home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10. Сюрприз

В разгар зимней сессии Петр усердно готовился к очередному экзамену, когда к нему домой неожиданно заявился Кирилл. Услышав его голос в домофоне, Петр недовольно спросил:

– Ты что это вдруг? Даже не позвонил. Сам не занимаешься и меня отрываешь.

– Мое дело важнее! Не телефонный разговор, – нетерпеливо объяснил нежданный визитер.

Петр пошел открывать дверь.

– Мне надо с тобой срочно посоветоваться! – с порога заявил Кирилл. – Хватит тебе зубрить! Ты и так все знаешь, а на круглые пятерки не вытянешь!

– Ну это мы еще посмотрим! – весело возразил Петр. – Пока все идет как задумано.

Кирилл скинул дубленку, небрежно бросил на кушетку и прошел вслед за ним в его комнату. Раньше она была кабинетом: здесь стоял большой письменный стол, на стенах до потолка – книжные полки.

– Выкладывай свою проблему, да покороче. – Петр сел на диван, служивший ему постелью, и пододвинул Кириллу кресло. – Надеюсь, действительно серьезная.

– Серьезней не бывает, – с мрачным видом подтвердил тот, удобно развалясь в кресле. – Не удастся отвертеться – в следующем семестре меня уже с вами не будет: переселюсь за океан.

– Так Виталий Михеевич не отказался от своей идеи? Не боится теперь, что один там пропадешь? А зря!

– Конечно, зря! Он еще об этом пожалеет, уныло подтвердил Кирилл. – Когда ты отказался со мной поехать, отец вроде отступил. Но сейчас ситуация в корне изменилась. Не знаю, что и делать!

– А что, собственно, изменилось? Кирилл резко повернулся к Петру.

– Отец создает там свой филиал. Под какой точно вывеской – не знаю, но совместно с американцами. И его тамошний резидент согласился меня опекать, даже жить я должен в его семье. Представляешь?

– Ну а чем ты недоволен? Со мной же соглашался ехать, – пожал плечами Петр – Хотя., конечно, в чужой семье, без надежного друга, не очень весело.

– Если б только это, – с тоской произнес Кирилл. – Все намного хуже. – И посмотрел на Петра, словно искал у него сочувствия. – Посылая нас вместе, отец обещал дать все для хорошей, свободной жизни. Уверен был – рядом с тобой не собьюсь с пути. А без тебя он ограничит меня во всем. Что меня ждет? Скука и прозябание. Дома намного лучше!

– Ничего страшного! Поживешь поскромнее, – успокоительно заметил Петр. – Зато там, за океаном, уж наверное, поинтереснее, чем у нас.

– Кому интереснее там, а мне – здесь. – капризно повысил голос Кирилл. – Что, там разве девушки красивее наших? Такой, как Даша, во всей Америке не сыскать! Будь другом, помоги советом, Петя! Не хочу никуда уезжать!

Видя, как он искренне переживает, не желая делать то, к чему его насильно принуждают, Петр призадумался. Его душа протестовала против навязывания чужой воли. В ожидании – что он скажет – Кирилл откинулся в кресле, не спуская с него глаз. Возникла напряженная пауза.

Наконец, Петр, словно очнулся, удрученно сказал: – Ну ничего путного не приходит на ум! У меня совсем друга ситуация. Ни отец, ни мать мне ничего не навязывают, только советуют. Они меня любят. А какие у вас отношения? Может тебе с ними по-доброму поговорить?

– Ничего не выйдет! – понурился Кирилл. – Мама меня любит, но все делает, как велит отец. А он самодур и давно мечтает, чтоб я… от него подальше. Считает меня ничтожеством. – Замолчал, но тут же встрепенулся, словно в голову пришла дельная мысль. – А что, если скажусь тяжелобольным? Комедию-то сумею разыграть Нужно только найти нечто такое, чтобы всех обмануть… Что-нибудь… психиатрическое. Как же иначе закосить от Америки?

– Думаешь, долго сможешь водить всех за нос? – насмешливо посмотрел на него Петр – А институт что, бросишь? Не ребячься!

– Ты не понял! – с горячностью возразил Кирилл, вскакивая с кресла. – Мне бы только сейчас сорвать планы отца, протянуть время, пока не уедет этот его директор. Потом, может, он и сам передумает.

Но Петр высказался против такой скандальной мистификации:

– Не делай этого! Может, и добьешься своего, но ославишь и себя, и родителей. Когда правда выйдет наружу, все над вами будут смеяться. Я предлагаю поступить проще. – Поднялся с дивана, подошел к Кириллу. – Ты не прав насчет отца с матерью. Любят они тебя. Виталий Михеевич привык, чтобы ему подчинялись. Не спорь с ним, не раздражай, а сначала убеди мать. Если она на твоей стороне – уговорит его. Женщины это умеют.

– Думаешь, я не пробовал? Она согласна с отцом… И так уговаривал, и этак… На жалость брал, даже слезу пустил. Ничего не помогло!

– Значит, не привел веские аргументы, – стоял на своем Петр. – Мне думается, я бы ее уговорил.

– Вот и попробуй! А, Петя?.. – поймал его на слове Кирилл. – Ну будь другом, поговори с ней, не откладывая! Давай завтра, сразу после экзамена махнем в Мамонтовку! На бильярде поиграть.

– Ладно, съездим, со вздохом согласился Петр. – Мама приглашала меня к себе в театр, но чего не сделаешь для друга.


В коридоре института, перед дверью аудитории, где принимали экзамен, толпились студенты, стоял гул голосов; выходящих встречали дружным:

– Ну как? Сколько получил? Какой билет? Провалившихся утешали, расспрашивали, на чем засыпался.

Когда в дверях появился мокрый от пота Кирилл Слепнев, о результате его даже не спросили: знали, что оценки ему «натягивают» до заветной тройки. Сопровождаемый недоброжелательными взглядами, он подошел к Петру Юсупову – тот ждал его у окна.

– А ведь Реактив заметил, как ты шпору вынимал из кармана! – Петр со смехом соскочил с подоконника. – Я как раз готовился отвечать и видел, как он за тобой следил. Не пойму – чего он тебя пощадил? Всех же выгоняет за это.

Реактивом первокурсники прозвали профессора химии, долговязого, тощего, как Дон-Кихот, смешившего всех тем, что почему-то почесывал левое ухо правой рукой, а правое, наоборот, левой.

– По той же причине, по которой вывел в зачетке «удовлетворительно». А я ахинею нес… кто-то даже захихикал, – презрительно скривил губы Кирилл. – Батю моего хотят задобрить! Ладно, пошли отсюда, – устало попросил он. – Все-таки нервное это дело, я аж взмок.

Петр ничего не ответил; знал, как и другие студенты: институт плохо финансируется, не стоит осуждать ректорат и профессуру, что заискивают перед спонсорами. Друзья спустились в раздевалку, накинули куртки и бегом устремились к машине Кирилла – морозец крепкий…

– Хорошо бы ты сдал сессию без «хвостов»! – возмечтал Петр, когда выехали на трассу. – Махнули бы в какой-нибудь дом отдыха – подышать свежим воздухом, погонять на лыжах…

– С девочками повожжаться, – не оборачиваясь, весело дополнил Кирилл. – Не отказался бы, да боюсь, мне предстоит путь куда дальше, – помрачнел он. – Сдам ли сессию, завалю… Сам знаешь.

– Не унывай! Никуда тебя насильно не загонят, – успокоил его Петр. – Постараюсь убедить сначала твою мать, а потом с ее помощью и отца.

Без приключений добрались до Мамонтовки, и «форд» Кирилла въехал на расчищенный от снега внутренний двор особняка Слепневых. Любовь Семеновна встретила их на пороге.

– Вижу, Кирюша, – у тебя все в порядке, – разулыбалась она, кутаясь в огромный пушистый платок. – Насчет Пети я и не сомневалась. Проходите на кухню! У меня все готово – успехи ваши отметить.

Любовь Семеновна первой затронула тему отъезда Кирилла за границу:

– Хорошо бы тебе, сынок, сдать все экзамены – легче в Штатах учиться. Программы первого курса, наверно ведь, совпадают во многом?

– Так, вы все-таки решили отправить Кирилла за границу? – осторожно осведомился Петр. – А скучать по сыну не будете?

– Скучать по мне? О чем ты говоришь, Петя? – с язвительной усмешкой ответил за нее Кирилл. – Мама привыкла жить в свое удовольствие. Мною интересуется лишь от случая к случаю.

Его упрек обидел Любовь Семеновну, но это была правда.

– Как ты смеешь так говорить о матери, да еще в присутствии приятеля? – задыхаясь от негодования, накинулась она на Кирилла. – А кто о тебе, кроме меня, заботится? Кому ты еще нужен?..

Перевела дыхание и уже спокойно продолжала:

– Только заботой о том, чтобы сделать из тебя человека, объясняется наше с отцом желание отправить тебя подальше от скверного окружения. Прости, Петя, – и бросила на него извиняющийся взгляд, – к тебе это не относится.

Воцарилась неловкая пауза; желая замять размолвку, Любовь Семеновна примирительно добавила:

– А скучать по сыну, конечно, буду – единственный он у меня…

«Да уж, материнский инстинкт у нее слабоват, – сочувствием к другу подумал Петр. – Может, Кирилл прав, что для нее всего важнее собственные интересы… Надо сменить тактику». И, продолжая начатый разговор, спросил:

– Как я понял, вы с Виталием Михеевичем считаете, что в Америке Кирилл окажется в лучшем окружении? А почему вы в этом уверены? Всем известно, какие там нравы у молодежи!

– Вот-вот! – подхватил Кирилл. – Бандитизм покруче нашего!

– Дело вовсе не в Америке, – слабо защищалась Любовь Семеновна, – а в том, что Кирюша там будет жить под строгим надзором порядочного человека. Здесь следить за ним некому. Нам с отцом это не под силу!

– Простите, но не могу согласиться! – решительно возразил Петр. – У вашего надзирателя своих дел наверняка хватает. Разве сможет он уделять столько времени Кириллу? Вы сильно рискуете!

– Это почему? – испуганно округлила глаза Любовь Семеновна.

– А потому, что здесь, попади Кирилл в беду, вы можете его выручить. А там вряд ли, уж больно далеко. Подумайте! Что, не дай бог, с ним случится – лишитесь единственной защиты в будущем.

– Как так? Ничего не понимаю… – совсем растерялась Любовь Семеновна.

– Видите ли, вот мой отец постоянно занимается расследованием разных преступлений. И он говорит, – серьезно глядя ей в глаза, объяснил Петр, – сейчас идет передел собственности. Жизнь бизнесменов, особенно банкиров, под угрозой. Никакая охрана не спасает от профессиональных убийц.

– Что ты хочешь сказать? – испуганно перебила его Любовь Семеновна. – И Виталию Михеевичу это угрожает?

– Если хотите знать правду, то да! – не стал щадить ее Петр. – Отец знает, что говорит. Подумайте: в случае чего на кого, кроме Кирилла, вам опереться? Нет, нельзя ему от вас никуда уезжать!

«Ну и молоток! Вот это завернул! – с завистливым восхищением подумал Кирилл. – Умен…»

Между тем за столом воцарилось молчание. Озадаченная тем, что сказал ей Петр, Любовь Семеновна размышляла и все более убеждалась в его правоте. Наконец, бросив на Петра задумчивый взгляд – в нем читался и проснувшийся чисто женский интерес, – она мягко произнесла:

– Ну что ж, в твоих словах много здравого смысла. Вижу, Петя, ты уже совсем взрослый мужчина, – оценивающе прищурилась. – Не то что мой оболтус. Какой из него защитник?

– Вы недооцениваете сына. Кирилл ленится, но очень способный, – вступился за друга Петр. – И защитить вас сможет. Он и в боксе неплох, и основные приемы самбо усвоил.

– Это благодаря тебе, Петя. Вон ты какой молодец! – похвалила Любовь Семеновна, наградив томным взглядом. – А так он ни в чем мне не помощник, гвоздя сам вбить не может, – вздохнула она. – Нет у меня мужика в доме!

– Еще чего захотела, гвозди вбивать! – пренебрежительно фыркнул Кирилл. – Пригласи мастера, если нужно!

– А где его здесь взять? Вот и сейчас в моей спальне электророзетка не работает. Может, ты, Петя, посмотришь? Пойдем покажу!

«Да она никак на него глаз положила. Неужто соблазнить хочет? – мысленно усмехнулся Кирилл. – Нужно помешать!» Давно подозревая, что мать изменяет отцу, все мечтал застукать – шантажировать можно. Но связь ее с Петром – нет уж!

– Не надо его провожать, мама, Петя и сам найдет дорогу – знает, где спальня с камином из малахита. Сейчас я ему дам, что необходимо. И устремил на нее сердитый взгляд. – А мне поговорить с тобой надо.

Кирилл встал из-за стола, нашел, что требуется и вручил Петру. Когда тот ушел, с циничной усмешкой обратился к матери:

– А что, симпатичный парень мой друг Юсупов? Уж не волнует ли он твое воображение, мама? Если так, то напрасно: Петя не ходок. Девушки у него нет, и интересуют его только учеба и спорт.

– Неужели голубо-ой? – разочарованно протянула Любовь Семеновна. – А с виду такой симпатичный, молоденький… А дружба его с тобой… не с этим ли связана?.. – В глазах ее смешались любопытство и страх.

– Успокойся, ориентация у него нормальная, да темперамент не тот. Туповат – и по женской части, и вообще. Малокультурен…

– А мне показалось, он рассуждает умно и здраво… И учится не в пример тебе хорошо.

– Рассуждает здраво потому, что мыслит стандартно, – не унимался Кирилл. – Ну откуда ему набраться культуры – ничего не читает. Я и дружу с ним только из-за совместных занятий спортом. А так – неинтересно.

«Теперь перестанет, чуть что, ставить мне его в пример, – злорадно подумал он; превосходство Петра бесило его, не давало покоя. – Вроде бы удалось развенчать героя».

– Учится лучше меня – зубрила… – И умолк на полуслове – вернулся Петр.

– Вовремя вы спохватились, Любовь Семеновна, – сообщил он, отдавая инструмент Кириллу. – Еще немного – и короткое замыкание. Теперь все в порядке.

– Вот спасибо, Петя! – поблагодарила его хозяйка, но без прежнего энтузиазма. – Мой руки и садись за стол. Будем пить чай.

За десертом задала вопрос, вертевшийся на языке:

– Сын сказал, у тебя нет любимой девушки. Неужели, Петя, – интерес ее к нему все же не ослабевал, – до сих пор не нашлось такой, чтобы покорила твое сердце?

– Да, к сожалению, это так, – не без грусти признался Петр. – Не везет мне по этой части. И в школе ни одна девчонка всерьез не нравилась.

– Редкая стойкость, – с усмешкой заметила Любовь Семеновна. – Ведь ты, Петя, наверно, многим нравился, и девочки сами за тобой бегали.

– Не такой уж и стойкий, – простодушно улыбнулся Петр. – Но за то себя ругаю. Нехорошо встречаться, если не любишь.

– Так ты, я вижу, идеалист? Мечтаешь о любви как в книгах? – И иронически взглянула на него. – Увлекаешься любовными романами?

– Вот уж нет! Книги люблю о приключениях и о нашей истории. Только вот… времени на чтение почти не остается.

«Надо посадить Петьку перед матерью в лужу! – стукнула Кириллу в голову злобная мысль. – Покажу ей его серость».

– Ну и что больше всего тебе понравилось по истории? – взглянул с усмешкой на мать, как бы приглашая ее позабавиться. – Какая книга?

– Про Куликовскую битву, писателя Яна, – не задумываясь, ответил тот. – Пожалуй, интереснее других.

– Одолел такую толсте-енную? – с невольным уважением протянул Кирилл. – И что же в ней особенного? Обычный исторический роман.

– Да не совсем… Ян дает совершенно новое представление об этом сражении. Совсем не такое, как в учебниках. Хоть и спорно, но очень интересно.

– Что же там такого необычного? – кисло поинтересовался Кирилл, понимая, что его коварный замысел не удался.

– А хотя бы то, что утверждает, будто официальный герой Дмитрий Донской якобы струсил и прятался, а победу обеспечила стойкость литовских полков.

Любовь Семеновна поняла, конечно: сынок из ревности оговорил друга. Потеряв всякий интерес к разговору и бросив на него осуждающий взгляд, встала из-за стола.

– Ну что же мальчики, пора мне заняться своими делами. Посидите в гостиной до прихода Виталия Михеевича. А мне надо тут прибраться.

– Да мы его вряд ли дождемся, – заявил Кирилл, подмигивая другу. – Нам пора возвращаться в город. Передай бате привет!

Петр тепло поблагодарил хозяйку за гостеприимство; вскоре они уже катили по заснеженному Ярославскому шоссе.

– Спасибо, дружище, снова я у тебя в долгу! – с фальшивым жаром выразил Кирилл благодарность Петру. – Почти уверен – теперь они от меня отвяжутся, мать воздействует на батю.

Однако в душе лицемер не испытывал ни малейшей признательности к другу. Наоборот, досадовал на себя, что пришлось прибегнуть к посторонней помощи.


– Зря отказываешься идти к Марине на день рождения, – Кирилл резко повернулся к сидящему рядом Петру. – А мог бы – ради меня. Обещал я ей тебя привести. – Он тронул свой «форд»: друзья ехали домой, сдав очередной экзамен.

– Ну как ты не поймешь… Не могу я ответить ей взаимностью, меня это обяжет. А она… не так мне нравится, чтобы встречаться.

– Но вы же с ней переспали тогда у Инки? Было дело? – настаивал Кирилл. – Влюблена в тебя как кошка. Такая баба великолепная, а ты теряешься.

– Так по пьяной лавочке, а сейчас другое дело. С ней хорошо было, но одной физиологии мне мало.

– Опять ты о высоких материях! – рассердился Кирилл. – Любовь ему подавай… Мы молоды – самое время наслаждаться жизнью! Куда от нее денешься, от физиологии?

– Не согласен! Нужно управлять своими чувствами. Не распускаться, не размениваться по мелочам. Для меня это все без любви – грязное дело, какое бы наслаждение ни сулило.

Слепневу надоел бесполезный спор – у него иная точка зрения.

– Ладно, Петя, не будем препираться. Да не спи ты с ней, если не хочешь. Но поздравить с днем рождения должен! Уважить и отдать, так сказать, должок…

– Поздравить можно и по телефону, – отозвался Петр.

– Не жмотничай! Марина заслуживает, чтоб ты ей сделал подарок, притом вручил лично! – не допускающим возражений тоном изрек Кирилл. – Ничего не случится, если немного побудешь с нами и выпьешь за ее здоровье.

– А кто у нее будет? – Петр все еще колебался. – Большая компания?

– В том-то и дело, что совсем маленькая. Мы с Инкой и Алик с той самой Дашей, о которой я говорил. Так что не придешь – испортишь всем настроение.

«Вот как? Там будет Даша… Интересно – правда так хороша, как он ее описал? – Петр почувствовал инстинктивно возникший в душе интерес. – Это меняет дело».

– Ну ладно, уговорил. – И улыбнулся другу. – Только придем к Марине вместе: ты, Инна и я. Созвонимся и где-нибудь встретимся.

– Так бы сразу! Я знал, что не подведешь! – обрадовался Кирилл, не подозревая о причинах, побудивших Петра изменить решение. – Марина приглашала к семи. Позвоню тебе перед выездом.

Оставшуюся часть пути они не вымолвили ни слова – каждый думал о своем. Но на самом деле об одном и том же – о предстоящей встрече с Дашей.


В тот день, когда они собирались идти с Аликом на день рождения к Марине, Даша пришла с занятий раньше обычного. Старый красивый дом, где много лет жила семья Волошиных, из тех, что называли когда-то «сталинскими», имел высокие потолки и просторную планировку квартир.

Наскоро перекусив на большой, но бедно обставленной, давно не ремонтированной кухне, она приняла ванну и уселась перед зеркалом делать прическу. Когда вернулась с работы ее мать, Анна Федоровна, Даша еще не закончила сушить и укладывать свои густые светло-русые волосы.


Мать Даши – высокая, сухощавая шатенка, с красивыми чертами лица (резкие морщины придавали ему выражение разочарованное и усталое), – оставив сумки с продуктами на кухне, заглянула к дочери.

– Куда это, дочка, так тщательно накуделиваешься? – ворчливо поинтересовалась она, наблюдая за ее приготовлениями. – Неужели для встречи с этим мышиным жеребчиком? – так прозвала она Алика – он ей не нравился.

Даша промолчала.

– Просто душа у меня болит видеть тебя с этим рыжим сморчком! И чем он тебе только приглянулся? – недоуменно пожала она плечами. – Ведь ни в какое сравнение не идет с Игорем!

– Игоря больше нет, мама! – проговорила девушка. – Зачем сравнивать? У Алика есть свои достоинства: с ним интересно. А что касается внешности, – слегка смутившись, добавила она, – то, хоть он и маленький, к нему девчонки так и липнут.

– Так вот что тебя в нем прельщает! Женщина в тебе проснулась, – растревожилась мать. – И как давно? Значит, у вас с Игорем что-то было, раз понимаешь, чего ищут эти девчонки?

– А как ты думаешь, мама? – не оборачиваясь, спокойно ответила Даша. – Мы с Игорьком любили друг друга, собирались пожениться. Трудно было удержаться. Но все… как-то не так! – вздохнула она. – Стыдно… и не по-настоящему.

– Надеешься, с этим сморчком будет лучше? – порицающе покачала головой мать. – Или уже проверила?… Думаешь, мужчин больше нет, кроме твоего недомерка?

Это слишком! Почувствовав себя оскорбленной, Даша отложила фен и повернулась к матери.

– Вот что я тебе скажу, мама. Напрасно ты волнуешься. Я еще не женщина… – она замялась, подбирая слова, – в полном смысле. Алик у меня… вызывает любопытство, что ли… Но не более! Он мне совсем не нравится.

– Тогда и встречаться с ним незачем! – решительно заявила Анна Федоровна. – Скорее познакомишься с другими.

– Так скучно же, мама… Да и другие не лучше! – тяжело вздохнула Даша. – Вот, на днях, ко мне откровенно набивался в друзья приятель Алика – Кирилл. Сын банкира Слепнева, очень богатого человека.

– Ну так что же? – не выдержала мать. – Он хуже, чем этот сморчок?

– Внешне даже поинтереснее. Коренастый, одет шикарно, но, пожалуй, слишком уж… А главное, самоуверенный, наглый… не вызывает доверия. Нет, уж лучше пусть Алик.

Анна Федоровна с любовью и гордостью оглядела свою красавицу дочь.

– Хороша ты у меня, Дашенька! Как картинка! И совсем уже взрослая… Но ты должна знать себе цену! Ладно, не стану больше докучать, – спохватилась она. – Куда собрались-то сегодня?

– На день рождения к Марине – знакомая Алика. Там, кстати, и Кирилл этот будет.

– Желаю тебе, доченька, хорошо повеселиться! А к этому Кириллу присмотрись получше. Материальный достаток все же куда лучше, чем нужда, которую нам пришлось испытать из-за ареста отца.

– А я вовсе не против красивой жизни! – весело откликнулась Даша, вставая и осматривая себя в зеркале. – Но только с любимым человеком! Ну вот, уже опаздываю! – Взглянула на часы. – Через полчаса мы с Аликом встречаемся в метро.


Узнав от Кирилла Слепнева, что Петр дал согласие прийти к ней на день рождения, Марина пребывала в отличном настроении. К семи вечера навела в квартире небывалую красоту, накрыла на стол в гостиной.

Первыми прибыли Кирилл с Инной и Петр.

Радостно оживленная хозяйка провела их на кухню – кроме гостиной в ее квартире только спальни, – в ожидании Алика с Дашей предложила аперитивы. Они уже допивали их, когда звонок возвестил – явились запоздавшие. Марина бросилась встречать гостей, Кирилл и Инна остались сидеть, а Петр, не сдержав любопытства, выглянул в прихожую.

С первого взгляда на Дашу у него усиленно забилось сердце – именно такой он представлял девушку своей мечты…

Вот это сюрприз, прямо подарок судьбы. Столько мечтал – и вот встретил…

Когда все расселись за столом, инициативой завладел Кирилл – он был в ударе: предлагал тосты, рассказывал анекдоты; застолье – его стихия. Петр, вообще неговорливый, совсем стушевался; пил и ел немного: исподволь наблюдал за Дашей. «Кирилла понять можно, хоть и нехорошо отбивать девушку у приятеля… – растерянно думал он, пытаясь осмыслить ситуацию. – Недостоин этот хорек Даши. Да и не очень-то она его жалует, как видно… »

На все знаки внимания, что оказывал ей кавалер, Даша реагировала вяло, ограничиваясь вежливой улыбкой. Алик вовсю старался ее развеселить – никак не удавалось. Да и к заигрываниям Кирилла девушка относилась равнодушно. И ее поведение, и она сама оставались для Петра загадкой…


Собираясь на этот день рождения, Петр заранее решил: после застолья – сразу домой. Но когда разгоряченная компания затеяла танцы – передумал. Неодолимая сила тянула его к Даше: поговорить бы, узнать получше… Но Дашей полностью завладел Кирилл. К удивлению Петра, его подружка Инна охотно переключилась на Алика. Подвыпив, не просто кокетничала, а буквально на нем повисла. А Марина не выпускала Петра из своих могучих объятий.

– Ты смотри, как Инна откровенно клеится к Алику… – удивленно заметил он Марине, прильнувшей к нему в медленном танце. – Он что, гипнотизер?..

Бросив насмешливый взгляд на Дашу она шепнула Петру на ухо:

– Похоже, с Дашей у Кирилла пустой номер. Хитрая очень – целочку из себя строит… А сама… то ли замужем была, то ли вроде того… заарканить Алика хочет… Не тут-то было!

– Да? А по ней не скажешь. Она и с Кириллом себя ведет ровно. – Петр недоверчиво взглянул на нее. – Кстати, он мне сказал, что этот Алик… уступил ему Дашу.

– Если так – правильно сделал! – одобрила Марина. – Зачем ему эта дурочка? Но и Кириллу с ней не светит – зря хлопочет.

– Почему ты так решила? – Петр изо всех сил старался казаться равнодушным.

– Она вроде сильно любила своего прежнего, который погиб. Да что мы все об этой кукле? Много чести!

«Ладно, расспрошу о ней подробнее у Кирилла, – решил Петр. – Все как-то уж больно запутанно… »

Больше о Даше у них речи не было: Кирилл поставил новый диск – и грянул зажигательный ритм – не до разговоров. Петр и Марина, превосходные танцоры, выступили так лихо, что заслужили аплодисменты.

Но вскоре Петр заскучал, опечалился, – невыносимо видеть, как Кирилл и Алик соперничают из-за Даши… Как его ни уговаривали, как ни цеплялась за него Марина, быстро оделся и ушел. Расстроенная хозяйка еле сдерживала слезы.

– Вы тут развлекайтесь без меня, а я на кухню… чай приготовлю… – Она отвела глаза. – Помогать не надо, спасибо, – управлюсь.

Компания оказалась нарушенной – веселья больше не получалось.

– Пойдем, Дашенька, носики попудрим, – предложила Инна. – Пусть мальчики пока без нас поскучают..

Они вышли; Даша, пропустив Инну вперед, решила заглянуть на кухню: чайник на плите кипит вовсю, а Марина, за столом, опустив голову на руки, проливает обильные слезы…

166

– Ладно, будет тебе, Мариночка! – подсаживаясь к ней, ласково прошептала Даша. – Свет, что ли, клином сошелся на этом Петре? Ты что, очень в него влюблена?

– А ты, выходит, тоже на него глаз положила? – огрызнулась Марина, сразу перестав плакать. – Заметила, как ты украдкой пялилась…

Даша в замешательстве не нашлась, что ответить.

– Если так – дура! Доброго слова не стоит этот козел… – Марина задохнулась от злости. – Молодой, а… импотент!

– Неуже-ели?! – изумилась Даша. – А мне показалось, ты с ним в близких отношениях и он тебе очень нравится…

– Ну и что с того?! – всхлипнула Марина. – Только импотент может вот так… взять и уйти! Увлечь женщину и бросить… Ну чем я плоха? – разрыдалась она.

Что сказать ей в утешение?.. Даша тихонько выскользнула из кухни.

– Чертов Петр, сорвал нам мероприятие! – ворчал Кирилл, когда все вышли от Марины и направились ловить такси. – Дурной какой-то! Отказаться переспать с такой шикарной бабой! Что-то у него не в порядке! Слишком много сил на спорт тратит.


Злость на Петра не прошла у Кирилла и на следующее утро. После вчерашнего застолья трещала голова; заниматься не хотелось, хотя до очередного экзамена всего один день. Провалявшись в постели почти до двенадцати, он кое-как поднялся и побрел на кухню – кофе бы чашечку…

Поставил чайник; не выдержал – позвонил Петру.

– Ты что же вчера отчубучил? – набросился он на друга, как только тот взял трубку. – Сорвал такую тусовочку! Настроение испортил всем, не говоря уже о Марине – она вообще рыдала!

– Мне жаль, что так вышло… – виновато отвечал Петр. – Ничего не мог с собой поделать. Вам интересно было, а мне – нет. И не мог я обманывать Марину. Предупреждал ведь тебя! Зря я дал себя уговорить.

– Брось! Мог бы и потерпеть, ради компании. Да и Маринку трахнуть сам бог велел. Может, тогда бы и нам больше повезло.

– Не думаю… если Дашу имеешь в виду, – холодно отозвался Петр. – Не заметил, чтобы она поощряла тебя или Алика.

– Ошибаешься! – уязвленный его замечанием, соврал Кирилл. – Алику точно ничего не светит, а мы с ней неплохо станцевались. Недолго осталось этой телке недотрогу из себя корчить!

Такой цинизм и хамское отношение к Даше покоробили Петра.

– А почему, собственно, ты решил, что она что-то из себя корчит? По-моему, вела себя вполне естественно. Ведь вы с ней и знакомы мало.

– Ну, положим, Алик за ней полгода бегает, и все без толку! – злорадно уточнил Кирилл. – Но тебе-то что от этого? – насторожился он. – Ты, Петя, вроде бы за нее заступаешься?

«Неужели и этот дундук втюрился в Дашку? Вот некстати, если он станет поперек дороги. Надо для профилактики измазать ее, не жалея дегтя! Петя – парень чистоплотный». И Кирилл с деланным равнодушием стал выяснять:

– Скажи честно – понравилась она тебе, что ли? И правда классная телка! Так я ради дружбы могу и уступить, – закинул он удочку. – Только за тобой должок будет – я ведь Алику заплатил, чтобы отвязался от Дашки.

– Она производит приятное впечатление, – уклонился от прямого ответа Петр, решив пока не открывать ему свои чувства. – Но ты ведь утверждаешь, что она хитрая интриганка и ведет нечестную игру. Разве не так?

– Конечно, так! – с наигранным жаром воскликнул Кирилл. – Несколько лет встречалась с одним автогонщиком – каскадером. Дело к свадьбе шло, но он погиб при съемках фильма. Ей ли разыгрывать недотрогу? Только идиот поверит, что у них ничего не было!

Сказанное неприятно поразило Петра – прервать бы этот разговор, – но что-то в нем воспротивилось и после короткой паузы он спросил:

– А разве она это утверждает?

– Что? – не понял Кирилл.

– Ну… что у нее… ничего не было? Ты ведь сказал – она из себя что-то разыгрывает.

– До чего же ты наивный! Разве об этом говорят? Только нормальная, честная баба не станет столько времени водить за нос мужика. Или… не все в порядке, или ведет хитрую игру.

– Но зачем? – вырвалось у Петра. – Не проще ли предположить, что она, как и я, не хочет этого без любви?

Эта реплика сбила Кирилла с толку, и он не сразу нашелся что ответить.

– Тогда что же она столько времени хороводится с Аликом? Как ты это объяснишь? А я считаю – чтобы покрепче поймать его на крючок. Знает, наверное, что он меняет девок как перчатки.

– А может, просто чтобы не так скучать, если нет больше друга? Тебе это не приходило в голову? – возразил Петр. – Узнай получше, прежде чем заранее осуждать. Тем более что заплатил за нее Алику, – насмешливо добавил он. – Кстати, как Даша отнеслась к этой купле-продаже?

– Не вздумай только проговориться! – испугался Кирилл. – Она и не догадывается. Обязательно ей открою, какой подонок Алик, – когда добьюсь взаимности. Очень прошу тебя, Петя: не лезь в это дело!

«Что же, и не полезу, пока не разберусь в этой грязной истории, – решил про себя Петр. – Вообще не стал бы мешать, будь у него настоящая любовь». Вслух же, чтобы прекратить разговор, бросил:

– Ладно, давай закругляться – мне еще много повторять надо. Советую тебе изменить отношение к Даше. По-моему, неплохая девушка.


Глава 9. Подлая натура | Голубая кровь | Глава 11. Первая любовь







Loading...