов и не заметили никакого движения, лишь шевелилась трава, да вдалеке промелькнули один-два кролика. Калл чувствовал себя нарушителем, вторгшимся в чужие владения. Он понимал, что находится в чужой стране, и не знал, где кончается Техас и начинается Нью-Мексико. Но здесь простирались земли и не техасцев и не нъю-мексиканцев — он вторгся на земли команчей. Наблюдая за ними, когда они гуськом пересекали каньон, он понял, что команчи являются хозяевами своих земель и знают их так глубоко и досконально, что рейнджерам никогда не достичь их опыта и знаний. Ни одна лошадь под команчами и ни один команч ни разу не упали и даже не споткнулись, когда пересекали каньон по гладким скалам. Пешие же рейнджеры цеплялись за кустики и траву, когда спускались с края каньона, спасаясь от пожара, и тем не менее несколько из них упали и разбились насмерть. Индейцы могли то, что белым нипочем не сделать.

Он поделился своими мыслями с Длинноногим, тот неопределенно пожал плечами и ответил:

— Довольно скоро мы будем вне их досягаемости. Мы движемся к землям апачей, а может, уже скачем по ним. Они, конечно же, ничуть не лучше, но у них не так много лошадей, поэтому они передвигаются медленнее команчей. Большинство апачей — это пешие индейцы.

— Ну и хорошо. В таком случае, полагаю, что всегда обгоню их, — хвастливо заявил Гас. — Это я сумею, если замечу их раньше, чем они проткнут меня копьем или зарежут ножом, или еще как-то укокошат. Я проворный.

— Да ты их и не увидишь, пока тебя не проткнут копьем, — осадил его Длинноногий. — Апачи маскируются еще лучше команчей, а это уже говорит о многом. Апач может спрятаться даже под коровьем дерьмом, если больше ничего нет.

Через минуту-другую они заметили пятнышко на горизонте. Казалось, оно даже не двигалось. Длинноногий подумал, что это, возможно, фургон или повозка. Калл не видел ничего и почувствовал раздражение от того, что у него глаза плохо видят. Почему они не видят так же далеко и зорко, как у других людей?

Гас, чьим острым зрением гордился весь отряд, не согласился с тем, что точка — это повозка. Посмотрев туда пристальнее, он заметил, что точка вроде как пляшет. Иногда она как бы делилась на две и даже три точки, но на повозку не походила никак.

— Нет, если это повозка, тогда были бы мулы или лошади, — доказывал Калл. — Или люди. Но там не видно ни мулов, ни лошадей, не вижу я и людей.

— А может, это просто груда земли? — предположил Длинноногий. — Я слышал, что в Нью-Мексико можно наткнуться на груды земли, выпершие из недр. Полагаю, это одна из них.

Но подъехав на милю или две, Гас увидел, что пятно движется. Груда земли, конечно, может выпирать, но двигаться она никак не может. Он помчался галопом вперед, стремясь первым определить, что это такое, и определил: это бродил отбившийся от стада бык-бизон.

— Ну вот, теперь и мясо появилось, давайте убьем его, — сказал Длинноногий, вытаскивая ружье.

Не успел он договорить, как бизон заметил, что они приближаются, и стал неуклюже пятиться назад. На первый взгляд, он отходил довольно медленно, и Калл подумал, что успеет подскочить к нему через минуту-другую, но ошибся. Бизон казался медлительным, но и лошади продвигались к нему не быстрее. Они давно не паслись, отощали и вымотались. Даже если бы они мчались во весь опор, все равно вряд ли догнали бизона. Они скакали за ним почти три мили, чтобы приблизиться на расстояние ружейного выстрела. И лишь когда до бизона осталось ярдов тридцать, выстрелили, затем перезарядили ружья и опять выстрелили, потом еще раз. Но бизон не упал, не остановился и даже не пошатнулся. Он продолжал бежать в том же быстром темпе, бежать и бежать по пустынной равнине.

— Ребята, нам лучше остановиться, — предложил Длинноногий после третьего залпа. — Так мы лишь без толку загоним лошадей. Мы влепили в бизона уже пятнадцать пуль, а он даже не замедлил бега.

— Почему же эта проклятая скотина не падает? — воскликнул Гас, сильно расстроившись.

Упрямство бизона-одиночки здорово разозлило его. По всем законам охоты он давно должен был упасть. Целых пятнадцать пуль, да они убьют кого хочешь — даже слона, да что слона — кита. Бизон был не очень крупный. Он должен был упасть, но упорно не падал. Гасу казалось, что в Техасе все происходит не так, как надо. Индейцы внезапно возникают прямо на голой земле или появляются на склонах гор, маскируясь под горных козлов. Змеи ползают в постелях у людей, колючки у кустарников, если на них наткнуться, окажутся такими же ядовитыми, как и гремучие змеи. По его мнению, все эти ненормальности вызывают раздражение и злость. Нет, надо поскорее возвращаться обратно в Теннесси, где люди и звери ведут себя нормально.

Но они сейчас не в Теннесси. Они скачут по пустынной равнине, преследуя медлительное коричневое животное, которое по всем законам природы давно должно быть убитым. Решив раз и навсегда покончить с этим бизоном, Гас пришпорил своего усталого коня, тот сделал отчаянный рывок и подскочил прямо к упрямцу. Гас выстрелил, держа дуло ружья всего в каком-то футе от выпиравших ребер бизона, но тот все равно продолжал бежать. Гас натянул поводья — лошадь вздыбилась и зашаталась — и выстрелил снова, но бизон не останавливался.

— Тпру, стой! — крикнул Длинноногий. — Кончай скачку, а то мы угробим лошадей!

Гас задержался немного, поточнее прицелился и опять выстрелил — теперь он вроде попал в самое сердце бизона, но тот просто сбился с ноги и снова припустился бежать.

— Видимо, это заколдованный бизон, — проговорил Длинноногий, слезая с усталой лошади, чтобы дать ей отдохнуть.

— Что ты сказал? — не понял Гас. Он никогда не слышал про заколдованных бизонов.

— Видимо, тот горбун заколдовал его, — ответил Длинноногий. — В него попало двадцать пять пуль, а может, и все тридцать. Если он не заколдованный бизон, то мы уже давно бы лакомились его печенью. Индейцы — они горазды на всякое колдовство, — добавил он. — Они в этом намного превосходят белые народы. Бизоний Горб — он военный вождь, но у него в племени есть довольно сильные колдуны. Думаю, он нарочно навел на нас этого бизона, чтобы мы израсходовали на него все патроны.

— Как же он может вытворять такое? — удивился Гас, весьма пораженный таким разъяснением.

— Путем заклинаний и магических плясок, — объяснил Длинноногий. — Вот таким образом.

— Не верится, — усомнился Калл. — Просто мы, видимо, не попали куда следует.

— Нет, влепили мы ему здорово, — не согласился с ним Гас. — Ведь стреляли тридцать раз.

— Ну и что ж, что стреляли? Но попали не туда, — настаивал на своем Калл.

Только он произнес эти слова, как лошадь под Гасом рухнула. Она грохнулась на землю, закатила глаза, поджилки у нее тряслись.

— Поднимай ее! Поднимай! — закричал Длинноногий. — Поднимай! А то умрет!

Гас принялся дергать за поводья, но конь лишь слегка поднимал голову.

Тогда Калл схватил коня за хвост, а Длинноногий стал пинать ногами по бокам и кричать на него, но из этого ничего не вышло. Лошадь даже не пыталась встать на ноги, троим рейнджерам с большим трудом удалось поднять ее, но ноги у нее разъехались в разные стороны и она снова тяжело рухнула.

— Бросай с ней возиться, жить она не будет, — сказал Длинноногий. — Надо было раньше думать да кончать погоню. Нам здорово повезет, если нас всех троих теперь не перебьют.

Бизон пробежал еще ярдов пятьсот и остановился. Он не упал, но все же остановился. Гас ощутил, как внутри у него нарастает бешенство. Еще бы — из-за этого проклятого бизона он лишился лошади и теперь будет топать до самого Санта-Фе на своих двоих.

— Если меня должны убить, то прежде я сам убью эту проклятую скотину, — произнес он, хватаясь за ружье и подсумок с патронами.

— Ну если это заколдованный бизон, тебе нипочем не убить его, а вот он тебя угробит, — стал отговаривать его Длинноногий. — Лучше всего для нас оставить заколдованного бизона в покое.

— Он, когда психует, не слушает никого, — заметил Калл.

Он снял со спины сдохшей лошади скатку постельных принадлежностей и протянул ее Гасу. Тот же быстро устремился вперед, решив подойти вплотную к раненому бизону и вышибить у него мозги. Он все еще не верил, что индейский колдун может заклинаниями и плясками заколдовать бизона и уберечь его от смерти. Ну а если Длинноногий верит в такую глупость, то и черт с ним — пусть верит, если ему так хочется.

И тем не менее, когда он подошел к бизону, тот повернулся и зафыркал. Он опустил голову, нацелил рога и принялся рыть копытами землю. Из его ноздрей брызгала кровавая пена, но других признаков того, что тридцать пуль серьезно ослабили его силу, не наблюдалось. Бизон не только не сдох, а наоборот, проявлял намерение сразиться.

Гас встал на колено, тщательно прицелился и всадил пулю точно в то место, где, как он считал, у животного должно быть сердце. До бизона было всего каких-то двадцать ярдов. С такого расстояния промахнуться никак нельзя. Гас выстрелил еще раз, чуть повыше, но опять безрезультатно.

— Брось его — мы понапрасну тратим патроны, — опять предостерег его Длинноногий. — Нам нужно поберечь их для мексиканцев.

— Если будем так идти, то никогда не доедем до них, — заметил Калл.

Он уже разуверился в том, что они смогут найти верный путь через равнину. Она слишком огромна, а карты у них нет. Длинноногий признал, что понятия не имеет, где в Нью-Мексико расположены поселения или на каком расстоянии от них они сейчас находятся.

Не успел Калл что-либо сказать, как Гас, бросив ружье на землю, вытащил свой нож.

— Ружьишко слабовато — должно быть, пули при такой дистанции теряют убойную силу, — промолвил он. — Я убью эту проклятую тварь вот этим ножом, если нет другого способа.

Он подбежал к бизону и начал всаживать нож ему в бок, а животное даже не предприняло попытки бежать или защищаться. Оно просто стояло на месте, опустив косматую голову и выдувая кровавую пену из раздутых ноздрей.

— Боже мой, он все же собрался прикончить бизона, давай-ка поможем ему! — воскликнул Длинноногий, обнажая клинок. Он присоединился к Гасу и всадил нож в горло бизона. Калл подумал, что они оба сошли с ума. Их здесь всего трое; такое количество бизоньего мяса им никогда не съесть, даже если они и убьют его. Но для Длинноногого и Гаса заколдованное животное стало своего рода испытанием. Оба они уже не могли думать ни о чем, только о том, как убить эту рогатую скотину. Если они не прикончат ее, то не смогут идти дальше. Если не сумеют угрохать, то им никогда не добраться до поселений.

Теперь и Калл вытащил нож и подскочил к зверю с другой стороны. Бизонья шея — короткая и толстая, но Калл знал, что где-то в ней должна быть крупная вена. Если перерезать ее, бизон в конце концов умрет, как бы сильно ни заколдовали его команчи и как бы исступленно они не плясали вокруг него.

Он воткнул нож и пустил ему кровь, такой же прием проделали Гас и Длинноногий — они втыкали, втыкали свои клинки, пока не устали поднимать их и пока все трое не забрызгались с головы до ног бизоньей кровью. Наконец, покраснев от натуги и задыхаясь от усталости, они прекратили свои попытки. Все трое стояли всего в футе от бизона, вконец измочаленные, но тот все еще был жив.

В качестве последнего средства Калл вытащил пистолет, приложив его к голове бизона чуть пониже уха, и выстрелил. Животное сделало шаг вперед и рухнуло на колени. Трое рейнджеров отошли подальше, опасаясь, как бы бизон не перевернулся и не задавил их, но ничего не случилось. Его голова поникла, и он издох.

— О, если бы поблизости протекал ручеек — я так хочу обмыться, — произнес Гас.

Он не переносил запаха крови и был потрясен, увидев, что покрыт ею с головы до ног, да еще тогда, когда нет никаких возможностей смыть ее с себя.

Все трое повалились от усталости на траву и отдыхали — они слишком вымотались, чтобы немедленно взяться за разделку добычи.

— Как же индейцы убивают их? — спросил Калл, глядя на бизона. Казалось, что тот просто отдыхает, положив голову на передние ноги.

— Стрелами, как же еще? — ответил ему Длинноногий.

Калл промолчал, но снова почувствовал себя чужим на этих землях: чтобы убить всего одно животное, понадобилось трое рейнджеров с ружьями, пистолетами и ножами, да целый час времени, а индейцы управлялись с этим делом одними стрелами — он сам видел, как они завалили нескольких бизонов на дне каньона Пало-Дуро.

— Все бизоны этому в подметки не годятся, — заверил Длинноногий. — Мне еще никогда не доводилось видеть такого здоровенного.

— Да черт с ним. Мне так хочется помыться, — не слушал его Гас.


предыдущая глава | Пустыня смерти | cледующая глава