home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7

Брыкающемуся Волку надоело слушать боевые песни. Он вырвался вперед, намереваясь первым начать убивать. Ладно, он оставит Бизоньему Горбу Ружье В Воде, раз уж этот бледнолицый убил его сына, — не стоит лишать военного вождя возможности лично отомстить за гибель сына. Брыкающийся Волк решил прежде всего убить того высокого парня, который всегда ошивается рядом с Ружьем В Воде. Сам Брыкающийся Волк был низенького роста — вот он и убьет высокого. Ну а Бизоний Горб высокий — пусть он убивает приземистого врага.

Итак, Брыкающийся Волк убежал вперед и присел на корточках под низеньким кустом чапараля, держа в руках наготове лук со стрелами. Он услыхал доносившуюся со стороны техасцев похоронную песню, но так как вознамерился застать их всех врасплох, то не выглянул из-за куста, где сидел в засаде. Ну конечно же, для бледнолицых пришло самое время распевать похоронные песни — очень скоро все они умрут, кроме одного или двоих, которых захватят живьем, чтобы предать пыткам. Но вот что странно: Брыкающийся Волк не мог припомнить, чтобы бледнолицые когда-либо раньше распевали похоронные песни. Правда, как-то раз, во время боя с мексиканскими кавалеристами какой-то дурак дул в коротенький рог, чтобы поднять боевой дух у солдат. Брыкающийся Волк потом выследил этого трубача возле реки Сан-Саба, убил его, рог прихватил и принес домой. Но рог оказался плохим: когда он стал дуть в него, получались какие-то квакающие и пукающие звуки, похожие на непристойные рулады, которые испускают бизоны. В конце концов он выбросил этот рог.

Затем до Брыкающегося Волка дошло, что он слышит необычную похоронную песню — голос поднимался все выше и выше, к самым небесам, которых не мог достичь голос ни одного команча. Он звучал так высоко и громко, будто певец находился совсем рядом. Казалось, что голос заполнил все пространство, отразился от далекой гряды скал и эхом вернулся обратно. Удивившись силе голоса, поющего похоронную песню, Брыкающийся Волк привстал из-за куста, приготовившись убить того, кто пел эту песнь.

Стрела уже лежала на луке — по силе голоса Брыкающийся Волк решил, что певец стоит совсем рядом, но от того, что он увидел, поднявшись из засады, сердце заледенело, и его охватил сильнейший ужас: на вороном коне сидела голая женщина с прикрытым тряпкой лицом, ее груди почернели, а с плеч свешивалась кожа, обнажая пожелтевшую плоть и белые кости. А еще страшнее было то, что эта женщина, поющая песнь из-под тряпки, накинутой на лицо, широко распростерла голые руки, а их обвивал змей — огромнее любой змеи, которую когда-либо доводилось видеть Брыкающемуся Волку. Голова змея вытянулась над лошадиной головой. Жало его угрожающе трепетало, а глаза, похоже, уставились прямо на Брыкающегося Волка.

Брыкающегося Волка обуял такой страх, что он готов был завыть похоронную песнь по себе, если бы у него не заледенело с перепугу горло. Он сразу узнал эту женщину на вороном коне — конечно же, это была сама Смерть, обнажившая свое черное тело и держащая огромного змея в руках. Она явилась сюда, чтобы убить его и его соплеменников.

Брыкающийся Волк от ужаса выронил стрелу, а затем бросил и лук, повернулся и припустился изо всех сил бежать на своих коротеньких кривых ногах прямо к военному вождю. А позади себя он слышал высокий и звонкий голос Смерти, перед его глазами извивался громадный змей, подползающий все ближе и ближе к нему. Потеряв от страха голову, он нечаянно наступил на острые колючки кактуса — иглы так и впились в его ногу, но он не остановился, а. наоборот, побежал еще прытче. Он понимал, что если чуть замешкается, огромный змей Смерти тут же доберется до него.

Находящиеся вместе с Бизоньим Горбом команчи, увидев бегущего к ним Брыкающегося Волка, решили, что этот коротышка, видимо, надумал какой-то хитроумный план, чтобы подманить бледнолицых поближе под их стрелы и копья. Но вот что странно, сильный певучий звук, подстегивающий Брыкающегося Волка, звенел в воздухе, словно проклятие зловещей старой ведьмы. Некоторые команчи заволновались и стали оглядываться на военного вождя, невозмутимо сидящего на своем месте. Брыкающийся Волк подбежал ближе, и Бизоний Горб прочел ужас на его лице и понял, что это не военная уловка. Брыкающийся Волк в бою не ведал страха — он нападал на врага и в одиночку, а как-то в схватке один убил шестерых индейцев из племени пауни. Но на этот раз он был так перепуган, что продолжал бежать, не замечая, что в ноге у него торчат иголки от кактуса, а мокасины перепачканы кровью. Он промчался мимо Бизоньего Горба, не замедлив ход. Бизоний Горб заметил также, что Брыкающийся Волк выронил где-то свой лук, но даже не остановился поднять его.

Бизоний Горб внимал предсмертной песне врагов с восторгом — никогда прежде не доводилось ему слышать такое громкое и звонкое пение. Звук достигал далеких гор и эхо возвращало его назад, будто и там стоял дух певца и призывно звал его к себе. Но что-то все же было не так — Брыкающийся Волк бежал в ужасе, а звенящая и возвращаемая эхом песнь вызывала панику среди его воинов. И тут Бизоний Горб увидел саму Смерть и ее гниющее почерневшее тело, увидел громадного змея, вытянувшего голову поверх лошадиной головы. А увидев, поразился настолько, что, подняв свое копье, не осмелился метнуть его. А затем он увидел еще более страшное: позади смерти шествовала голая черная женщина, подняв высоко над своей головой блестящий меч, и вела она за собой белого мула.

При виде Смерти с ее громадным змеем воины-команчи дрогнули, но Бизоний Горб оставался невозмутимым. Гораздо больше поразил его белый мул, которого вела под уздцы высокая черная женщина с мечом. Давным-давно его престарелая бабушка, которая слыла пророчицей, предупредила его, что он должен всячески избегать встречи с женщиной с белым мулом, поскольку появление белого мула будет означать гибель всего племени команчей. Громадного змея он ни капельки не боялся — он мог убить любую змею. Но вот перед ним возник белый мул, появление которого предрекала его бабушка-пророчица, сбывшееся предсказание он убить никак не мог.

Он понял, что настает роковой конец. Его воины в панике разбежались, Брыкающийся Волк куда-то успел скрыться. Бизоний Горб опустил копье, но не побежал. Он не мог теперь убивать техасцев, даже Ружье В Воде, поскольку они находились под покровительством самой Смерти. Но они от него никуда не денутся, он убьет их позже, когда Смерть ляжет спать, а бледнолицые пойдут дальше.

Он поднялся немного выше по склону холма и остановился там. Если Смерть приблизится, он вступит с ней в бой, и если будет сражаться с ней лицом к лицу, то, может, и победит, ибо ему было также предсказано, что его убьют лишь в том случае, если проткнут копьем горб. Он не позволит женщине с белым мулом и сверкающим мечом встать позади него. Пока его горб защищен, даже сама Смерть не сможет убить его.

— Не смотри на него, — предупредил Калл Гаса, когда они медленно шествовали за леди Кейри. — Она навела ужас на всех, но его не испугала. Поэтому не смотри на него. Если он нападет на нас, то и убежавшие команчи могут вернуться, а мы не в состоянии противостоять двадцати команчам, даже если они напуганы.

Медленно, не останавливаясь и не поднимая глаз, техасцы и женщины миновали гребень, на верхушке которого находился Бизоний Горб. Проходя мимо огромного горбатого команча и уже начиная спускаться вниз, леди Кейри запела еще громче. Ее голос поднялся до такой высоты, что, казалось, достиг облаков. Поводья она набросила на голову лошади и широко распростерла руки.

Бизоний Горб сидел не шевелясь на самом гребне, выше их. Ветерок из пустыни играл перышками, привязанными к его копью. Калл не смотрел на военного вождя, но, проходя мимо, ощущал его жгучую ненависть. Калл напрягся, ожидая, что в него полетит копье, как оно летело и вонзилось в Гаса в ту ночную грозу немного южнее места, где они шли сейчас.

Миновав гряду скал и почувствовав себя в безопасности, они остановились и леди Кейри слезла с лошади. Матильда подала ей одежду и покрывала. Мужчины опять потупили взоры, пока она одевалась. Удава Эльфинстоуна поместили обратно в корзинку, притороченную к ослу. Эмеральд снова оделась и вложила меч лорда Кейри в роскошные ножны. Воспользовавшись всеобщим замешательством и суматохой, один из ослов исхитрился вытащить из багажной поклажи соломенную шляпку миссис Чабб и успел наполовину сжевать ее.

— Кто говорил, что от оперы мало проку? — спросила леди Кейри, снова усаживаясь в седло. — Я должна написать письмо синьору Верди и сообщить, что его арии не понравились диким команчам.

Возобновив поход, они увидели нечто странное. Бизоний Горб ехал на коне через пустыню задом наперед — его конь пятился шаг за шагом назад по направлению к северу. Индейских воинов нигде не было видно, а он даже не повернул своего коня и не предпринял попытки поискать их. Лицо его было по-прежнему обращено к техасцам — шаг за шагом он пятился задом на своем коне.

— Мы не убили его, — сказал Калл. — Но мы должны это сделать.

— Верно, — подхватил Гас. — Разумеется, должны. Он удаляется от нас, но думаю, все же вернется.

— Если и вернется, меня все равно не найдет, — промолвил Верзила Билл. — Как только доберусь до какого-нибудь поселения, займусь плотницким делом, построю дом и буду спать там при запертых дверях. Я уже вволю наспался на открытом воздухе.

— Интересно все же, почему он заставляет лошадь пятиться задом? — поинтересовался Калл. — У нас нет дальнобойного ружья, чтобы стрелять по нему с такого расстояния. Даже если постараться как следует, все равно его не достанешь.

— Если уж ты такой любопытный, Вудроу, поезжай и спроси его, — съязвил Гас.


предыдущая глава | Пустыня смерти | cледующая глава