home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 6. Через пять лет

Второй акт «Летучей мыши» в музыкально-драматическом театре подходил к концу. Примадонна Светлана Юсупова, как всегда, великолепна… Стоя за кулисами, Михаил Юрьевич Юсупов молча любовался женой: какие красивые движения, какой чудесный голос.

Прошедшие годы его мало изменили. Он только слегка пополнел, отчего, высокий, атлетического сложения, выглядел еще внушительнее, и завел усы, скрадывающие шрам на правой щеке – память об афганском плене.

Но вот кончилось действие, стих гром оваций; Михаил Юрьевич прошел в ее гримуборную. Светлана Ивановна с букетами цветов, усталая, появилась в дверях и, увидев мужа, просияла:

– Решил все же заехать за мной? А как же твоя важная деловая встреча? Сумел вырваться?

– Узнал радостную новость, приехал тебе сообщить, даже встречу отменил. – Он встал и забрал у нее из рук цветы. – Списки принятых вывесят в конце недели, но знай: наш сын Петр Юсупов – студент Горного института.

– А это точно? Не спешим ли мы радоваться? – Светлана Ивановна подняла на мужа яркие синие глаза. – Не очень-то удачно Петя сдал экзамены…

Михаил Юрьевич ласково обнял жену.

– Не сомневайся, дорогая! Я, как-никак, профессиональный сыщик, глава детективного агентства. Информация достоверная.

– Дай-то бог, неужели все наши волнения остались позади! – Она усадила его рядом с собой на кушетку. – Вижу, ты, Миша, очень рад, а ведь вначале был против Горного.

– Это правда. Хотя в нашем роду мужчины по традиции несли воинскую службу. Много, много моих предков отдали жизнь за царя и отечество.

«Ах ты мой князь! – мысленно улыбнулась Светлана Ивановна. – Дворянство давно упразднено, а у тебя фамильная гордость, видно, в крови». А вслух заметила:

– Но ведь вы с отцом не стали военными?

– Это как посмотреть. Оба воевали. Он – на фронте в Отечественную. На мою долю Афганистан выпал. А что отец потом работал в МУРе, а я частным детективом стал – сути не меняет. Борьба с преступностью – та же война, только другая линия фронта!

Светлана Ивановна любовно, грустно смотрела на мужа.

– Но ведь твоего отца убили преступники… И сам ты не раз рисковал жизнью. Неужели тебе хотелось, чтобы и наш сын подвергал себя постоянной опасности?

– Не одни мы любим сына, – нахмурился Михаил Юрьевич. – Всем дорога жизнь своих детей. Но кто-то ведь должен защищать народ, страну – от внешнего и внутреннего врага! Убережем мы от этого своего сына, так же и другое, и что ожидает тогда Россию?

Вместо ответа Светлана Ивановна лишь вздохнула и уселась перед зеркалом снимать грим. Михаил Юрьевич проводил ее горячим взглядом. После рождения дочерей-близнецов, фигура жены стала более пышной – еще соблазнительнее…

– Умом понимаю, что ты, Мишенька, прав, – Светлана Ивановна протирала лицо кремом, – но сердце материнское протестует. Бог наградил нас чудесными дочурками, но сын-то один! Так я рада, что не послушал он тебя, геологом решил стать.

– А мне жаль, что в Пете не заговорила кровь его славных предков! – вздохнул Юсупов. – Парень крепкий, мужественный, со справедливой и благородной душой. В таких сейчас особенно нуждается Россия наша! Одно утешает: геолого-разведочные экспедиции дадут ему хорошую закалку.

– Наверно, Мишенька, я всегда буду за него волноваться. Походы в горы, непроходимая тайга… сплошные опасности.

«Как же я ее люблю! – с нежностью подумал Михаил Юрьевич. – Какая тонкая, заботливая душа!» Подошел к сидящей перед зеркалом жене и поцеловал в затылок:

– Дай тебе волю – спрячешь сына под юбку. Не беспокойся! Петя мной отлично подготовлен – преодолеет любые трудности: ловок, силен, владеет боевыми искусствами. Даже я с ним еле справляюсь!

Светлана Ивановна встала, счастливая.

– Как здорово! Наш Петенька – студент! Просто не верится… Это событие нужно отметить!

– Хорошая мысль – собирай всех родных. Ты когда свободна?

– В следующую субботу меня заменит дублерша.

– Вот и отлично! Устроим праздничный обед. К полудню постараюсь освободиться. Все! Поехали домой. – И собрал в охапку букеты.


В этот теплый, солнечный день в просторной квартире красивого кирпичного дома на Патриарших прудах многолюдно. Родительское гнездо Светланы Ивановны, когда-то элитное, утратило былой образцовый вид. Прекрасная полированная мебель ценных пород дерева еще в приличном состоянии; кухня переоборудована, появился телевизор на кронштейне, но все в целом уступает шикарным современным интерьерам. Достаток семьи средний.

Все здесь осталось по-старому, только Петя, когда родились сестры, переселился из детской в кабинет.

На праздничный обед по случаю успешного поступления сына в Горный институт в столовой собрались все родные и близкие Юсуповых. Петра – виновника торжества, посадили во главе стола между отцом и матерью. Удивительно он схож с Михаилом Юрьевичем: одного роста, те же теплые карие глаза, прямые рассыпающиеся волосы.

Его пятилетние сестры – близнецы Оля и Надя – поместились рядом с отцом. Имена им даны в честь Ольги Матвеевны, покойной мамы Юсупова, и Надежды – трагически погибшей сестры Светланы Ивановны. Обе девочки в маму – золотистые кудри, синие глаза.

Рядом с хозяйкой расположились ее родители – Вера Петровна и Степан Алексеевич. Приехали в гости и Никитины: родная тетя хозяйки Варвара Петровна с мужем Вячеславом Андреевичем и двумя сыновьями-подростками.

– Ну что же, дорогие мои, – поднял первый тост старший Юсупов, – давайте поздравим нашего Петю с поступлением в институт и пожелаем будущему геологу успешно его окончить и прославиться выдающимися открытиями!

– Будь здоров, грядущий ученый! – присоединился Степан Алексеевич, профессор Педагогического университета. – С твоим упорством и характером, внучек, ты прославишь отечественную геологию.

Взрослые дружно чокнулись и отдали должное закускам.

– А я все же не понимаю, почему Петя выбрал такую неспокойную и, в общем, несовременную профессию! – заявила Варвара Петровна – вот уж прямой и бескомпромиссный характер. – Романтические времена физиков и геологов, по-моему, уже прошли. Сейчас пошла мода на экономистов и коммерсантов.

– Ну и хорошо, что Петеньку не затронула эта мода, – отозвалась ее старшая сестра. – Очень рада, что мой внук не так прагматичен, как большинство нынешней молодежи. Сейчас все думают о своей выгоде, а он мечтает о подвигах на благо всего человечества. Не правда ли, внучек?

– Положим, это слишком сильно сказано, – смущенный Петр укоризненно взглянул на бабушку. – Но меня давно тянет раскрывать тайны природы. Пусть тяжело, опасно. К коммерции душа не лежит. На мой взгляд, это сомнительное занятие.

Вот он – голос благородной крови предков! – не сдержал эмоций отец. – Наш род столетиями служил высшим интересам России, не щадя жизни. Торговля, низменные заботы, стяжательство – чуждое для нас дело.

Заметив, что проявление аристократической гордости мужа шокировало родных, Светлана Ивановна возразила:

– Не согласна, Мишенька. Спору нет, сын воспринял от тебя славные традиции предков, но и от меня ему кое-что досталось – за мной несколько поколений честных тружеников, добрых, бескорыстных.

– И я считаю всех равными по рождению, – поддержала ее мать. – Все зависит от воспитания. В твоем роду, Миша, уделяли этому должное внимание. Но из народа тоже выходят замечательные люди, преступниками не рождаются.

– Совершенно верно! – авторитетно заявил Степан Алексеевич, известный специалист по методам Макаренко. – Практика не раз доказала: воспитывай как надо – и даже из преступников сделаешь полезных членов общества.

Неожиданную солидарность с хозяином выразил Никитин.

– А я согласен с Михаилом Юрьевичем; этот спор бесполезен, генетика – признанная наука. Если у нашего студента и есть хорошие задатки, – и с лукавой усмешкой взглянул на красного от смущения Петра, – то они, безусловно, унаследованы от отца с матерью. – Сделал паузу и добавил: – Голубая кровь – понятие медицинское, и все же верю в благородство этой самой крови, что досталась Пете от его аристократических предков. Пожелаем, чтобы она подвигла его на большие, полезные дела! – И Вячеслав Андреевич поднял бокал. Тост дружно поддержали, и спор на том прекратился. К тому же хозяйка подала на стол огромную супницу с ароматным борщом. Когда покончили с первым, оправившийся от смущения Петр произнес ответное слово.

– Тут в мой адрес сказано много хорошего. – Голос его поначалу звучал тихо. – Но если во мне и есть что-то стоящее, то этим я обязан моим близким, и прежде всего, маме с бабушкой и отцу с дедом. – Перевел дыхание и продолжал более уверенно: – Они не просто учили хорошему, но и показывали, как поступать, на личном примере.

Петр посмотрел на отца.

– Прости, папа, что не послушался при выборе профессии. Я чту традиции нашего древнего рода и уважаю военную службу, но мне интереснее разведать то, что скрывается в недрах. Потому и решил стать геологом.

– Понимаю Петю и вполне с ним солидарен! – решительно заявил Никитин. – Отец мой, знаменитый ученый-нефтяник, мечтал, как и мать, что сын продолжит его дело. Но у меня-то свое, другое призвание, жизнь доказала, что я правильно сделал, выбрав собственный путь.

На столе появилось блюдо с дымящимся жарким, и все умолкли Только во время десерта Петю засыпали вопросами – о первых днях в институте. Он был лаконичен.

– Интересно все, но особенно с кем предстоит вместе учиться. К сожалению, – вздохнул Петр, – в группе мало девочек, одни парни. Наиболее колоритные фигуры – двое! Кирилл Слепнев и Руслан Алиев. Кирилл, говорят, сынок богатого финансиста, а Руслан, похоже, предводитель компании земляков-кавказцев. На первый взгляд ребята свойские.

К новоиспеченному студенту больше с расспросами не приставали, и разговор переключился на повседневные дела и заботы.


После обеда семейство Никитиных в полном составе отбыло; близнецов увели в детскую; Петр с отцом ушли на прогулку; а Светлана Ивановна и ее родители расположились в гостиной у телевизора. Степан Алексеевич заинтересовался диалогом на политическую тему, а мать с дочерью все обсуждали будущее Петра.

– Знаешь, доченька, слушала я, как разумно рассуждает Петенька, и поняла: а ведь он уже совсем взрослый! – умиленно вздохнула Вера Петровна. – Странно, что у него до сих пор нет подружки.

– Меня тоже это давно заботит, – призналась дочь, – но подумала и нашла простое объяснение.

– И какое же? – с интересом откликнулась мать.

– А ты вспомни у него в классе за все школьные годы хоть одну красивую и интересную девочку.

– Так что же, по-твоему, во всей школе не нашлось девочки, чтоб ему понравиться? Не может такого быть!

– Еще как может! Знаю я своего сына. У Пети возвышенная душа и строгие требования к девушке своей мечты. Он не из тех разбитных и шустрых ребят, которые легко знакомятся с девочками.

Однако Вера Петровна не согласилась – у нее возникла своя версия.

– Сдается мне, доченька, в другом причина – в излишнем увлечении спортом. Вся энергия молодая уходит на накачку мышц. Неужели вам с Мишей это не ясно? Он-то, как мужчина, должен лучше представлять себе последствия.

– Ты сгустила краски, дорогая, – заметил Степан Алексеевич жене, краем уха уловив их разговор. – Миша совершенно правильно делает, придавая большое значение физическому развитию сына. Сила и ловкость ему необходимы! И для здоровья полезно.

– Но Петенька от природы гармонично и красиво сложен, – возразила Вера Петровна. – Зачем ему наращивать мышцы?

– А вот Миша мощно сложен – настоящий атлет. И здоровье в порядке. Таким же стремится сделать и сына. Петеньке в жизни это очень пригодится! – возразила Светлана Ивановна.

Степан Алексеевич поднялся с кресла, расправил плечи и решил успокоить женщин:

– Напрасно вы, дорогие мои, за Петю тревожитесь. Девушки появятся, да еще создадут для всех нас немало проблем. Уж больно привлекательным он становится мужиком. Поверьте – настоящие волнения за его личные дела вас ожидают впереди.

– Да-а, хотелось бы представить себе девушку, которую полюбит мой сын… – мечтательно протянула Светлана Ивановна. – Дай-то бог, чтоб была его достойна! Ведь правда, папа, он у нас какой-то особенный – несовременный? И собой очень хорош!

– Для матери сын всегда особенный, – улыбнулся ей Степан Алексеевич. Но, как беспристрастный ученый, вполне объективно могу подтвердить: мой внук – прекрасный образчик молодого поколения. С такими Россия не пропадет!


За открытыми настежь окнами институтского коридора лениво облетали с деревьев пожелтевшие листья. Стояло теплое «бабье лето» – лучшая пора осени. Среди студентов, толпящихся перед дверьми аудитории, выделялась приметная пара: шикарно «упакованный» коренастый Кирилл Слепнев и худенькая, болезненного вида большеглазая Инна, девушка из параллельной группы. В конце коридора показалась высокая фигура Петра Юсупова, и Инна с откровенным любопытством осведомилась у Кирилла:

– Этот интересный парень из вашей группы? Что он собой представляет?

«Ну вот, и на этого Инка глаз положила. Еще один конкурент выискался! – с досадой подумал Слепнев. – Ишь как падка на таких красавчиков!»

Буркнул пренебрежительно:

– Внешнее впечатление. Слабо продвинут. Интересуется только спортом, – губы его скривились в презрительной усмешке. – Словом, сермяга.

И тут же с дружеским видом улыбнулся Петру – тот как раз подошел.

– Привет! Утренняя пробежка? Знакомься – Инна, с нашего курса, только из другой группы. Очень веселая девушка.

«Красивая… только слишком уж накрашена. И ноги худые, – мысленно отметил Юсупов. – Похоже, подружка Кирилла».

– Будем знакомы. – Пожал протянутую Инной руку. – Странно – раньше тебя не видел.

– А я перевелась из другого института. При содействии Кирочкиного папани. Наши отцы – деловые партнеры, – кокетничая, делая Петру глазки, объяснила ему Инна. – Мы с Кирочкой давно знакомы, и он мне порядком наскучил!

Ее заигрывание больно задело самолюбие Слепнева, зависть и злоба поднялись в нем.

– Ты шути, Иннуля, да меру знай, – обиженно произнес он. – А то, чего доброго, Юсупов поверит. Татары народ примитивный – все принимают за чистую монету.

На такой наглый и неожиданный выпад Петр не знал, как реагировать, лишь досадливо поморщился. За него ответила девушка:

– И правильно! Какие уж тут шутки, Кирочка! – Она решила проучить спесивого приятеля. – Надоел ты мне, вот и хочу сменить поклонника. Чем Петя плох? Да и не похож он на нацмена!

– Ты, Слепнев, что это – всерьез? – опомнившись, процедил сквозь зубы Петр. – За такое, да еще при девушке, я ведь свободно тебе зубы пересчитаю. Мнишь себя выше других?

– Говорил я тебе, Иннуля? – завизжал Кирилл, озираясь, будто приглашал окружающих в свидетели. – Весь интеллект у пана спортсмена в кулаках. Только тронь, Юсупов – сразу вылетишь из института!

– Не бей его! Себе дороже обойдется! – видя, что Петр замахнулся, повисла на его руке Инна. – Папаня Слепнев – президент Горного банка. Весь ректорат под его дудку пляшет!

Вряд ли это остановило бы Юсупова, но студентов как раз пригласили на лекцию. Двери распахнулись, и Петр вместе со всеми устремился занимать места в аудитории.

– Предательница! – ворчливо бросил Кирилл Инне, когда они уселись в последнем ряду. – Признайся: нарочно с ним заигрывала, чтобы меня завести?

– До чего же ты самовлюблен, Кирочка! – Она насмешливо на него взглянула. – Ты, дурачок, и впрямь считаешь себя неотразимым?

– Тогда зачем со мной время проводишь, если говоришь, надоел и тебя ничего во мне не привлекает?

– Вот этого я, положим, не говорила, – наклонившись к его уху, прошептала Инна. – Одно очень даже привлекает – у тебя всегда водятся баксы!

– Опять шутишь, Иннуля! Твой папаша не беднее моего.

– Но намного скупее – просто сквалыга! А «травка» дорого стоит.

– Тише! Мешаете! – зашикали на них. Нехотя они принялись записывать лекцию.


В среду после занятий Петр Юсупов, как всегда, отправился в детективное агентство к отцу на совместную тренировку. Небольшой спортивный зал и тир помещались в полуподвале офиса. Когда он поднялся в кабинет директора, Михаил Юрьевич отложил в сторону бумаги и вышел ему навстречу.

– Оставь здесь сумку и пошли переодеваться! Перекусить не успел? Так пообедаем после тренировки, не возражаешь?

– Ну конечно. Мама предупредила, что обеда дома нет.

Спустились по крутой лестнице, зашли в душевую переодеться. Облачившись в легкие тренировочные костюмы, первым делом направились в тир.

– В прошлый раз ты впервые стрелял лучше меня, – заметил Михаил Юрьевич, когда заняли позиции с пистолетами в руках. – Победишь снова – за мной фирменные кроссовки.

– Будешь премировать за каждую победу – скоро разоришься, – тщательно целясь, подзадорил отца Петр. – Я ведь твердо решил ни в чем тебе не уступать.

Однако не удалось: отец пока был сильнее в стрельбе – и из пистолета, и из снайперской винтовки.

– Ты сегодня в ударе, пап, – разочарованно протянул Петр. – Но у меня еще все впереди.

– Не сомневаюсь. У тебя глаз острее, чем у меня. Но ты еще недостаточно твердо держишь оружие.

Из тира перешли в спортивный зал; сменили тренировочные костюмы на кимоно и сошлись в схватке, с азартом отрабатывая приемы боевых единоборств. Взмокнув, присели передохнуть.

– Да уж! Здесь твое преимущество, папа, пока ощутимо, – удрученно констатировал Петр, отдуваясь и вытирая пот полотенцем. – В прямом смысле – ноют ребра… Но это временно, дай только силенок поднабраться!

– Хорошо, что сознаешь. Ловкости тебе не занимать, а вот поднакачаться надо, чтобы с любым противником справиться.

Юсупов старший тоже вытер пот полотенцем и, серьезно глядя в глаза сыну, добавил:

– Сам знаешь – что кругом творится. Среди бандитов много бывших спортсменов, хорошо владеющих боевыми искусствами. Все может случиться.

– В институте кавказцы ведут себя нагло. Их немного, но они все заодно, а наши, как всегда, порознь. И чего они сюда понаехали? Почему у себя не учатся?

Михаил Юрьевич укоризненно покачал головой:

– Ну вот, и ты туда же! Не ожидал от тебя такое услышать.

– А что такое я сказал? Про кавказцев?

– Вот именно! Почему это они «не наши»? Россия многонациональна.

– Но они сами себя противопоставляют. Держатся вызывающе!

– Это из-за неправильной национальной политики, да и порядка нет в стране. Столетиями народы России жили в мире и согласии. А что, и к тебе приставали?

– Пока нет. Похоже, опасаются задирать. Но с другими расправляются подло – всей кучей на одного.

– Вот видишь, не зря обучил тебя боевому искусству. – Михаил Юрьевич поднялся и отложил в сторону полотенце. – Пойдем, повторим приемы!


– Приехали, выходи! – небрежно бросил Кирилл Инне, остановившись у престижного многоэтажного дома. – Алик с Дашей скоро подойдут, а мы пока… – он выразительно щелкнул себя по горлу.

Инна выпорхнула из машины и, поправив наряд, ждала, пока он поместит свой «форд-эскорт» на стоянку. Вместе вошли в подъезд, поднялись в лифте на пятый этаж. Роскошь квартиры, подавляла; в меблировке, отделке, оборудовании использованы все современные достижения, придуманные для комфортной жизни.

– А твои предки, как всегда, за городом? – Инна поправила прическу перед зеркалом в холле. – Сюда-то заглядывают?

– Так, по случаю. А что им здесь делать? Кирилл с самодовольным видом доставал из сумки покупки. – Старикам удобнее в их загородном дворце.

С помощью Инны он уложил все в холодильник, достал из бара бокалы, бутылки – стол для трапезы накрыли в просторной кухне.

– Алик обещал принести «травки». – Кирилл намазывал на хлеб толстый слой черной икры. – Ну и дорого же он с меня дерет за нее! Друг называется!

– Брось ныть, не обеднеешь! Ему товар даром, что ли, достается? И риск велик. Налей-ка мне мартини с соком!

Кирилл сделал ей коктейль, налил себе джина, добавил тоника. Смакуя, они тянули напитки через соломинки. Звонок домофона известил, что прибыли Алик с Дашей.

– Входите, гости дорогие! – Кирилл ловко отомкнул многочисленные сложные запоры. – Алик! Штрафную за то, что скрывал такую красотку! – И восхищенно округлил глаза на его под-Ругу – видел впервые. – Принес, что обещал? – понизил он голос. – А то Инна уже нервничает.

– Принес, – успокоил Алик и, обращаясь к выглянувшей из кухни Инне, представил: – Та самая Даша, студентка Иняза. Стойкая, как Жанна д'Арк, никак не добьюсь взаимности. Но еще меня не бросила – это вселяет надежду. – Повернулся к Даше, подвел ее к Инне, усмехнулся: – Та самая Инна, Кирилла давняя приятельница, – на него ты произвела неизгладимое впечатление. Не будет повода для ревности – станете хорошими подругами.

Что правда, то правда – Даша могла бы вызвать ревность: высокая, стройная, по-спортивному ладная; милые большие глаза, короткая стрижка, очаровательный вздернутый носик, милые ямочки на щеках – на редкость привлекательна.

Оба основательно проголодались и охотно сели за стол. Хозяин дома первый тост галантно поднял за гостей.

– Всегда рад другу моему Алику, но сегодня мне особенно приятно видеть его у себя! – с чувством провозгласил он, не сводя глаз с Даши. – У себя – и рядом с такой… очаровательной девушкой. Надеюсь, мы часто будем видеться!

– Мне тоже приятно познакомиться, – просто призналась Даша. – Ваш дом, Кирилл, просто загляденье! Ничего подобного еще не видела. Так бы всем жить!

– Охотно за это выпью, Дашенька, – самодовольно подхватил Кирилл, – хотя и не считаю такую перспективу реальной. К сожалению, это удел избранных.

Когда девушки вышли «почистить перышки», Алик достал приготовленные заранее «косячки».

– Покурим «травки», поймаем кайф – надеюсь, это поможет наконец сломить сопротивление Даши. Ты ведь не возражаешь?

Это признание усилило волнующий интерес Слепнева к гостье. Сам еще не сознавая, он влюбился с первого взгляда. «Вот так новость! – думал с злорадным удовольствием. – Такой ушлый тип, как Алик, ничего от нее не добился…»

– Неужели ты с ней еще ни разу?.. – вслух съехидничал Кирилл. – На тебя не похоже.

– Сам удивляюсь, – цинично осклабился Алик. – С Нового года тянется волынка – и никак. Так и хочется послать ее к… Все же сначала добьюсь своего! А то – первая осечка.

– А трахнешь – оставишь ее мне? Уж больно хороша телка!

– Хоть сразу! – не задумываясь, пообещал гость. – Но с тебя, Киря, двести «зеленых».

– Заметано! – весело согласился хозяин. – Девок надо как следует подпоить. Тихо! – встрепенулся он. – Возвращаются…

Инна и Даша уже были навеселе, но, усадив их за стол, друзья снова стали усиленно потчевать; кончилось спиртное – в ход пошли «косячки». Накурившуюся Инну после жарких объятий Кирилл увлек в спальню. Только Алику и на этот раз не повезло.

После долгих уговоров Даша все же сделала из любопытства две затяжки, но сразу опомнилась, выплюнула окурок и наотрез отказалась продолжать. Разозлившись, Алик вспылил, попытался заставить ее курить. Но Даша оказалась сильнее – вырвалась, схватила сумочку и убежала.

Взбешенный Алик чуть не бросился догонять, но передумал.

Посидел немного с хмурым видом, встряхнулся, слил в один бокал остатки коньяка и выпил до дна не закусывая. Придя в себя, явился в спальню. На любовную сцену он не обратил внимания, достал из куртки Кирилла бумажник, отсчитал причитающуюся сумму.

В последние дни сентября погода испортилась: небо заволокло свинцовыми тучами, всю субботу непрерывно лил дождь. До начала последнего занятия еще оставалось несколько минут, – ребята сгрудились в уголке покурить.

– Парни! А все ли помнят, что сегодня ровно месяц, как нас впервые собрали вместе?! – провозгласил староста группы, долговязый, тощий, в очках, Виктор Казаков. – Предлагаю: отметим это событие походом в пивной бар – мальчишник! Разберемся в наших проблемах. Какие суждения?

Предложение восприняли с энтузиазмом, но мнения разделились. Основной аргумент – не у всех есть финансы.

– Ерунда! – с кавказским акцентом заявил смуглый красавец Руслан Алиев. – У кого не хватит – берите взаймы! Отдадите, когда сможете.

– А если не сможем?

– Я за всех рассчитаюсь, – с важным видом поручился Кирилл. – Не стесняйтесь, ребята! Мой фатер спонсирует – сам был бедным студентом.

– Решено! – подытожил Казаков. – Ты, Русланчик, отправляйся в кафе «Пицунда». Говорят, ты там завсегдатай – вот и подготовь для всех посадочную площадку. А я здесь тебя прикрою – мы все на занятия.

В кафе – благо оно недалеко – Руслан встретил земляков, и к набегу оравы студентов все подготовили: столики сдвинуты, пиво, закуски, есть кое-что и покрепче. Первые тосты (за дружбу, за начало учебы и прочее) все еще слушали. Но вот подали дымящиеся шашлыки – ребята уже разбились на группки, и кое-кто уже бурно выяснял отношения: спортивные разногласия, девушки – все как всегда. Резко столкнулись и Кирилл с Алиевым. Началось с приступа острой неприязни охмелевшего Слепнева к красавцу Руслану. Щеголевато одетый статный брюнет с горячим взглядом оливковых глаз – всем известный сердцеед. «А ведь правду говорят, что Инка спуталась с этим чебуреком, хоть и не признается, стерва! – злобствовал про себя Кирилл, чувствуя, как его захлестывает волна уже настоящей ненависти к сопернику.

– Ты у нас, смотрю, вроде банкира, – не выдержал он наконец. – Ну прямо как мой фатер – всех голозадых обещал ссудить. И откуда у тебя столько бабок? Открой секрет: почему это вы, кавказцы, все богатые, а наши студенты – нищие?

– И ты нищий? – прищурил глаза Руслан, еле сдерживая гнев. Я – счастливое исключение! – пьяно хохотнул Кирилл. – А у ваших всегда полны карманы. Грабежом занимаетесь без отрыва от учебы? Признайся, Русланчик, не выдам!

– Если и занимаемся, то мелким. А такие акулы, как твой отец, грабят по-крупному.

– Брось прибедняться, Алиев! – продолжал изгаляться Кирилл. – Вы ведь всех здесь у нас купили!

– Может, и всех, кто народ свой продает! – Глазами Руслан метал молнии. – Но зато мы женщин не покупаем! Они нас так любят.

Намек прозрачный, – Слепнев, хоть пьян, понял.

– Ты это о чем, Русланчик? Кто меня любит за деньги? Инна?

– Она, продажная сучка. Другой у тебя нет, мрачно усмехнулся Алиев. – Ко мне по первому зову бегает – стоит свистнуть. А ты, – добавил презрительно, – ей нужен лишь как кошелек. Так что гордиться тебе нечем, – мужчина из тебя не вышел.

Какой удар по самолюбию!.. Кирилл, потеряв остатки самообладания, не думая о последствиях, движимый одной ненавистью, во весь голос пьяно завопил:

– Издева-аешься? Решил, что теперь вы, черножо-опые, здесь хозяева?! Мы вас загоним обратно на Кавка-аз!

Алиев вскочил с места – его удерживали за руки. На выручку подбежали знакомые кавказцы. Староста Казаков гневно выговаривал струхнувшему Кириллу, но из-за поднявшегося шума никто ничего не слышал. Наконец Руслана успокоили и он демонстративно удалился, сказав что-то землякам и рассчитавшись с администратором кафе за всех, как обещал.

Огорченные скандальным финалом мальчишника, студенты стали расходиться.

Когда ушли последние двое, Юсупов встал из-за стола, подошел к Кириллу – тот уронил буйную голову на руки, тронул за плечо:

– Пойдем, Слепнев! Мы одни остались. Провожу.

Кирилл, уже протрезвевший, поднялся молча. Уже в дверях хрипло прошептал:

– Как думаешь, бить будут?

– Что теперь рассуждать? – хмуро бросил Юсупов, поддерживая ослабевшего от страха скандалиста. – Предвижу большие неприятности.

Предчувствие его подтвердилось. Прошли квартал – на углу их ждал Алиев и трое земляков. Когда приблизились, Руслан загородил дорогу.

– Ты, Юсупов, здесь ни при чем. Шагай себе домой. Не мешай нам проучить этого подлого шакала!

– Что ж, я не против, чтоб ты разобрался со Слепневым один на один, – спокойно отвечал ему Петр, не выказывая ни малейшей робости перед превосходящими силами противника. – Не знаю, кто из вас виноват, но, если он тебя оскорбил – пусть держит ответ!

Алиев лишь презрительно пожал широкими плечами.

– Я об эту мразь рук пачкать не стану. Мои джигиты научат его держать язык за зубами. Сам знаешь, что его отец спонсор нашего института, лабораторный корпус оборудовал. Вот сынок и обнаглел. А землякам у нас не учиться.

– Это не по-нашему, Руслан. Нечестно! Чего боишься? – возразил Юсупов. – Не исключат, если пару раз дашь ему по морде.

– Ладно, не твоего ума дело! – высокомерно бросил Алиев, зло сверкнув глазами. – Топай домой, если не хочешь, чтобы и тебе попало!

Петр отпустил сразу обмякшего Слепнева и укоризненно покачал головой:

– Значит, меня не боишься? Напрасно! Честно предупреждаю, зря со мной связываетесь. Я и один с вами управлюсь. А пырнете ножом, – он повысил голос – пусть слышат остальные, – мой отец вас из-под земли достанет!

Разъяренный Алиев сплеча размахнулся, готовясь нанести мощный удар, однако Петр молниеносно перехватил его руку и ловким приемом так грохнул об асфальт, что тот остался лежать, не в силах подняться.

Тройка джигитов моментально вступила в бой, но туг приободрившийся Кирилл оказал сопротивление, молотя тяжелыми кулаками. Его все же свалили, – двое стали избивать ногами, а третий напал на Юсупова. Этот оказался каратистом – в схватке с ним Петру пришлось нелегко, но точными ударами он сперва ошеломил противника, а в завершающем прыжке нокаутировал.

Оставшиеся двое, деморализованные, бросили стонущего Слепнева и с разных сторон отчаянно подступили к Петру, – у одного в руке сверкнул выкидной нож… Но эти оказались послабее: обезоружив того, кто с ножом, Юсупов обратил их в бегство. Поправил на себе одежду, помог подняться Кириллу и Руслану. К счастью, с ними ничего серьезного.

– Вот что, ребята: на этом поставим точку. Считайте – сыграли вничью. Дружить вам не обязательно, а враждовать – нельзя. Нам еще много лет учиться вместе! За земляка не беспокойся, Руслан, – минут через пять очухается. Видишь, уже шевелится…

Произнес он все это беззлобно, спокойно; подхватил под руки постанывающего Слепнева и потащил на перекресток – ловить машину.


Глава 5. Жизнь продолжается | Голубая кровь | Глава 7. Испытание







Loading...