home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Был серый холодный день. Ранние морозы заковали реки и озера в ледяные панцири — переезжай, где хочешь! Дороги бугрились замёрзшими кочками — по ним не разгонишься. Поэтому Арсен ехал не всегда так быстро, как хотелось. Где по дороге, а где — напрямик.

Деньги Сафар-бея очень пригодились. Через Болгарию и Валахию промчался за двенадцать дней. Лошадей не жалел: на базарах покупал свежих, выносливых и скакал дальше. А на разорённом Правобережье базары не собирались, потому и пришлось ехать помедленней, сохраняя силы вороного, купленного ещё в Бендерах.

В Немирове произошла встреча, едва не стоившая ему жизни. Арсен словно чувствовал, что в город этот, с которым связано так много горького, заезжать не стоит. Но будто бес нашёптывал на ухо: «Заезжай! Заезжай! Может, встретишь кого-нибудь из знакомых и узнаешь, что изменилось здесь после падения Юрася Хмельницкого».

И действительно — встретил! Лукавый одержал верх в его душе. Вместо того чтобы направить вороного в объезд, на белоцерковский шлях, Арсен потянул повод влево и поскакал прямо к Шполовцам.

Проезжая мимо двора бабушки Секлеты, остановился. Жива ли она? Посмотрел на заросший лебедою огород, на разбитое маленькое оконце, на распахнутые настежь двери, жалобно поскрипывающие от порывов ветра… Печально покачал головой: нет бабуси Секлеты. Пережила мужа, пережила сынов и дочек, внуков и правнуков, а затем угасла сама, как одинокая искра на пепелище. Развеялся по белу свету, вымер некогда многочисленный её род, и кто знает, нашлась ли добрая душа проводить старушку в последний путь?..

Арсен глубоко вздохнул. Будет ли конец несчастьям, со всех сторон терзавшим эту землю? Настанет ли долгожданный день, когда на подворьях защебечут весёлые детские голоса, из труб на крышах заструятся в небо седые дымки, а в хатах вкусно запахнет свежеиспечённым хлебом?

Он плотно сжал обветренные губы, почувствовав, как на глаза набежал туман.

«Что это ты, Арсен? Разрюмился, как старый Метелица! Ведь тебе до старости — ого-го! Или, может, обмякла душа от бесчисленных злоключений и забот?»

Он вытер кулаком непрошеную влагу. Тронул ногами коня. И тут заметил, что по улице к нему приближается отряд всадников.

Скакать в поле — неразумно. Не скроешься. Да, собственно, чего бежать, если он — чауш самого великого визиря?

— Эй, хлопец, кто ты такой? — крикнул издали передний человек в кожухе и надвинутой на глаза шапке-бирке. — Откуда и куда направляешься?

— Пусть тебя это не волнует, уважаемый… Где был, там уже нет. Куда еду, там не ждут! — ответил Арсен.

— О-о-о, какой ты, вижу, мудрый, парень! И ты смеешь так отвечать сотнику правителя? Храбрец, оказывается! Потому и хочется мне поближе познакомиться с тобой! — с издёвкой сказал тот же всадник, приближаясь, и вдруг воскликнул: — Ба-ба-ба! Кого я вижу! Никак сам Арсен Звенигора пожаловал, лопни мои глаза, если ошибаюсь! Вот так встреча! Не ожидал!

Арсен узнал Свирида Многогрешного и невольно вздрогнул: эта встреча не сулила ему ничего хорошего.

Тем временем остальные — судя по одежде, валахи[36] — окружили Арсена, и он оказался лицом к лицу со своим давним врагом.

Многогрешный сбил шапку на затылок, открыл морщинистый лоб, к которому прилипли редкие пряди седеющих волос. На лице его расплылась злорадная улыбка.

— Вот когда пташка поймалась! — воскликнул он, потирая руки. — Долгонько ты, голубчик, не показывался здесь! Заждался я тебя! Но теперь потешусь, запорожская сволочь! Теперь ты у меня и запляшешь, и запоёшь, и заплачешь, как обую тебя в красные сапожки! Ха-ха-ха!..

Смех Многогрешного был скрипучим, зловещим. Арсен не ответил.

— Чего молчишь? Онемел от страха?

— А я тебя вовсе не боюсь, дядька Свирид…

— Как это ты меня не боишься? Кажись, друзьями с тобой мы никогда не были…

— Но и врагами тоже, — слукавил Арсен, не желая углублять спор, грозивший опасными последствиями.

— Не были, говоришь? — Многогрешный от удивления даже глаза вытаращил. — Должно, от страха ты памяти лишился! Ну что ж, я напомню… Хлопцы, — обратился он к своим спутникам, — стащите-ка с него сапоги да угостите палками по пяткам! Пусть потанцует босиком.

Валахи быстро соскочили с коней и кинулись к Арсену. Ещё мгновение — и он будет лежать на земле, а эти сорвиголовы отдубасят его по голым ногам.

— Стойте! — закричал Арсен, выхватывая из-за пазухи бумагу, предусмотрительно заготовленную для него Сафар-беем. — Именем великого визиря приказываю вам — стойте!

Слова о великом визире подействовали магически. Валахи мгновенно остановились, растерянно переглянулись.

Многогрешный неистово заверещал:

— Что же вы!.. Хватайте его!.. — И начал вытягивать из ножен саблю.

Арсен протянул бумагу.

— Кто из вас понимает по-турецки?

— Я! — шагнул вперёд чернявый парень.

— На, читай!

Валах бросил быстрый взгляд на короткую надпись, на печать — и побледнел.

— Братцы, — прошептал он помертвевшими губами, — это чауш великого визиря… Чуть было сами не попали в беду.

— Не может быть! — продолжал бесноваться Многогрешный. — Дай сюда!..

Он выхватил бумагу, повертел перед глазами. Написанного не понял, но печать узнал сразу — и тоже побледнел.

— Проклятье! — процедил сквозь зубы. — Выкрутился, сукин сын! Ну, твоё счастье…

Многогрешный сунул Арсену в руки жёсткий жёлтоватый свиток и поскакал прочь. Валахи помчались за ним.

Арсен вытер пот с лица, постоял с минуту в раздумье, а потом решительно повернул коня на белоцерковский шлях.


предыдущая глава | Шёлковый шнурок | cледующая глава