home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 15. Фамильная гордость

Дачный поселок Мамонтовка дышал свежей зеленью. Лето уже полностью вступило в свои нрава. Роскошный особняк Слепневых сверкал в ярких солнечных лучах стеклами широких окон и цветными витражами. Утро погожего дня застало семью банкира за завтраком – тот редкий случай, когда все они в сборе. У Кирилла кончились наличные, и он еще с вечера приехал навестить родителей и решить свои финансовые проблемы.

Сидели за столом в просторной, оборудованной по всем современным канонам кухне, неторопливо беседовали о текущих делах. Любовь Семеновна сама приготовила завтрак и подавала его мужу и сыну без прислуги.

– А Петька Юсупов два зачета завалил – могут не допустить к экзаменам, – как бы между прочим, сообщил Кирилл, желая развенчать друга, а то родители постоянно ставят его в пример. – Вот вам и образец для подражания!

– У него что-то стряслось? – с любопытством поднял на сына глаза Виталий Михеевич. – Парень он ответственный, к учебе относится серьезно.

– Я думаю, это у него на почве любви, – мечтательно закатив глаза, предположила Любовь Семеновна. – Он из тех, которые очень нравятся девушкам… и женщинам.

– Ты, мама, у нас прямо ясновидящая! – удивленно воззрился на нее Кирилл. – Петька и правда все забросил из-за того, что поссорился со свой зазнобой – жениться собрался.

– Не понял; что значит «жениться»? Это же безумие – заводить семью на первом курсе! – поразился банкир. – Он не произвел на меня впечатления идиота. – Снисходительно усмехнулся, поинтересовался: – Так что же заставило его забросить учебу?

– Петька отбил девушку у одного нашего общего знакомого, – решил посвятить родителей в эту историю Кирилл, не открывая всей правды. – Того самого, который в отместку пырнул его ножом, я вам об этом рассказывал.

– Ну а почему все-таки у него с учебой не ладится? Ведь одно другому вроде не мешает, – резонно заметил Виталий Михеевич. – Ты чего-то не договариваешь.

– И правда, с чего бы это Пете так переживать? – поддакнула мать.

– Их поссорили, вот Петька и переживает, – коротко объяснил Кирилл. – Ведь он жениться решил, а этот Алик всячески ее порочит. Ничего у Петьки не выйдет! – заключил он. – Отец его против, и Даша обиделась, что не сумел перед ним ее защитить. – Посмотрел на родителей, злорадно рассмеялся. Меньше будет мнить о себе, покоритель женских сердец! Даша не простит Юсуповым, что сочли ее недостойной, и правильно сделает! – горячась и выдавая себя, заявил он. – Сделает более правильный выбор!

– Уж не ты ли этот «более правильный выбор»? – презрительно усмехнулся отец – догадался, в чем дело. – То-то я сразу почуял – без тебя тут дело не обошлось. Ты ведь известный накостник!

– Брось, Виталик, не обижай мальчика! – вмешалась Любовь Семеновна. – Ну разве беда, если Кирюша тоже на нее глаз положил? А что, сынок, она очень красивая, эта Даша?

– Как кинозвезда! – вполне серьезно подтвердил Кирилл. – Всем взяла: вести себя умеет, учится в инязе, а внешность такая, что по вечерам работает манекенщицей.

Однако банкира Слепнева трудно было сбить с толку. – Погоди! Ты так превозносишь эту Дашу, словно сам готов на ней жениться. – И строго посмотрел на сына. – А разве не ты только что говорил о каких-то порочащих ее сведениях? Будто как раз из-за этого твой друг с ней поссорился? Значит, то, что распространяет о ней этот Алик, – клевета?

– Ну конечно! Я же говорю – все это – в отместку Петьке за то, что увел у него Дашу. Само собой, и мне на руку!

– Тогда ты еще больший мерзавец, чем я о тебе думаю! – угрюмо бросил ему в лицо Виталий Михеевич. – Можешь матери рассказывать о своих подлостях, а я о них знать не желаю!

…На следующее утро, встретив Петра на консультации, Кирилл был неприятно удивлен его довольным видом. Зная от Даши, что они по-прежнему в размолвке, Кирилл жаждал выяснить, в чем дело. Последние дни Петр его сторонился, но он не выдержал, спросил:

– Ты, я вижу, сдал хвосты по зачетам. Потому так сияешь?

– Зачеты я сдал, но они ни при чем. Просто хорошее настроение! – коротко ответил Петр.

После разговора с отцом у него появилась надежда на скорое примирение с Дашей; потому и к Кириллу был расположен – благодушен.

– С чего это, если не секрет?

– Да немного разобрались с моими предками насчет Даши, – не стал скрывать Петр. – Удалось убедить отца – обещал получше разобраться в клевете, которую кто-то злонамеренно распускает, а ты своим длинным языком этому способствуешь.

«Вот оно что! Придется срочно принять меры – подбросить в топку угольку!»

– Не сердись, Петя! Прости, если что не так! Я ведь сказал это, желая тебе добра. – Повинно опустил голову, но тут же поднял и, не скрывая злобы, добавил: – На таких, как Дашка, не женятся!

– Но все же: чего ты, Кир, так суетишься? Помогаешь наговаривать на Дашу, которая тебе самому нравится? – Петр подозрительно на него взглянул. – Неужто тебе это на руку? Ты же обещал отступиться!

«Что-то заподозрил, дубак! Надо повесить ему лапшу на уши!» И Кирилл по-свойски объяснил:

– Ну как ты не понимаешь, Петя? Я же много раз говорил: Дашка мне в этом смысле, – он похабно ухмыльнулся, – не то слово как нравится! Но я честно ушел с твоей дороги, когда проиграл. Разве не так?

– Тогда почему опять за старое взялся? – нахмурился Петр. – Решил уподобиться шакалу?

Попал в точку – волна злобной ненависти ударила Кириллу в голову, но он справился с собой.

– Ну зачем же так грубо, Петя? Ты меня незаслуженно оскорбляешь. – И сое гроил обиженную физиономию. – Я же не мешал вам просто так встречаться. Но когда ты решил на Дашке жениться… – Он намеренно сделал паузу, будто не решаясь продолжать.

– То что? – нетерпеливо спросил Петр.

– То совесть мне подсказала: не имею я права умалчивать о том, что о ней знаю, – скорбно произнес Кирилл и с пафосом добавил: – Слишком многим я обязан тебе, Петя, и Михаилу Юрьевичу!

Он разыграл эту комедию как талантливый артист, и Петр в очередной раз поверил подлецу. Его честная, бесхитростная душа не воспринимала коварства и лжи.

– Но все же, Кир, попрошу тебя умерить свою прыть. А то создается впечатление, что ты сознательно помогаешь клеветникам, – настаивал Петр. – Кто же все-таки гадит? Неужели Алик никак не угомонится?

– Не думаю. Твой батя его здорово проучил! – уверенно возразил Кирилл, решив запутать следы. – Болтает, правда, со зла много лишнего. Знаешь, что пришло мне в голову? – Изобразил озарение. – А не может это идти от бабы, которая имеет на тебя виды?

– Что за чепуха? Нет таких! – с порога отмел его предположение Петр.

– Не скажи! – с усмешкой посмотрел на него Кирилл. – Вот взять хотя бы Марину: шибко по тебе страдает и баба ушлая. Я знаю!

Но Петр решительно замотал головой, отвергая и эту версию:

– Нет, этого не может быть! Ладно, Кир, нечего голову ломать, идем домой! Ничего, отец разберется! На то и детектив.


Ночью Кириллу приснился сладостный сон. Будто лежит он в каком-то дворце, на царственно широкой постели, одолеваемый страстной истомой, и вдруг перед ним является прекрасная пышногрудая незнакомка – именно такая, о какой он мечтал. Обнаженное тело прикрыто лишь легким прозрачным одеянием, она улыбается и призывно протягивает к нему руки…

Кирилл всматривается – сердце его замирает от счастья: это Даша, сама явилась сюда, раскрывает ему объятия… Предвкушая несбыточное наслаждение, он пытается подняться, привлечь ее к себе, но какая-то враждебная сила не дает, связывает по рукам и ногам.

И тут Даша начинает удаляться и он с отчаянным криком: «Постой, не уходи!» – вырывается наконец из тисков, вскакивает, чтобы броситься за ней вдогонку, но путь ему преграждает высокая, темная фигура, в которой он узнает Петра. Задыхается от злобы и ненависти, пытается нанести удары, сокрушить врага – руки не слушаются… Невыносимо страдая от своего бессилия, он просыпается…

Чувствуя себя отвратительно, все еще под впечатлением подсознательной любовной неудачи, Кирилл поплелся в ванную и только под ледяными струями душа, наконец, пришел в себя. «Не сдамся, буду действовать! – упрямо решил он. – Иначе и впрямь никогда она не будет моей!»

За завтраком у Кирилла возник новый план, который, как ему казалось, позволял не только не допустить примирения Петра с Дашей, но, наоборот, должен был непременно привести к их окончательному разрыву. Однако осуществить его непросто – полдня он продумывал все детали.

Назавтра предстояло сдавать очередной экзамен, но Кирилла это мало беспокоило – он знал, что тройку поставят всегда. Хорошенько обдумав предстоящий разговор, он решился и позвонил к Даше. На его счастье, она оказалась дома и даже обрадовалась звонку.

– Ты очень кстати! Как раз собиралась поехать по магазинам – может понадобиться твоя помощь. У тебя есть свободное время?

– Нет проблем! Я полностью в твоем распоряжении! – с энтузиазмом заверил ее довольный Кирилл. – А в чем состоит задача?

– Расскажу при встрече. Не будем терять времени. Заезжать за мной не надо, я уже выхожу. Говори, где встретимся!

Назначив встречу у метро Лубянка, Кирилл быстро собрался, вышел из дома и сел в машину. Приехав на место, запер автомобиль, включил сигнализацию и пошел встречать Дашу. Ждать пришлось недолго. Выйдя из метро, она сразу его заметила и без предисловий объяснила:

– У мамы с папой приближается серебряная свадьба. Я накопила немного денег и хочу подыскать им подарок.

– А ты уже решила, что хочешь подарить? – поинтересовался Кирилл. – Какой у нас план действий?

– Мне нужны хорошие золотые кольца. Они поженились, когда папа был еще курсантом. Денег не было, колечки купили плохонькие. Так что нам надо заглянуть в ювелирные. – И вопросительно подняла на него глаза. – Ты не против?

– Ну конечно, нет! – улыбнулся в ответ Кирилл. – И пройтись готов и, если нужно, объехать!

– Тогда сначала обойдем, – предложила Даша. – Посмотрим в центре, а не найду что хочется – заедем еще в пару мест, подальше.

Кирилл взял ее под руку, и они направились в сторону Кузнецкого моста.


Три часа хождения по ювелирным магазинам утомили донельзя, а подарок все не удавалось подобрать.

– Ничего не получится! – вздохнула Даша. – Куплю в другой раз. Вот получу денежки за последние два месяца, и мне как раз хватит.

– Подумаешь, проблема! Возьми у меня сколько надо! – И он широким жестом достал бумажник. – Отдашь, когда сможешь.

– Не люблю одалживаться! – мотнула головой Даша. – Да и ни к чему – впереди еще много времени. Поехали ко мне домой, – преддожила она, наградив его благодарным взглядом. – Угощу чаем с тостами за труды! Не знаю, как ты, а я здорово проголодалась.

– С удовольствием! – радостно согласился Кирилл – как раз этого он и добивался. – Люблю почаевничать в теплой домашней обстановке. – Усадил ее в машину и, рванув с места, погнал с большой скоростью: планировал побыть у нее в гостях подольше.

В пути почти не разговаривали – Кирилл повторял в уме свою роль. А когда подъехали к ее дому, помогая ей выйти, признался:

– Знаешь, Дашенька, я немного волнуюсь. Ведь я никогда у тебя не был и не знаком с твоими родителями. Как ты думаешь, – пошутил он, – останусь жив?

– Смотря как будешь себя вести, – улыбнулась Даша. – Они у меня строгие! Но сегодня тебе повезло: папа предупредил, что придет поздно.

И правда, дома оказалась только Анна Федоровна; гостя встретила приветливо, с интересом разглядывала. Зато Кузя так яростно облаивал и кидался на Кирилла, что его пришлось временно закрыть в Дашиной комнате.

Когда уселись пить чай на чистенькой, бедно обставленной кухне, хозяйка, любезно пододвигая гостю фирменное блюдо – хрустящие румяные тосты, – не сдержала любопытства:

– А правда, Кирилл, что твой отец – один из богатейших людей России? Интересно, какое у него состояние?

«Ох, уж эти бедняки! Все завидуют чужому богатству!»

– Не могу разглашать коммерческую тайну, – от бати попадет! А если честно, слухи недалеки от истины. У отца нет собственности за рубежом, пока она нам не нужна. Но при желании может приобрести. – С деланным почтением посмотрел на мать Даши и, смеясь над ней в душе, для пущей важности соврал: – Мне батя обещал, если доберусь до третьего курса, купить килевую яхту. Думаю, тогда у нас уже будет и вилла на Лазурном берегу. Вот уж покатаю вас по Средиземному морю, – и бросил на нее хитрый взгляд, – если Дашенька со мной по-прежнему дружить будет!

Вспомнив, что по сценарию следовало загрустить, перестал улыбаться, изобразил на лице душевную муку.

– Хотя она к этому времени, наверно, выйдет замуж за Петю Юсупова. Ведь вы этого хотите, Анна Федоровна?

Та смущенно опустила глаза.

– Остается смириться, – такова, видно, судьба!

«А ведь я была права – он влюблен и ревнует. – Она испытывала радостное волнение. – Ну что ж, на Пете свет клином не сошелся. Кирилл тоже парень видный, а богатство еще никому не мешало!»

– Положим, свою судьбу никто не знает. – Анна Федоровна изучающе смотрела на гостя. – Отдадим ли мы за него дочь – это еще вопрос! Не очень-то прилично, – голос ее дрогнул от обиды, – повели себя Петины родители.

– Да уж, я в курсе, – поддакнул Кирилл, обрадованный, что его план срабатывает. – И что они из себя корчат? Кичатся своим происхождением, будто это имеет какое-то значение! Я еще понимаю моего отца, когда он нос задирает: не каждый у нас достиг того, что он. А кто они такие, – повысил он тон, искусно разыгрывая возмущение, – чтобы так задаваться?

– Нехорошо так говорить об отсутствующих, – попыталась остановить эти пересуды Даша. – Зазнайства их я не оправдываю, – если оно есть на самом деле. Но пока это только слова…

– Ну положим, я своими ушами слышал, – поддал жару Кирилл. – Мне папаша Юсупов все высказал. Неужели вам так уж хочется породниться с потомком каких-то князей? Какой от этого толк?

Видно, пламенная речь Кирилла подействовала, – во всяком случае, на Анну Федоровну уж точно. Она оскорбленно поджала губы и, взглянув на него, как на единомышленника, заявила:

– Пусть только попробуют перед нами нос задирать! Мы тогда сами их знать не захотим! Ты ведь, Дашенька, никому не позволишь нас унизить? – И строго посмотрела на дочь. – Ты гордая, я знаю!

– Конечно, мама, о чем речь? – опустив глаза, глухо отозвалась Даша.

– Ну а Василий Савельевич вообще им такого не спустит! – воинственно заключила Анна Федоровна. – Хорошо еще, что он ничего не знает!

«Ничего, скоро узнает! – уж он, Кирилл, об этом позаботится… »


– Пятерка, мамочка! – Петр сразу позвонил в театр Светлане Ивановне, как только сдал первый экзамен летней сессии. – Почин есть! Постараюсь так и дальше. Надо же заработать себе степуху!

– Ты у нас молодчина! Заслуживаешь поощрения! – от души похвалила его мать. – Я уже освободилась, сейчас домой еду. У тебя нет других планов?

– Никаких, разве что хорошо поесть! – рассмеялся Петр. – На нервной почве зверский аппетит.

– Будь спокоен: пока доедешь, я все успею приготовить. Только попрошу тебя… – Светлана Ивановна сделала паузу, – у меня нет времени…

– Говори быстрее, тут уже очередь собралась! – поторопил ее Петр. – Все сделаю, что нужно.

– Позвони, обрадуй отца и передай: я прошу его приехать домой. Нужно спрыснуть твой успех, чтобы и дальше так! А не застанешь на месте – пусть разыщут по мобильной связи. Это приказ, сын!

Совместный обед Петра устраивал – надо бы поговорить с родителями о своих личных делах.

В вестибюле института у таксофонов оказалось много народу, и отцу он позвонил уже из метро. Михаила Юрьевича на месте нет, сообщила секретарша, пообещала разыскать и все передать. Чтобы дать матери время приготовиться к их приходу, Петр поехал в книжный магазин на Мясницкой – купить дополнительную литературу к следующему экзамену. Когда прибыл домой, отец уже был, вышел его встретить.

– Поздравляю, сын, с удачным началом сессии. – И крепко пожал ему руку. – Очень хотелось, чтобы первый курс ты закончил отличником. Авторитет завоевываем с самого начала!

– Будем стараться, босс! – Петр шутливо сделал под козырек. – Не посрамим заветы отцов!

– Я в этом не сомневаюсь, – серьезно ответил Михаил Юрьевич. – Мой руки и приходи в столовую! Мама там стол накрыла. Сегодня не грешно нам немного расслабиться.

В уютной столовой, со старым, красивым гарнитуром полированного кавказского ореха, уселись втроем за большой обеденный стол: Михаил Юрьевич – во главе, Светлана Ивановна и Петр – по бокам. Несмотря на ограниченное время, хозяйка успела достойно сервировать стол: тут и салаты, и печеночный паштет, и еще всякие деликатесы. Выпили за успехи сына, за науку геологию, пожелали здоровья; разговор сам собой перешел на отношения Петра с Дашей.

– Мне пока недостает времени как следует разобраться, где правда, а где ложь, – извиняющимся тоном признался Михаил Юрьевич, – но я обязательно все выясню! Чем больше над этим думаю, тем сильнее подозреваю, что здесь дело нечисто.

– А что ты намерен предпринять? – вопросительно взглянул на него Петр. – Если это не тайна следствия, папа, – пошутил он.

– Думаю хорошенько тряхнуть этого наркомана Алика, – улыбнулся ему отец. – Похоже, затеянная интрига – его рук дело.

– Только уж не бей больше. – Петр окончательно настроился на шутливый лад. – А то девушки его больно жалеют.

– Вряд ли потребуется, – презрительно произнес Михаил Юрьевич. – Этот мозгляк не забыл урока, который я ему преподал. Сразу расколется!

– Я почему-то уверена, что Дашеньку оговорили, из ревности, – высказала свое мнение Светлана Ивановна. – Или к ней, или к Пете. Сердце подсказывает!

– Твой источник информации не очень-то надежный, – улыбнулся ей муж. – Слишком нежное и доброе у тебя сердечко!

«Пожалуй, удобный момент, чтобы нам договориться, – мелькнуло в голове у Петра. – Получить отцовское „добро“.

– Мне кажется, папа, – осторожно начал он, – пока ты найдешь время разобраться в этой истории, у меня с Дашей все рухнет. Сам посуди, – посмотрел он на него с упреком, – что сейчас чувствует она и ее родители, если они уже знают о твоем расследовании?

Петр подождал, что ответит отец, но тот угрюмо молчал. – Если это клевета, а я уверен, что так оно и есть, то они будут оскорблены твоим недоверием. Это уже чувствуется!

– Ну и что с того! – вспыхнул Михаил Юрьевич. – Не мы же выдумали все эти гадости! Пока не установлю, что это ложь, не может быть и речи о твоей женитьбе на Даше! Нужно дорожить фамильной честью!

Зная, что муж в этом вопросе непреклонен и спорить с ним бесполезно, Светлана Ивановна поспешила вмешаться:

– Не торопись, Петенька! Не надо давить на папу. Он безотлагательно во всем разберется, – на этот раз она уже требовательно посмотрела на мужа, – и я уверена, наши отношения с Дашенькой и ее родителями обязательно наладятся.

Однако настроение было испорчено, и семейный обед завершился не так легко и весело, как начинался.


Кирилл, как и ожидал, получил на первом экзамене свою заветную тройку. Он, конечно, не готовился, естественно, почти ничего не знал, и потому, чтобы не ставить в неловкое положение экзаменатора, сдавал одним из последних. Из аудитории вышел, когда Петр уже уехал.

Освободившись от учебных забот, его неуемная фантазия, привыкшая придумывать всякие пакости, заработала с новой силой. «Надо сделать что-то еще, чтобы окончательно рассорить Петю с Дашей! Что-нибудь придумать на почве ревности… » Кирилл начал изобретать еще в машине, по дороге из института, размышлял весь день, перебирая все новые варианты задуманной провокации, но лишь к вечеру у него созрел четкий план. Не теряя времени, он тут же набрал телефон Даши, но дома ее не застал. Тогда он позвонил Петру, и здесь его ждала удача.

– Петя, у меня есть для тебя важная новость! Ты ведь хочешь знать, кто наговаривает на Дашу? Я еще вчера узнал.

– А ты как считаешь? – рассердился Петр. – Почему мне утром не сказал?

– Думал, после экзамена поговорим, да ты слишком быстро смылся, – находчиво соврал Кирилл. – Так рассказать или предъявить «источник» живьем?

«Где же он был раньше? – подумал Петр. – Но все равно Кирилл молодец!» Ему захотелось поскорее выяснить подробности.

– Самое лучшее, если я сам все увижу и услышу. А ты можешь это устроить?

– Запросто. Потому что «источник» тебе очень даже хорошо знаком.

– Кто же это? – нетерпеливо перебил его Петр и нахмурился. – Алик, что ли?

– А вот и не отгадал! – рассмеялся Кирилл, – его позабавило, что на этот раз он не наврал.

– Так кто же? Ты что, издеваешься?! – рассвирепел Петр.

– Успокойся, конечно, нет! Это Марина, из ревности, – все еще по тебе сохнет.

Петр ему не поверил.

– Не может этого быть! Тебя ввели в заблуждение. Сам знаешь: Марина не из стеснительных. Она бы как-то это проявила.

– А кто поймет этих сучек? Я так и знал, что ты усомнишься! – повысил голос Кирилл. – Вот и решил предъявить ее живьем – сама тебе признается.

Поскольку Петр молчал, не зная что ответить, он предложил:

– Вот что: приходи ко мне завтра, к часу дня. У Маринки как раз перерыв на работе, и я ее приволоку. Лады? Мы еще созвонимся.

Ну вот, околпачил! Теперь предстоит дело потруднее! И снова набрал телефон Даши – на этот раз дома.

– Добрый вечер, Дашенька! Ты, наверно, только с работы, устала? – Голос его источал мед. – А я беспокою тебя с не очень добрыми вестями. – Сделал он скорбную паузу. – Не знаю, право, стоит ли говорить.

– Это касается Пети? – сердцем догадалась Даша.

– Совсем я из-за тебя стал предателем, – как бы казнясь, изобразил он тихую грусть. – Но не могу видеть, как он тебя обманывает! Скажу, но, если Петька узнает, мне головы не сносить!

– Ты это про что? – упавшим голосом спросила Даша, предчувствуя беду.

– Да вот… – замялся Кирилл. – Стоило вам поругаться, как он снова сошелся с Мариной!

От такой ужасной неожиданности Даша едва не потеряла сознание.

– То есть как это «снова»? – еле слышно прошептала она. Он что, и раньше с ней… – Не договорив, подавленно умолкла.

– А ты разве не знала? И он от тебя это скрывал? Да спал с ней Петька до тебя! Можешь у Инки спросить, если мне не веришь.

– Значит, говоришь, снова? – всхлипнула Даша, не желая верить. – А откуда ты знаешь? Петя сказал?

– Ну ты просто наивная, Дашенька, – задушевным тоном произнес Кирилл. – Разве стал бы тебя расстраивать, если б не знал точно? Он ведь раньше с ней у меня встречался, а вчера опять попросил об этом. Молодой, не терпится, – не выдержав тона, намекнул он.

Совершенно убитая, Даша молчала, и Кирилл, будто ему только пришло в голову, предложил:

– Хочешь убедиться своими глазами – приходи завтра в полвторого: застанешь парочку, – заговорщицки добавил он.

Даша не отвечала, слышалось лишь ее тяжелое дыхание, и Кирилл, догадываясь о том, что ее смущает, предложил:

– Ты придешь как бы за английской книгой. Я подготовлю что-нибудь подходящее и положу в прихожей. Так будет вполне прилично, – подбодрил он ее. – Надо же тебе разоблачить этого обманщика!

– Хорошо, – после небольшой паузы согласилась Даша. Я приду.

Положив трубку, Кирилл радостно потер руки. «Порядок! Фортуна благоволит к умным! Остается уговорить Марину, но это несложно, лишь бы не заболела». Удача и тут сопутствовала ему – дозвонился с первого раза.

– Завтра в обед ты должна быть у меня! – объяснил он ей тоном, не допускающим возражений. – Поможешь нам с Аликом довести начатое до конца.

– Это все насчет Петьки с Дашей? – не удивляясь, уточнила Марина. – А я не опоздаю на работу? У нас строго!

– Доставлю тебя туда и обратно на машине, – успокоил ее Кирилл. – Ко мне придет Петька, и нужно, чтобы Даша застала вас с ним вдвоем!

– Становится интересно! – оживилась Марина. – А он разве согласится?

– Прибежит! Но не из-за твоих прелестей. Ты ему признаешься, что наговорила на Дашу. Мол, из ревности, чтобы его отбить. Усекла?

– Чего тут не понять? Это можно, – охотно согласилась Марина. – А ты, Кир, оплатишь за меня то, что я задолжала Алику!


Этот тяжелый день с самого утра начался для Даши с неприятности. Поглощенная мыслями о своих неладах с Петей, она разбила старинную чашку кузнецовского фарфора – одну из немногих дорогих вещей в семье. Даша верила и не верила тому, что рассказал ей Кирилл. Ее гордая душа протестовала против предложенной унизительной проверки и в то же время жаждала узнать правду, какой бы она ни была.

Промучившись до полудня, Даша отложила конспекты и стала собираться. «Ну все! Если Кирилл сказал правду, – ошиблась я в Пете, – с сердечной болью думала она, настраивая себя на воинственный лад. – Знать его больше не захочу!»

А может быть, все это – измена его – просто нелепое недоразумение и они вновь будут счастливы… «Что, если Кирилл это выдумал? – с надеждой думала она. – Давно ведь старается оттолкнуть меня от Пети. Предает друга, потому что в меня влюблен». С удивлением отметила, что не осуждает Кирилла: влюбленность его была для нее не нова и хоть не вызывала ответных эмоций, но по-женски ей была приятна. А что он, добиваясь взаимности, пошел на предательство друга, лишь подчеркивает силу его чувства.

Тяжело вздохнув, Даша посмотрела на себя в зеркало: что ж, несмотря на переживания, выглядит она вполне… Приободрилась. Ликвидировала следы слез, сделала легкий макияж и, взяв сумочку, вышла на улицу.

Тем временем дома у Кирилла шло бурное объяснение Петра с Мариной. Помня о своей миссии и в душе надеясь, что, рассорившись с Дашей, он обратит внимание на нее, Марина разыграла перед ним целый спектакль. В ответ на вопрос, почему оклеветала Дашу, со слезами «призналась»:

– Не могла я спокойно видеть, что она счастлива, а мне-то плохо… Все время вспоминала ту волшебную ночь, которую провела с тобой, – театрально закатила глаза. – Ну вот и решилась на это… изобразила смущение, – наговорить на Дашу, когда узнала, что хочешь на ней жениться.

– Но это же подлость! – Петр был вне себя от гнева. – Тебя убить мало!

– Убивай! – в фальшивом экстазе подставила пышную грудь Марина. – Все равно мне без тебя жизнь не в радость!

Искренняя и честная душа Петра не умела распознавать такого искусного обмана. Тем более, как и Даше, пламенная любовь к себе льстила. Стало жаль Марину, и гнев как-то сам собой прошел. Противно только, будто вымазался в грязи.

– Ладно, живи, если совесть позволяет! – презрительно бросил он. – Знать тебя больше не желаю!

Кирилл, подслушивая разговор под дверью, потирал руки от удовольствия, но нервничал – пора бы уже появиться Даше. Куда запропастилась? Ей ехать всего полчаса! Но вот домофон возвестил, что она прибыла – поставленный им спектакль подошел к финалу.

Марина, зная, что ее задача – удержать Петра до прихода Даши, с рыданием бросилась ему на шею.

– Петенька, милый! Ну чем я плоха? – выкрикивала она, жарко дыша ему в лицо. – Я лучше! Она же соплячка!

Петр, не способный грубо поступить с женщиной, не отвечая, с трудом оторвал ее от себя – крупная, полная Марина весила немало – и вышел в прихожую. «Ну и дурак!» – мысленно усмехнулась она, но бросилась за ним. В тот момент, когда Кирилл открывал Даше дверь, Марина вновь повисла на Петре, крепко обнимая и выкрикивая:

– Петенька, не уходи! Я люблю тебя!

Вновь пытаясь вырваться из ее объятий, Петр увидел вошедшую Дашу – и пришел в ужас. В свою очередь и Даша застыла в дверях как громом пораженная. Эта немая сцена длилась всего несколько секунд, – опомнившись, Даша круто повернулась и, забыв взять приготовленные Кириллом книги, выбежала вон.


Найдя дочь в постели, с опухшим от слез лицом, Анна Федоровна перепугалась.

– Что с тобой, родная моя? Не заболела? Опять, наверно, из-за Пети страдаешь? – без труда догадалась она. – Что на этот раз выкинул?

– Изменил мне, мама. Теперь все, с ним покончено, – еле слышно произнесла Даша и отвернулась к стене.

Лицо Анны Федоровны потемнело от гнева; с острой болью в сердце, без сил, она опустилась на кровать. Некоторое время сидела молча, переживая, потом глухо сказала:

– Ну что ж, поставим на нем крест! Не повезло тебе и на этот раз доченька. Да бог троицу любит! – Голос ее окреп, и она ласково погладила Дашу по голове. – Будет и на нашей улице праздник! Не отчаивайся…

Мать тяжело вздохнула, поднялась.

– Ты перенервничала, тебе отдохнуть надо! Постарайся поспать! А потом все обсудим на свежую голову.

Оставив ее наедине со своим горем, Анна Федоровна повела гулять Кузю, а когда вернулась и заглянула к дочери, облегченно вздохнула: спит, слава Богу…

До прихода с работы мужа Анна Федоровна занималась хозяйством – помогло немного прийти в себя. Дочь она решила не беспокоить, ужинать сели вдвоем.

– А где Дашенька? Она ведь сегодня вроде не работает, – Василий Савельевич с аппетитом уплетал спагетти. – Ушла куда-нибудь с Петей?

– Страдает она из-за него, Васенька, – решила не скрывать от него правды жена. – Лежит у себя в комнате; целый день проплакала, а сейчас спит.

– Что же он натворил? Хороший ведь парень. – Василий Савельевич перестал есть, нахмурился. – Или это все из-за его родителей? Они против того, чтобы Петя на ней женился?

Решив, что эта причина разрыва дочери с Петей выглядит более благопристойно, Анна Федоровна сразу за нее ухватилась.

– Ты угадал, дорогой. Надеясь на лучшее, я тебе не говорила – сразу они настроились против Даши, запретили сыну на ней жениться.

– Это почему же? – В глазах Василия Савельевича вспыхнул гнев. – Чем же Дашенька им не угодила?

– А чванливые люди! – решив сжечь мосты, сознательно преувеличила Анна Федоровна. – Мать Пети, ты знаешь, примадонна музыкального театра, а отец происходит из князей Юсуповых и очень этим гордится.

– Значит, сочли, что мы их недостойны? Так, что ли?

– Выходит так, Васенька, – удрученно подтвердила она. – Отец у Пети частный детектив, он успел все о нас выяснить: и что ты в тюрьме побывал, и обо мне… – Стыдясь, опустила глаза.

Василий Савельевич резким движением отставил тарелку и, кипя от гнева, поднялся из-за стола; но взял себя в руки, снова сел.

– Вот, значит, как. Благородные очень! Нашли чем чваниться! Кто такие дворяне? В древности, по сути, разбойники, богатство мечом и кровью добывали. Позже – слуги царские, выполняли любые, самые жестокие приказы господина. Дворня! Отсюда и название!

– Погоди, Васенька, – справедливости ради возразила Анна Федоровна. – Может, когда-то давно так и было, но потом-то – традиции благородные – честь, служение отечеству…

– Никогда не соглашусь, что благородство, как и пороки, передаются по наследству! Все идет от воспитания! Уважения достойны интеллект и высокие духовные качества человека, а не его происхождение!

Жена благоразумно больше ему не перечила, и за чаем, немного успокоившись, Василий Савельевич рассказал эпизод, подкрепляющий его мнение.

– Был у нас в училище курсант, по фамилии Бобринский. Из себя замухрышка, но парень компанейский. Над ним подтрунивали – все сносил. Но однажды – праздновали что-то – вспылил спьяну и знаешь что выкинул?

– Полез драться и всех побил? – улыбнулась Анна Федоровна.

– Почище! Грохнул свой стакан об пол и объявляет: «Как смеете вы, смерды, изгиляться над наследником российского престола? Я – граф Бобринский, потомок Екатерины Великой!» – Волошин усмехнулся, вспомнив, как это выглядело. – Все так и покатились со смеху, бахвальство глупое – и он гордо ушел.

– Ну и что? И впрямь оказался потомком императрицы?

– Доподлинно! Потом документы показывал. Такие вещи хранят как святыню, – иронически пояснил Василий Савельевич. – Мы его задразнили, обращались только «ваше сиятельство». А был этот мозгляк полное ничтожество. – Встал из-за стола, прошелся по кухне и заключил: – Не вижу никакой трагедии, что не состоится этот брак! Конечно, жаль Дашеньку, – сочувственно вздохнул он. – Не везет ей, второй раз уже… Что за напасть?

– Ничего, Васенька! Найдется, кто будет ее достоин! – и Анна Федоровна молитвенно добавила: – Господь сполна вознаградит Дашеньку за страдания!


Промаявшись весь вечер и бессонную ночь, Петр всю первую половину следующего дня думал об одном – что скажет Даше в свое оправдание. Кирилл объяснил ее внезапное появление нелепой случайностью: всегда снабжал Дашу английскими книгами из отцовской библиотеки, приготовил и на этот раз, чтобы ей передать. Но никак не ожидал того, что явится за ними сама.

Наконец Петр остановился на самом простом – решил рассказать ей все начистоту о своих прежних отношениях с Мариной и о причинах последней встречи, чего невольной свидетельницей она стала. «Нет ничего лучше правды – никогда не подведет! – убеждал он себя, надеясь на удачу. – Даша поймет, я пошел на это в ее же интересах!»

Тяжело вздохнув в предчувствии трудного объяснения, набрал номер; подошла… Прерывающимся от волнения голосом начал:

– Дашенька! Верь мне: все не так обстоит, как ты могла подумать. Я все тебе объясню, только выслушай!

В трубке раздались частые гудки – бросила трубку. Петр решил звонить до победного конца: набирал номер еще раз десять – нет ответа… Когда у него уже кончалось терпение, Даша не выдержала:

– Ну чего ты хочешь? Тебе не совестно?

Не зная за собой вины, Петр избрал методом защиты наступление:

– Как ни странно – нисколечко! Тебе не в чем меня упрекнуть!

– Это уже нахальство! – возмутилась Даша. – По-твоему, не верь глазам своим? Может, ты и с Мариной плохо знаком?

– Марину знаю достаточно близко, – не стушевался Петр. – Но это было до тебя, Даша. Я же не напоминаю тебе о прошлом!

– А я не о прошлом – о том, что видела!

– Вот в этом и состоит недоразумение! Это была провокация Марины! Я, что ли, ее обнимал? Она, как тебя увидела, так на мне и повисла.

Даша промолчала: то, что он сказал, ее смутило, но она не поверила.

– Ловко выворачиваешься, – с горечью сказала после паузы – Интересно, как вы там вместе очутились?

– Совсем не потому, о чем ты думаешь! Хотя ты права: приехал я, специально чтобы поговорить с Мариной. Так как, – повысил он голос, это она поливает тебя грязью!

– Не может быть! – все еще не веря прошептала Даша. – Это правда?

– Конечно же! Я как узнал, сразу решил встретиться с ней у Кирилла, чтобы заткнуть ей рот.

Только теперь для Даши стала проясняться картина происшедшею.

– Знаешь что, Петя… приезжай и все расскажешь! Не то я с ума сойду… – попросила его жалобно. И добавила: – Я одна дома.

Не помня себя от радости Петр выскочил на улицу – и бегом в метро. Всю дорогу обдумывал, как короче и убедительнее, чтобы не обидеть и не вызвать ревность, рассказать о поклепе, который возвела на нее Марина. Но когда Даша открыла ему дверь – все приготовленные слова сразу вылетели из головы.

Даша стояла перед ним опустив голову, с опухшим от слез лицом в простом домашнем халатике, но такая милая, желанная… Поскорее обнять, прижать к своей груди… Она робко подняла на него глаза – и он понял, ничего говорить не надо, прощен и любим по-прежнему… Порывисто притянул ее к себе, покрывая лицо и шею нежными поцелуями, дрожа от охватившего его желания и чувствуя – она жаждет того же, что и он.

– После… после мне все объяснишь… – прерывисто дыша, прошептала Даша, и увлекла его к себе в комнату. Остановились у постели, долго целовались; потом, совсем потеряв голову, лихорадочно сбрасывая с себя одежду, упали на кровать, сжимая друг друга в объятиях… Раздался резкий стук в дверь, она распахнулась – на пороге возник Василий Савельевич…

Шокированный увиденным, он все же сохранил самообладание; прикрывая дверь, сурово бросил дочери:

– Даша! Скажи своему молодому человеку, чтобы оделся! Я жду его в гостиной.

Обсуждать тут нечего… они обменялись лишь боязливыми взглядами. Даша, укутавшись простыней, осталась лежать, а Петр быстро оделся и пошел на встречу с ее отцом – как Иисус на Голгофу.

Василий Савельевич вернулся домой раньше времени – забыл рукопись – и никак не ожидал от дочери такого конфуза; однако не растерялся, сидя в гостиной мрачно раскуривал трубку. «Нужно положить конец этому безобразию! – твердо решил он. – Они, конечно, любят друг друга, но унижать дочь я не позволю! Ничего хорошего се не ждет. Дашенька меня поймет, подчинится». Задумавшись, он не сразу заметил, как Петр, пунцовый от смущения, нерешительно остановился в дверях гостиной – потупился как провинившийся ученик.

– Садитесь, молодой человек! – Хозяин указал на кресло против себя; так же официально, не называя по имени, продолжал: – Пора нам поставить все точки над «i»! Итак, – он холодно посмотрел ему в глаза, – намерены вы жениться на Даше?

– Конечно! – хрипло подтвердил Петр, хотя все в нем восставало против такого допроса. Но родители просят с этим повременить.

– Ну что ж, иного ответа я и не ожидал, – с мрачным негодованием откликнулся Василий Савельевич. – Как я слышал, вы и ваши родные сомневаетесь, стоит ли породниться с такими безродными людьми, как мы? Разве я не прав?

Растерявшись от этого враждебного тона, Петр промолчал, и тот продолжал, все более распаляясь:

– Это мне понятно. Непонятно одно: почему, откладывая женитьбу, такой благородный молодой человек не желает отложить и все остальное? Или моя дочь – подстилка для вашего благородия? – Василий Савельевич хлопнул кулаком по журнальному столику, так что подпрыгнула пепельница.

Он резко поднялся с места; невольно среагировав, встал и Петр.

– Так вот что я вам скажу, благородный молодой человек! – изо всех сил сдерживая кипящее негодование, процедил Василий Савельевич. – Может, в отличие от вашего, в моем роду лишь несколько поколений честных тружеников, но и мне присуща фамильная гордость. – Глубоко вздохнув, и непримиримо глядя на Петра, он решительным жестом указал ему на дверь: – Уходите и чтобы я вас здесь больше не видел! О Даше можете забыть!


Глава 14. Клевета | Голубая кровь | Глава 16. Верность любви







Loading...