home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Все султанское войско — полки янычар, отряды спахиев, акынджиев, крымская орда, воины Афлака и Богдана[49], волонтёры Текели — весной 1683 года было стянуто к Белграду. Кажется, такой силы не выставлял ещё ни один султан. Только коней сто тысяч, более двадцати тысяч волов и верблюдов, которые тащили сотни пушек и возов с порохом, ядрами и провиантом, а воинам, ездовым и счета не было!..

Утром первого мая войска выстроились на обширном майдане[50] перед дворцом белградского бейлер-бея[51].

Ждали выхода султана.

Всем было известно, что именно сегодня начинается настоящий поход, настоящая война.

В это время от наплавного моста, наведённого через Дунай, послышался стук копыт. На взмыленном гнедом коне мимо войска промчался усталый, запылённый всадник. Он едва держался в седле, но быстрый взгляд серых глаз, скользнувший по бесчисленным рядам воинов, и плотно сжатые запёкшиеся губы свидетельствовали о необыкновенной внутренней силе этого человека, о необычайной его выносливости.

Перед дворцом всадник остановился. Неуверенно ступил на землю. К нему кинулись чорбаджии. Кто-то взял коня. Кто-то поддержал прибывшего. Он бросил несколько резких слов близстоящим, и по толпе чорбаджиев, собравшихся у входа, прошелестело:

— Дорогу чаушу! Дорогу чаушу великого визиря!

Чауш отряхнул пыль с одежды и шагнул к крыльцу. Навстречу ему, расталкивая старшин, устремился стройный, в дорогой одежде чауш-паша.

— Асен-ага! Ты?! — И обнял гонца.

— Я, Сафар-бей…

Это был Арсен Звенигора. Похудевший, обветренный и тёмный, с запавшими щеками и давно не бритым лицом. По всему было видно, что далёкая дорога отняла у него много сил.

— Откуда?

— Из Камениче… С письмом к великому визирю.

— Пошли. — Сафар-бей первым направился к дворцу.

Все расступались, давая им дорогу.

Когда стражник пошёл докладывать и в просторной приёмной они остались одни, Сафар-бей быстро спросил:

— О чем письмо?

— Это донесения турецких лазутчиков из Польши. Но, думаю, теперь они не повредят ни Польше, ни Австрии — я сделал все, чтобы привезти их как можно позднее… А что со Златкой?

— Она здесь.

— Значит, освободим её! — обрадовался Арсен.

Сафар-бей тронул его за предплечье.

— Тс-с-с! Не кричи! У стражников тоже есть уши. Кара-Мустафа взял её, как и многих одалисок, с собою в поход. Это у них принято: так делает султан, так делают визири и паши. Но сейчас невозможно освободить Златку…

— Почему?

— Да потому что мы сегодня, даже сейчас выступаем. Скрыться незамеченными нам не удастся. Нас сразу схватят… Пошли! За нами уже идут.

Капуджи провёл их в небольшой зал, где перед позолоченными дверями стояли несколько пашей и старших чорбаджиев. Показал рукой на дверь.

— Зайди!

Арсен шагнул вперёд и, увидев на противоположной стороне великолепного зала султана в окружении визирей и пашей, упал на колени.

— Вести из Ляхистана, о великий повелитель правоверных! — произнёс хрипло, доставая из-за пазухи тугой свиток.

Султан скосил глаза на Кара-Мустафу. Едва заметный кивок головы визиря — и ему подали, выхватив из рук чауша, донесение.

Кара-Мустафа узнал руку каменецкого паши Галиля.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Магомет.

Великий визирь дочитал послание. Сказал громко:

— Король Ляхистана Ян III в присутствии членов сената и многих депутатов сейма в последний день первого весеннего месяца подписал договор с Австрией… Ляхистан обещает выставить сорок тысяч войска. Главнокомандующим станет либо император, либо король — в зависимости от того, кто из них во время кампании будет при войсках…

— Значит, Ян Собеский добился своего, — задумчиво произнёс султан. — Конечно, сераскером гяуров будет он… Леопольд слишком труслив, чтобы возглавить войско. Но мы должны не допустить объединения их сил и разгромить Леопольда до прихода Собеского! Что думает об этом великий визирь?

Кара-Мустафа махнул чаушу рукой, приказывая выйти, а потом поклонился султану.

— Устами падишаха говорит сам пророк! Мы разобьем их поодиночке! Хотя сил у нас достаточно, чтобы разгромить и объединённое войско гяуров, рисковать не следует. Думаю, Собеский подойдёт к Вене не раньше осени. До этого времени мы овладеем столицей Леопольда, а потом всеми силами нападём на короля Ляхистана и приведём его на аркане в Стамбул!

Султан одобрительно качнул головой.

— Инч алла![52] Да-да, сила у меня великая! Её вполне хватит, чтобы смести с лица земли и Австрию, и Ляхистан, и Венецию, и немецкие княжества… Я полагаю, что мне нет надобности далее оставаться с войсками. Звезды неблагосклонны ко мне сейчас, и было бы глупо не считаться с ними. Я возвращаюсь в Стамбул с надеждой на полную и окончательную победу, которую я обеспечил тем, что собрал небывало огромное войско!

— Да, да! — закивали головами визири и паши.

— Я передаю всю полноту власти над войском великому визирю и приказываю: сегодня же, немедленно выступить на Вену, чтобы взять её как можно скорей!

— Мы положим её к ногам падишаха мира! — низко поклонившись, торжественно пообещал Кара-Мустафа, едва сдерживая бурлившую в груди радость.

Внешне он был спокоен, но сердце бешено колотилось. Сбывается его заветная мечта! Он — сердар! Главнокомандующий такого войска, которое принесёт ему и славу на века, и почести, и богатство монарха при жизни! На гребне побед он вознесётся к вершине власти, осуществит все, что задумал.

«О аллах, помоги мне, рабу твоему, победить неверных, и я клянусь — половину гяурского мира своей саблей обращу в ислам, а другую половину истреблю до седьмого колена!»

Султан поднялся.

— Коня мне! Я хочу выехать к войскам. Вынести священное знамя пророка!

И вот живописная процессия двинулась на майдан.

Шёлковый шнурок

Завидев султана на белом коне, пушкари на стенах Белградской крепости выстрелили залпом из всех крепостных пушек.

Вздрогнула земля, страшный грохот сотряс все строения города.

Заиграли рожки, зарокотали тулумбасы. От края до края прокатились здравицы, повторяемые десятками луженых глоток чаушей: «Слава падишаху вселенной! Слава наместнику аллаха!» А следом за ними над войсками взвился протяжный, как волчий вой, клич: «Уй я уй!»

На возвышении, специально сделанном для этого случая, султан остановил коня. За ним полумесяцем выстроились паши во главе с Кара-Мустафой.

— Воины! — обратился султан к войску, и горластые чауши разнесли его слова по всему майдану. — Настало время вступить в земли страны Золотого Яблока! Богатейшие города падут к вашим ногам, и вы возьмёте в них все, что захотите. Урожайные нивы и плодоносные сады дадут вам хлеб, овощи, фрукты. Бесчисленные отары овец обеспечат мясом, а лучшие в мире мастера сошьют вам дорогие одежду и обувь… Смело идите вперёд, и вы вернётесь домой, увенчанные славой и перегруженные добычей! Там вы возьмёте рабов, которые будут трудиться на ваших полях, пасти ваш скот и доить ваших кобылиц. Там вы найдёте рабынь, которые станут украшением ваших гаремов. Вперёд, непобедимые воины! Пусть аллах наполнит сердца ваши мужеством, защитит вас от вражьей пули и вражьей сабли!

— Уй я уй! Уй я уй! — раздался над городом грозный клич. — Алла! Алла!

Султан подал пальцем знак, и ему мгновенно поднесли на бархатной подушке инкрустированный золотом и самоцветами ларец. Он вынул из него ярко-зеленое знамя с вышитыми канителью[53] полумесяцем и изречениями из корана и поднял над собой. В другую руку ему подали тяжёлую, тоже отделанную золотом книгу.

Над майданом повисла гробовая тишина. Знамя пророка! Священный коран! Святыни, которые следует защищать не щадя жизни!

— Воины! — снова прозвучал голос Магомета. И чауши опять, как эхо, вторили ему. — Знамя пророка поведёт вас на подвиги, укажет путь к великим победам! Сегодня я вручаю его нашему великому визирю, пятибунчужному паше Асану Мустафе, и пусть каждый знает, что отныне он — сераскер. Его воля, его приказ — это воля и приказы вашего падишаха!

Кара-Мустафа подошёл с низким поклоном, взял знамя и коран, высоко подняв их над головой, изо всех сил воскликнул:

— Воины! Слава нашему падишаху! Слава наместнику аллаха на земле! Слава властелину всего мира! Вперёд, на гяуров!

— Уй я уй! Уй я уй! Алла! Алла! — ответило войско.

Загрохотали барабаны, заиграла музыка. Зазвучали команды во всех концах площади.

Всколыхнулись, как море, полки янычар. Затрепетали флажки на копьях спахиев. Отряд за отрядом во главе с алай-беями[54] отправлялись в поход. На запад! На неверных!


предыдущая глава | Шёлковый шнурок | cледующая глава