home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 40. ВАСИЛИЙ

Квартира Кусяшкина была опечатана. Пока Леонид ковырялся с печатями, Василий осматривал лестничную площадку. Неудачная. Всего две квартиры — одна напротив другой, шансов, что кто-то что-то видел, почти никаких. Да что там почти, просто никаких. Соседи уже все рассказали, и рассказ получился недолгим: не видели, не слышали. Оперативники современных соседей невысоко ценили за невнимательность и нелюбознательность, называли их слепоглухотупыми. То ли дело в прежние времена — как хорошо, как сплоченно жили, от дверных глазков было не оторвать. И чего не знали — рассказывали. А сейчас — сонное царство.

Леонид открыл наконец дверь. Следы криминалиста были видны сразу: контур тела на полу ("Они что, теперь и живых людей очерчивают?" — удивился Леонид); меловой кружочек — контур дна бутылки с коньяком, которым Кусяшкин отравился; рассыпанный порошок — отпечатки снимали. Кстати, без толку отпечатки только Кусяшкина.

Следователь Малкин тоже выразил желание осмотреть место происшествиями оперативники ждали его с минуты на минуту.

Накануне вечером Василий и Гоша еще раз попытались смоделировать психопортрет убийцы, которому помешали и Гарцев, и Грушина, и Кусяшкин. Гошин метод базировался на том, что, если какая-то деталь мешает выстроить версию, надо эту деталь временно убрать. Василию метод казался уязвимым и спорным.

— А как, Гошечка, потом с ней быть, с деталью? — всегда спрашивал он гаденьким голосом.

— Там видно будет, — уклончиво отвечал Гоша.

Как ни странно, но Гошин метод время от времени срабатывал.

В данном случае следователь предлагал "сделать вид, что Грушиной нет", и сосредоточиться На двух совладельцах фирмы ВИНТ — Кусяшкине и Гарцеве.

— Если убить хотели только их двоих, то тогда все понятно. Либо конкуренты, либо наследники. Хоть есть, где рыться, — рассуждал Гоша.

— Но убили-то троих. Ни конкурентам, ни наследникам девушка не могла помешать, — стоял на своем Василий.

Значит, она оказалась свидетелем. Она же приехала на место преступления раньше всех? Да. И что-то или кого-то увидела. Все просто. И если бы тебе, Василий, не отбили последние мозги на предыдущей работе в ОМОНе, ты и сам бы догадался.

— Моя предыдущая работа не дает покоя всей российской правоохранительной системе. Хотя ты, Гоша, как мужчина хилый и блеклый, завидуешь моей мощи вполне закономерно, и выпады твои меня не удивляют, огрызался Василий. — Удивляет меня твое упорное нежелание обращать внимание не только на ТВОЮ единственную версию, но и на другие. Ведь не исключено же, что убить с самого начала хотели всех троих?

— Да? — Гоша ехидно прищурился. — Для этого хорошо подготовились, взяли из-под шкафа камень, среди бела дня, практически на виду у всех спихнули человека с балкона. Типичное хорошо продуманное убийство. А потом, одна "только версия" — это все-таки лучше, чем ни одной.

— Тогда почему, раз тебе все кажется таким непрофессиональным и случайным, ты допускаешь участие конкурентов ВИНТа? Богатые люди устраняют конкурентов иначе, — гнул свое Василий.

— Да. Это — да, — соглашался Гоша. — Но проверить надо. Наследники, конечно, более вероятны.

— Наследница. Вызови ее, поговори. Мне слабо верится, что это она. Но алиби нет, только ее мать может подтвердить, что она была дома во время всех убийств.

— Все три раза дома? Хм, странно, — заметил Гоша.

— Она — домохозяйка, и три четверти своей жизни проводит дома.

— Нормальные домохозяйки, — назидательно поведал Гоша, — тем более состоятельные, три четверти жизни проводят в косметических салонах, парикмахерских, бассейнах и ресторанах. Вот так-то.

В результате следствие и розыск остались каждый при своем мнении, а если честно, то каждый без какого-либо определенного мнения и версии. Их объединяла только надежда на то, что экскурсия в квартиру потерпевшего наведет-таки их на некую общую мысль.

В ожидании следователя сыщики решили приступить к распитию крепких кофейных напитков — Леонид славился на весь МУР своим умением варить классный кофе. И надо же было такому случиться — в холостяцком хозяйстве Кусяшкина не оказалось сахара.

Старший оперуполномоченный не был капризным и избалованным; он мог вынести многие лишения и умел стоически преодолевать самые неудобные неудобства — спать стоя, пить бочковой кофе в столовой, гладить воротничок своей парадной рубашки (потому что зачем же гладить все остальное, оно же под свитером или под пиджаком), не пить кофе вообще… Но пить кофе без сахара он отказывался наотрез. Леонид, зная об этой особенности старшего товарища, все-таки сделал попытку избежать участи самого молодого из всех присутствующих и предложил Василию ряд суррогатов, которые, с его точки зрения, могли бы «подсластить» кофе, как-то: кусок засохшей косхалвы, мармелад (можно, говорил Леонид, мелко-мелко порезать и размешать в чашке) и некую пыльную невразумительную субстанцию, размазанную по дну стеклянной плошки, — Леонид уверял Василия, что это "в недалеком прошлом — варенье".

— Молодость-молодость, — покачал головой старший опер, — эх, были когда-то и мы лейтенантами. Зачем же мне рисковать здоровьем и есть всякую сомнительную дрянь, когда рядом со мной — младший по званию?

Леонид, ведомый долгом и начальственными напутствиями, вынужден был удалиться в ближайшую булочную за сахаром, а через пару минут появился Гоша.

— Мы зарастаем трупами, как лесом зарастает пустошь! — пропел он с порога. — А, кофеек, замечательно!

— Сахара нет, — мстительно сообщил Василий.

— Ну, так будет! Я как увидел печальную спину Леонида в дверях булочной, так сразу и подумал — сахар будет!

И, размахивая руками, точнее, плавно поводя то правой, то левой рукой, то вправо, то влево, Гоша проследовал на балкон, декламируя следующее, только что «написанное» им стихотворение:

— Я знаю, сахар будет, я буду кофе пить, когда такие люди, — Гоша обернулся к Василию и пояснил: "как Леонид", — будут по булочным ходить!

— Складно, да. Впрочем, как обычно, — похвалил тот.

— Зато рифма какая: будет — люди, пить — ходить, — Гоша поднял вверх указательный палец. — Хорошая рифма, не спорь.

— Где-то я уже эту рифму слышал.

— Какие опера недобрые пошли, — Гоша попытался изобразить недовольство и, повернувшись к Василию спиной, как бы обиженно закурил.

— Смотри не свались. Балкончик-то бракованный, — предостерег старший оперуполномоченный коллегу, но Гоша даже не обернулся и, демонстрируя свою обиду, остался на балконе. Василий, демонстрируя Гоше, что не собирается к нему подлизываться, ушел на кухню. Леонид, демонстрируя свою обиду на Василия за неуставные отношения, выразившиеся в принудительном выгоне его за сахаром, вошел в квартиру, громко хлопнув дверью, и направился прямиком к Гоше на балкон.

Капитана Коновалова это, признаться, удивило, ибо кофе предполагалось распивать на кухне, к тому же сахар заказывал Василий, а не Гоша. Однако Леонид, подойдя к Гоше почти вплотную, сунул ему в руки пакет, сказав при этом странные слова:

— Подавись, начальник!

И только после того, как Гоша недоуменно поинтересовался, когда именно он стал начальником "дикого и свободного племени оперативников", Леонид, несколько смутившись, сказал:

"Обознался, товарищ следователь, виноват".

— Как можно спутать меня, большого, красивого и темноволосого, с Гошей — маленьким, страшненьким и блондином? — возмущенно кричал Василий из кухни. Как? Объяснитесь, лейтенант!

— Когда ненависть застит глаза, — ответил Леонид, — еще не то и не с тем спутаешь.

К сожалению, на этом инцидент был исчерпан, и зря. Никто из них не догадался об истинной причине этой ошибки. А если бы догадались, раскрыли бы убийства на несколько дней раньше, без последующей нервотрепки и душераздирающих сцен.



Глава 39. ИРИНА | Тело в шляпе | Глава 41. ИВАН