home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 39

— Кейт, это я! — крикнула Холли, открывая двери дома Кейт своим ключом. Она часто приходила сюда в отсутствие хозяйки, чтобы ухаживать за кошками, пока Кейт была на островах.

При виде Холли Макс подбежал к ней, виляя хвостом.

— Какой же ты прекрасный сторожевой пес, — засмеялась она, рассеянно гладя его по голове и с тревогой оглядываясь.

Машина Кейт с заснеженными стеклами стояла на подъездной дорожке, а это означало одно: сама Кейт дома, хотя свет не горит, а она не отвечает на звонки. Вчера, обнаружив, что беременна, она решила сразу же обо всем рассказать Эвану, хотя Холли советовала сначала хорошенько все обдумать. Правда, Кейт согласилась последовать совету подруги и отправиться в офис Эвана, где он не сможет устроить сцену.

— Кейт! — повторила Холли.

— В гостиной! — откликнулась Кейт, поспешно включая лампу и отбрасывая подушку, которую судорожно стискивала в руках все то время, пока тупо смотрела в темноту.

— Я заснула, — солгала она. — Хочешь кофе?

— Еще бы! — обрадовалась Холли.

— Который час?

— Начало седьмого.

Кейт спустила ноги с дивана, встала и поплелась на кухню. Холли, поняв, что случилось неладное, отправилась следом.

— Мне нужно переодеться и идти на работу. Еще два часа назад мне следовало быть в ресторане.

Пока она насыпала кофе в кофеварку, Холли подошла к буфету и вынула дне кружки.

— Надеюсь, с Эваном все обошлось?

Вместо ответа Кейт протянула левую руку, на которой больше не было обручального кольца.

— Собственно говоря, я и ожидала чего-то в этом роде, — произнесла она ровным голосом, наполняя кофеварку водой. — Что ни говори, а я собиралась признаться, что беременна от другого мужчины, которого Эван презирает от всей души. Но…

— Но — что? — настаивала Холли.

Опершись ладонями о раковину, Кейт внимательно наблюдала, как поднимается уровень воды в кофеварке.

— Но мне в голову не приходило, что все так ужасно кончится. Услышав, в чем дело, он побледнел, но тут же пришел в себя и даже обнял меня и сказал, что я не виновата и что Митчел сделал жертвами нас обоих, как, должно быть, и задумал с самого начала. И добавил, что мы можем все исправить и продолжать жить дальше, словно ничего не случилось.

— Но что же все-таки произошло?

— Я сказала, что вряд ли смогу вынести такое испытание как аборт.

— И что было потом?

— Он как с цепи сорвался, — глухо пробормотала Кейт и заметив, что кофеварка переполнилась, поспешно завернула кран и включила свет. — Ты когда-нибудь задавалась вопросом, каким образом спокойный, уравновешенный человек вроде Эвана способен запугать противную сторону в суде?

— Я задавшись вопросом, почему все считают его таким хорошим адвокатом. Повернись, чтобы я видела твое лицо, — попросила Холли, кладя руки на плечи Кейт и вынуждая ее повернуться.

— Можешь больше не гадать, — посоветовала Кейт, громко сглотнув. — Сегодня я получила некоторое представление о том, как он ведет перекрестный допрос. Он начал с быстрых, глубоких надрезов скальпелем, припомнив все те глупости, которые я успела наделать за все прошедшие годы и с которыми он был принужден мириться. Ну а потом вооружился бензопилой и уже не миндальничал. Осыпал меня всеми мыслимыми ругательствами и орал так громко, что, должно быть, его крики разносились по всему этажу. Наконец, он велел мне убираться и больше не показывать туда носа.

— Грязный лицемер! Только не воображай, что он был верен тебе все эти четыре года! О нем ходило много слухов, и все на одну тему!

Кейт отвернулась и взяла сахарницу и две чайные ложки.

— Это всего лишь слухи. А на деле это я подлая и грязная, а не он.

— Но ведь он был готов продолжать «мириться» с твоими недостатками, согласись ты сделать аборт!

— Да. Определенно, — кивнула Кейт, пытаясь выглядеть беспечной. Но вместо этого казалась бесконечно измученной. — Мне даже показалось, что аборт в его представлении это некий род мести: убийство ребенка Митчела — плата за оскорбление Эвана и моей гордости.

— Плевать ему на твою гордость. Все дело в гордости Бартлеттов. Бьюсь об заклад, он был бы куда меньше оскорблен, если бы тебя обрюхатил кто-то, кого он считает своей ровней.

Кейт почти улыбнулась на это. Почти, но не совсем.

— Сколько раз я тебе говорила, что Эван двуличный…

— Не надо, — перебила Кейт, снова хватаясь за кофеварку. — Мне мерзко вспоминать, как он обошелся со мной, и я не вернулась бы к нему, даже если бы он на коленях молил меня об этом. Но он был совершенно раздавлен. Я глубоко ранила его на Ангилье, когда обо всем рассказала, но сегодня он был просто уничтожен.

Они молча уселись за кухонный стол, ожидая, пока будет готов кофе. Кейт подвинула Холли кружку и сахарницу, после чего подхватила свою кружку и устремилась в спальню.

— Ужасно не хочется оставлять тебя, но мне нужно одеться и ехать на работу.

— Не нужно. С самого своего приезда ты каждый день работаешь до полуночи.

— Но два дня назад мы смотрели кино, и я брала выходной.

— Ну да, в воскресенье, когда ресторан закрыт! Можно же пропустить хоть один вечер!

Кейт повернулась, посмотрела на кружку в своей руке и рассерженно пожаловалась:

— Я все время хочу спать, так что глаза сами собой закрываются и ноги подкашиваются. И еще я беременна, потому что вообразила себя влюбленной в мужчину, оказавшегося безжалостным, жестоким, развратным чудовищем. Если на свете есть Бог, у меня будет выкидыш!

И тут словно прорвало плотину: Кейт прижалась к Холли и громко зарыдала.

— Даже если бы я и хотела сейчас ребенка, все равно страшно подумать, какие гены он унаследует от своего папаши. Он м-монстр!

— Знаю, — кивнула Холли, улыбаясь и гладя Кейт по спине. — А теперь пойдем в гостиную. Позвонишь в ресторан, я выберу фильм, а потом переночую у тебя.

Холли остановилась на «Красотке», потому что фильм был легкий и хорошо кончался.

— Не могу я родить этого ребенка, — прошептала Кейт с дивана, и к тому времени, как Холли вставила кассету и обернулась, она уже спала.

— Пойдем, Макс, — позвала Холли. — Не знаю, как насчет тебя, а мне требуется что-то покрепче кофе. Сделаем набег на винный погреб!

И с этими словами она вернулась на кухню, но не успела добраться до полочки с напитками, как кто-то громко посту— чал в дверь. Холли от неожиданности подскочила, но, надеясь что это Эван, возможно, приползший сюда на голенях, открыла дверь. И удивленно отступила. На пороге стоял мрачный седовласый мужчина лет шестидесяти в облачении католического священника: черный костюм и белый воротничок.

— Господи! — взорвалась она, когда первоначальный шок сменился раздражением. — Что это с вами, праведниками? Или вы в каждой бочке затычки и подключены к каждой акушерке в этом городе? Убирайтесь! Она сама способна решить за себя!

— Вы, должно быть, Холли, — кивнул священник, слегка улыбаясь.

— И нечего меня пугать! Оставьте свои брошюрки на крыльце, и, обещаю, она их получит, — буркнула Холли, пытаясь закрыть дверь. Но он взялся за дверную ручку.

— Я отец Донован, дядя Кейт. Вчера она приходила ко мне, но меня не было дома. Моя экономка сказала, что Кейт выглядела расстроенной. На мои звонки она не отвечает. А теперь могу я войти?

Пристыженная, но полная решимости Холли отступила, открыла дверь и прошептала:

— Кейт сейчас спит, и, кроме того, ей сильно нездоровится. Я не хочу ее будить. Если желаете подождать, пройдите на кухню.

Священник молча последовал за ней.

Холли закрыла кухонную дверь и тихо спросила:

— Хотите кофе?

— Нет, спасибо. Насколько я понял, Кейт беременна?

Бунтарка по натуре, Холли питала мало уважения к религии и еще меньше — к ее служителям.

— Вам придется обсуждать это с ней, отец Донован, — объявила она, не давая себя запугать. Полочка с винами находилась в углу комнаты, и она, бесцеремонно вытащив бутылку красного вина, принялась ее открывать. При этом Холли пыталась вспомнить, кто не одобряет алкоголя — католики или баптисты. — Мне сейчас очень грустно из-за Кейт. Вот я и собираюсь утопить свою печаль в большом стакане вина, — предупредила она. — Надеюсь, вы не возражаете.

Судя по тону, даже посторонний мог заключить, что ей в высшей степени плевать на все возражения.

— Собираетесь выпить всю бутылку сами?

— Возможно. А что?

Не доведавшись ответа, она обернулась и неожиданно обнаружила, что смотрит прямо в глаза, такие же зеленые как у Кейт, но исполненные веселого любопытства.

— Если, не осилите всю бутылку, — пояснил он, — я бы мог разделить ее с вами. Выпьем по стаканчику, пока Кейт не проснулась.

— Разумеется, — пробормотала Холли, смущенная собственной грубостью. Нужно же быть такой невежливой! — Но я все равно не собираюсь рассказывать вам о… маленькой проблеме Кейт. Если она хочет исповедаться перед священником, это ее дело.

— Я здесь не как ее духовник, — заметил он, — а как родной дядя.

— Вы священник. И обязательно станете твердить, что она обязана сохранить… младенца от этого ублюдка, — упрямо буркнула Холли, разливая вино по стаканам. Втайне она ожидала, что отец Донован станет возражать. — Именно это и собираеетесь сделать, верно? — с горечью продолжала она, протягивая ему стакан и садясь напротив.

— Полагаю, Кейт приходила сегодня ко мне сообщить, что беременна. И значит, она уже знала, что именно я собираюсь ей сказать, а это, в свою очередь, заставляет меня задаться вопрос, что она хочет услышать? Удивительно другое: как она могла полюбить человека, которого вы считаете ублюдком?

Обчно она прекрасно разбиралась в людях. Холли пригубила вина и вздохнула:

— Только не на этот раз.

Отец Донован, в свою очередь, приложился к стакану.

—Должно быть, он все же обладал некоторыми привлекательными качествами, иначе она вряд ли поддалась бы на удочку.

— Он бессердечная свинья, — рассерженно объявила Холли, глотнув вина. — Но бессердечная свинья с невероятным обаянием и соответствующей внешностью.

— Ясно. Бедняжка Кейт. Она встречалась с этим молодым человеком четыре года. Насколько я понял, та бессердечная свинья, о которой мы говорим, — это не он?

— Нет. Но эта бессердечная свинья сегодня разорвала их помолвку и вышвырнула Кейт из своего офиса. С той бессердечной свиньей, которая ее обрюхатила, она познакомилась несколько недель назад на Ангилье. И не просите меня рассказать больше.

— Не попрошу.

Холли долго молчала, прежде чем поднять взгляд на человека с глазами Кейт.

— Поверить не могу! На что он пошел, лишь бы насолить Эвану… — измученно выдавила она.

— Эван — та бессердечная свинья, что бросил ее сегодня?

— Да. А Митчел Уайатт — тот, кто использовал ее и разбил сердце. Я пыталась вдолбить ей в голову, как следует обращаться с ним, когда им предстояло встретиться… а он… он мимоходом разбил ей сердце еще раз. И на этом конец.

— Но вы желали ей добра. Тут нет вашей вины.

Холли растерянно прикусила губу.

— О нет, отчасти тут есть и моя вина, иначе она вообще не связалась бы с ним. Эван повез ее на Ангилью и оставил в одиночестве, а я посоветовала ей завести интрижку, что она и сделала.

— А я уверен, что это был выбор Кейт, — возразил отец Донован.

— Вот уж нет! — рассерженно бросила Холли. — Она встретила Митчела Уайатта в ресторане и случайно плеснула ему на рубашку «Кровавой Мэри». Потом оказалось, он знал, что она подружка Эвана, но притворился, будто ему ничего не известно.


Глава 38 | Еще одно мгновение, или Каждый твой вздох | * * *