home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 37. ВИНТ

В офисе царило возбуждение, переходящее в панику. Служащие паковали вещи, «чистили» свои компьютеры, бесконечно охали и ахали. Каждый переживал беду по-своему, но все вместе пребывали в состоянии горькой обиды. Как же так? Мы так старались, а теперь это все коту под хвост!

Предположения высказывались разные, и все с нервным надрывом задавали друг другу одни и те же вопросы. Продается фирма вместе с сотрудниками или только товарная марка? Уходить сейчас или подождать прихода нового хозяина? Его имя никому ничего не говорило, и было совершенно непонятно, что это означает, может быть, предполагается слияние с ГСМ или «Мастером»?

Алиса беспрерывно рыдала на лестнице после разговора с Кусяшкиным, который велел ей заказать пропуск покупателю фирмы. Покупателя ждали сегодня, он хотел познакомиться с сотрудниками. На многочисленные вопросы Алисы Кусящкин отвечать не стал и вообще был очень холоден. Рехвиашвили заперся в своем кабинете и все время разговаривал по телефону и отправлял факсы, девушки из отдела продаж уже с утра приступили к траурному распиванию коньяка и выгодно отличались от остальных винтовских служащих хорошим, уже. хорошим настроением. "Продаемся? Ну и ладно! Начальство — оно ив Африке начальство, не пропадем". Коллектив поглядывал на них с неодобрением, однако к часу дня почти все отделы послали своих курьеров в ближайший магазин "Вина, воды".

В этот непростой момент в офисе появилась Ирина Кусяшкина. Окинув всеобщий бардак суровым взглядом, она прямиком прошествовала в кабинет Рехвиашвили, откуда немедленно раздались крики. Алиса, по такому важному случаю временно переставшая рыдать, припала ухом к двери кабинета коммерческого директора, но слов разобрать не смогла.

— Слышу, что КРИЧАТ. А вот ЧТО кричат — не слышу, — доложила она страждущим.

— Мы все слышим, что КРИЧАТ, — мрачно заметила Галя Слоним, — а что толку-то? Уж могла бы за пять лет научиться подслушивать.

— Xal — Алиса захлебнулась воздухом от обиды. — Это ж кабинет Рехвиашвили! Я своих начальников хорошо подслушиваю, у меня там все устроено. Но не все же кабинеты офиса, я ж тебе не ФСБ.

— Стихами заговорила, — похвалил Дима

Возин, программист, и повторил нараспев: я ж те-бэ не фэ-эс-бэ.

Ирина вышла из кабинета столь стремительно, что любопытствующие не успели отпрянуть от двери.

— Подслушиваете? Гады!

— Что-о? — Алиса, маленькая, но гордая Алиса, расправив плечи, вышла вперед. — Мы — гады? А твой муж — не гад? Бросить нас всех, не сказав ни слова, не предупредив, не дав двух месяцев — положенных, между прочим, по КЗоТу! Хотя тебе откуда про КЗоТ знать, ты же не работала никогда, за пазухой у богатенького мужа отогревалась…

На Алису зашикали и попытались затащить ее в глубь коллектива, спрятать за широкими спинами. Но она прятаться не хотела и наступала на Ирину, страшно вращая глазами. Ирина, впрочем, не испугалась:

— Мне небось не лучше, чем вам. Я вообще на бобах остаюсь.

— Ой, как нам тебя жалко! — Алису несло, и бороться с этим было совершенно бесполезно. — Ты ведь столько сделала для процветания нашей фирмы, можно сказать, всю душу в нее вложила. Старалась-старалась, работала-работала, и вдруг такой облом.

— Я тебе потом расскажу, во что я душу вложила, чтоб ваша фирма процветала. И не только душу. — Ирина широким шагом направилась к двери, не забыв, уходя, хлопнуть ею со страшной силой.

— Вот психопатка. — Алиса резко успокоилась и засобиралась на лестницу курить и рыдать.

— Ты что! — напустился на нее Дима. — А вдруг она потом твоей начальницей окажется?

— Ну, это вряд ли. И я ни за что с ней не останусь. Ой, Дим, ты что серьезно?! Так может быть?

— Дошло, наконец. Тьфу! — Дима не опустился до объяснений и отправился в отдел продаж поднимать настроение. Алиса залилась слезами и удалилась на лестницу, где и столкнулась со странным субъектом, чистящим свой ботинок о перила.

— Простите? — Алиса обошла странного субъекта со спины и, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, продолжила:

— Вы кто? Что вы здесь делаете? Не мргли бы вы не сорить, у нас тут приличная фирма, а не забегаловка!

— Что-то к башмаку прилипло, — ответил субъект, — наступил на что-то, э-э, ненужное.

Они помолчали, Алиса громко высморкалась и поднесла ко рту незажженную сигарету. Субъект, сказав: "Сейчас-сейчас, э-э, сию минуту", принялся нервно шарить по всем своим многочисленным карманам, в результате на пятой минуте поисков Алиса, бросив на него испепеляющий взгляд, достала из кармана свою зажигалку и закурила.

— Если вы к начальству, то его у нас теперь нет, — сказала она и вежливо добавила: — Вас не примут, уходите.

— Дело в том, э-э, милая леди, что я, э-э, и есть ваше начальство, как вы изволили элегантно выразиться. С сегодняшнего дня.

Дальнейшее вполне могло бы по выразительности соперничать с немой сценой из «Ревизора», если бы Алиса громко и пронзительно не заорала. На лестницу выскочили сразу пятеро сотрудников фирмы, даже Рехвиашвили. Увидели они кричащую Алису и контуженного ее криком странного субъекта, на которого Алиса, мелко трясясь, показывала пальцем. Крик секретарши бывшего шефа был приблизительно такого содержания:

— Он…а-a-a! он… а-а-а! это он… он.

Внимательно осмотрев субъекта, все вынуждены были согласиться, что да, это явно «он» и никак не «она».

Алиса же, придя в себя столь же етремительно, сколь она до этого из себя вышла, мрачно добавила:

— Знакомьтесь, это он — наш новый начальник.

На винтовцев после этого заявления смотреть было одно удовольствие. Впрочем, на них смотреть было некому, потому что все присутствующие, отринув вежливость, уставились на странного субъекта.

— Боюсь, — промямлил он, — что… э-э, климат вашего трудового сообщества недостаточно гармоничен. Почему, э-э, вас так эпатирует моя персона? Однако пройдемте внутрь помещения, и, э-э, всех имею честь пригласить в свои апартаменты. Кстати, где они?

Далее он наглой, хотя и нетвердой походкой зашел в кабинет Кусяшкина, гостеприимно оставив дверь открытой.

— Значит, так, — Рехвиашвили умоляюще сложил руки на груди и воззвал ко всем присутствующим, — пожалуйста, я вас прошу — ведите себя тихо. Временно. Пока мы не разобрались в том, что происходит. Никаких комментариев, никаких выпадов…

— Вопрос можно? — спросила Маша Сухова из «продаж».

— Вопросы — можно, но только в очень корректной форме, — ответил Рехвиашвили.

— ТЕБЕ можно вопрос задать? — спросила Маша.

— Мне? Задай.

— Он же козел, ты не заметил? — Маша ткнула пальцем в кабинет Кусяшкина.

— Это — вопрос? — Рехвиашвили начал раздражаться.

— Ну не ответ же. Я спросила — ты заметил? А то, может, ты его не рассмотрел.

— Все. Потом разберемся. Тихо, я прошу еще раз.

И все имеющиеся в наличии сотрудники ВИНТа потекли в кабинет нового начальника.

— Значит, так, товарищи наемные служащие, — начал он, когда все расселись. — Допускаю, что, э-э, начинать этот разговор преждевременно, логичнее и, э-э, последовательнее было бы положиться на поступательное развитие событий, дождаться аттестации и тогда приступить к процедуре знакомства, но, э-э… — он почесался и скрылся под столом, куда за секунду до этого он уронил ручку из чернильного набора Кусяшкина. Винтовцы не дыша прислушивались к пыхтениям и шуршаниям, доносившимся из-под стола, и, не отрываясь, смотрели на спинку кресла, в котором только что восседал новый шеф. Однако когда его рыжая голова появилась наконец над поверхностью стола, все вздрогнули и отпрянули.

— На чем, э-э, я прервал свою речь, господа? — поинтересовался субъект безо всякого, впрочем, интереса.

— На "э-э-э-э", — громко ответила Маша.

— А, да, так вот, — продолжил рыжий, — кое-кто из вас, вероятно, то есть, я хочу сказать, не исключено, останется на фирме, но, э-э, скажу мягко, не все. То есть я имею в виду, э-э, немногие. Даже, правильнее будет сказать, мало кто. Можете задавать.

— Вопросы? Вопросы вам можно задавать? — спросил Рехвиашвили.

— Разумеется. А что вы еще умеете задавать?

— Еще он умеет задавать перцу, — пискнул кто-то из девушек, своевременно позаботившихся о своем хорошем настроении.

— Э-э, пожалуйста, — рыжий плавно, а-ля умирающий лебедь, взмахнул левой рукой в воздухе и принялся чесать ею правое ухо.

— Вы не представитесь? — в устах Рехвиашвили это предложение действительно прозвучало как вопрос.

— О да, прошу великодушно меня простить, Гуревич Пьер Петрович.

— И кем вы нам приходитесь?

— Большинству, э-э, никем, ибо я намерен сменить кадровый состав, а тем, кто меня удовлетворит (девушки в углу прыснули), — владельцем фирмы ВИНТ. Вы, вероятно, коммерческий директор? Швилидзе?

— Рехвиашвили, — мрачно поправил Сергей.

— Неважно. Коммерческого директора я планирую, э-э, незамедлительно… Да. Вот так. — Он замолчал и уставился в окно.

— Незамедлительно — что? — уточнил Рехвиашвили.

— Незамедлительно сменить, — с готовностью ответил рыжий. — На более, э-э, толкового.

— Сделка уже оформлена? — спросил Рехвиашвили, багровея. — Сделка по продаже нашей фирмы.

Рыжий насупился:

— Не вашей, Швилидзе. Нашей. Да, почти оформлена. Договоренность с вашим бывшим руководителем достигнута, адвокаты — мой и его — готовят документы, и окончательная встреча у нотариуса через два дня. Через два.

— Вот через два дня и поговорим. — Рехвиашвили встал и решительным жестом указал рыжему на дверь. — Вон отсюда.

— Э-э, не понял вас? — рыжий заерзал.

— Не понял? У нас не принято кого попало пускать в кабинет начальства. Здесь ценности, документы; здесь чисто, между прочим, и нечего грязь носить. Пошел вон.

— Я! — рыжий взвизгнул. — Я! Я хозяин этого кабинета и этой фирмы!

— Как мы поняли из твоих невнятных объяснений, ты еще не хозяин, так что вали отсюда.

Рыжий вцепился в подлокотники кресла и злобно уставился на Рехвиашвили. Выражение лица у новоявленного шефа было такое, как у верблюда перед плевком. Тогда Рехвиашвили подошел к нему сбоку, взял за шиворот, легко вынул из кресла и поволок к двери. Рыжий безвольно болтался в руках Сергея, то задевая ногами пол, то вяло помахивая ими в воздухе. На лестнице Рехвиашвили разжал кулак, в котором был зажат воротник куртки непрошеного гостя, и рыжий, как тряпичная кукла, плюхнулся на пол.

— Чтоб духу твоего… — И коммерческий директор с грохотом захлопнул дверь. Коллектив "наемных служащих" разразился бурными аплодисментами.

— А сам-то призывал — "тихо, вежливо", — радостно щебетала Маша Сухова из "продаж", — а каким львом оказался. Ну чистый тигр. Царь зверей. Гордый и прекрасный.

— А хватка, хватка какая. Не тигр — бульдог, — по-мужски похвалил программист Дима. — Ну, ребятки, теперь выпивать. С горя.

Странный субъект тем временем поднялся и не отряхиваясь двинулся к выходу. Там, дойдя до ближайшего телефона-автомата, он набрал номер и сказал буквально следующее:

— Э-э, это я. Да. Да. Все прошло очень удачно. Очень. Да.

И повесил трубку.



Глава 36. АЛЕКСАНДРА | Тело в шляпе | Глава 38. ВАСИЛИЙ