home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Летнее Солнцестояние. 20 Элеазиса, год Бешеных Драконов

Несмотря на ужас, в который погрузился мир, бюргеры Фентии праздновали день Летнего Солнцестояния с удовольствием. А может, рассуждал Тэган, они просто знали, что на их город в любой момент могут обрушиться впавшие в неистовство драконы, и именно поэтому с таким энтузиазмом наслаждались всеми радостями праздника.

Теплая ночь звенела от музыки. Таверны были переполнены, и на каждой площади и открытой площадке люди плясали, кружились и притопывали или же наблюдали за танцующими, зачерпывая пиво и вино из открытых бочонков. Парни и девушки переглядывались, поддразнивали друг друга, заигрывали и шептались, пока, в конце концов, парочки не отделялись потихоньку от своих спутников, чтобы поискать уединения. Некоторым даже не нужно было искать слишком долго. Темные подъезды их вполне устраивали.

На утонченный вкус Тэгана, веселье в Фентии было несколько грубоватым и пасторальным по сравнению с пышными изысканными празднествами дня Солнцестояния, которыми он наслаждался в Лирабаре. Но он скучал по любимому городу меньше, чем ожидал. Было приятно бродить по здешним шумным улицам с Дживексом, Дорном, Рэруном и Уиллом, разглядывая румяных ясноглазых девчонок, раскрашенных и разодетых в пух и прах, и услаждая слух охотников рассказами о своих недавних приключениях. Даже если рассказы эти снова воскрешали в душе печаль, навеянную смертью Рилитара, и, как он понимал, требовали некоторых пояснений в конце.

– Огненные Пальцы считает, – сказал мастер фехтования, – что сначала Фоуркин Одноглазый был настоящим. Но Саммастер убил его и подменил самозванцем. Тогда он не мог еще знать, что маги Фентии будут участвовать в попытках обуздать бешенство. Вы, ребята, еще даже не побывали в Северной Крепости, и тем более не приходили сюда за помощью. Но он знал об их ученой репутации и счел разумным иметь здесь могущественного и изобретательного агента, чтобы свести на нет подобные попытки, если они будут предприняты.

– Шпионы и убийцы Культа Дракона рыщут повсюду, – кивнул Уилл. – Это мы и так знали. Но стоит надеяться, что другие будут не так опасны, как этот. Дракон и могущественный маг… да еще и демон, живущий внутри него?

– Как говорит Жаннафа Золотой Щит, – ответил Тэган, – некоторые драконы увеличивают свою силу, поселяя внутри себя танар'ри, сращивая его с собственным сердцем. Обычно демоны всегда пребывают внутри хозяев и не подают признаков жизни, но Фоуркин – полагаю, мы можем называть солнечного дракона так, не зная его истинного имени, – обнаружил новые способы использования магии. Он мог ненадолго отделять хазми от себя и посылать его убивать.

– Неплохое оружие. – Рэрун посторонился, пропуская радостно визжащую убегающую девицу и догоняющего ее ухмыляющегося парня.

– Да уж, – согласился Тэган. – Хазми и Фоуркин стали двумя ипостасями одного существа. Сливаясь с хозяином, демон приобрел огненный ореол – отсвет страшной разрушительной силы, исходившей от дыхания и когтей огненного дракона, а заодно и способность творить заклинания, которыми владел Фоуркин. Более того, поскольку это был уже не просто дух, а некая гибридная сущность, заклинания, изгоняющие демонов, на него не действовали. А поскольку почти все время он прятался в теле Фоуркина, то Дживекс, Рилитар и я не могли его обнаружить, когда пытались выследить демона.

– А еще, – добавил Уилл, – когда хазми убивал людей, Фоуркин мог сделать так, чтобы его видели в это время совсем в другом месте. Правда, само по себе это не доказывало, что он не предатель.

– Но проблема была в том, – сказал Рэрун, – что поскольку Фоуркин и хазми были одним целым, то если умирал один, погибал и другой. Думаю, после того, как вы, маэстро, доказали, что можете ранить его…

– Мы доказали, что можем ранить его! – возопил Дживекс, порхавший над головами друзей в поисках комаров и мотыльков.

Дворф склонил голову:

– Мои извинения, дружище. После того как вы оба доказали, что можете серьезно ранить его, он решил держаться на расстоянии, сражаясь с вами при помощи заклинаний, саранчи, абишаев и тому подобного, а не когтей и жала. Но одного я все-таки не понимаю. Вы, маэстро, говорили, что Фоуркин отшвырнул хазми, когда тот едва не убил вас?

– Так казалось, – ответил Тэган, – но ведь и я тоже чуть было не убил демона. Могло выйти и так, и этак. Хазми удрал сам по себе, а Фоуркин ухватился за возможность сделать вид, что это его заслуга, и сотворил впечатляющую, но безобидную вспышку. Это был еще один способ создать впечатление, что кто бы ни был изменником, но, уж конечно, не он. Надо отдать ему должное, у него был холодный, быстрый, хитрый ум. Неудивительно, что мы так долго не могли разоблачить его.

– А как вам это удалось? – спросил Уилл. – Вы сказали, что когда были его пленником, он приходил к вам в облике Дарвина Кордейона.

Тэган улыбнулся. Он хотел приберечь эту часть рассказа напоследок и завершить его доказательством своего блестящего ума.

– Да, – не без самодовольства произнес авариэль. – И это лишний раз доказывает, насколько он был хитер, как стремился просчитывать все возможные варианты. Когда я действовал как его бессильный раб, то понимал, что мне запрещено причинять вред моему хозяину, Фоуркину Одноглазому. Но если бы кто-нибудь разбил мои духовные оковы, как это, в конце концов, сделал Рилитар, я бы этого больше не вспомнил. Зато в моей голове всплыло бы воспоминание, что это Дарвин задавал мне вопросы и накладывал заклятие, и я обрушился бы на невиновного.

Но вот тут Фоуркин сделал ошибку, – продолжал авариэль. – Он был мастером менять внешность и мог в точности воспроизвести облик человека, чье место занял. Поскольку он проводил дни в компании умных и могущественных магов, никакая другая маскировка не продержалась бы сколько-нибудь долго. Но я думаю, такая магия сложна и утомительна, поэтому, говоря со мной в подвале, он решил, что не стоит с ней связываться. Так что с помощью более простого заклинания он всего лишь скрыл свою истинную внешность, сотворив обычную иллюзию лица и фигуры Дарвина. К счастью, от него по-прежнему разило той благоухающей помадой, которой он мазал волосы. Огненные Пальцы полагает, что он специально использовал ее, чтобы заглушить собственный запах. Солнечный дракон в облике человека с демоном в сердце мог немножко попахивать. А, кроме того, он все время склонял набок голову, чтобы смотреть на меня своим единственным глазом. Я вспомнил все эти детали, когда Рилитар вернул мне разум.

– Я не понимаю еще одного, – буркнул Дорн.

– Чего же?

– Находясь здесь, Фоуркин имел доступ ко всей информации, которую мы доставляли магам. То есть знал, что именно Саммастер пробудил бешенство, которого боятся все драконы, и солнечные в том числе. Как он мог продолжать помогать мертвяку после этого?

– Возможно, – пояснил Тэган, – он уже давно страстно желал стать драконом-мертвяком и править в мире, созданном в воображении Саммастера. Скорее всего, он решил, что его не волнует, какими методами безумец собирается добиться своего. А может, он слишком боялся Саммастера, чтобы противоречить ему, неважно в чем.

– Учитывая, насколько силен был сам Фоуркин, – сказал Уилл, – последняя мысль меня не слишком-то радует. Будем надеяться, нам удастся расстроить планы Саммастера и не схлестнуться с этим старым мешком с костями лично.

Тэган увидел, что они дошли до окраины города и соответственно до последней группы жителей, пирующих под открытым небом. Дживекс, двигаясь по воздуху зигзагами в такт раздающейся откуда-то энергичной музыке, порхнул в сторонку, уселся на край винной бочки, полакал ее содержимое длинным язычком и, описав круг, снова присоединился к друзьям.

Окутанная ночной тьмой городская окраина казалась особенно тихой после шумного городского веселья. Несколько минут спустя пятеро друзей миновали дозорного, одного из тех, что расставил на дорогах начальник стражи, чтобы помешать последователям Культа Дракона или просто любопытным шпионить за собранием, созванным магами Фентии.

У них не было другого выбора, кроме как устроить его в чистом поле или, во всяком случае, где-нибудь под открытым небом. Слишком многие драконы либо не владели искусством перевоплощения, либо просто предпочитали оставаться в своем природном облике. Всех их не смог вместить даже просторный рабочий зал Огненных Пальцев. Озираясь по сторонам в серебристом, созданном кем-то свете, струящемся ниоткуда, Тэган разглядел Нексуса, который, по общему мнению, творил настоящие чудеса, расшифровывая важнейшие документы, обнаруженные в монастыре Желтой Розы, Вингдавалака, счастливо отделавшегося, несмотря на полученные ожоги, и хмурого, с мерцающими, как угли, глазами Бримстоуна в рубиновом ожерелье. Большинство собравшихся держалось от вампира подальше, но Рваный Плащ, похоже, не испытывал на этот счет ни малейшего беспокойства. Они с вампиром о чем-то увлеченно шептались.

Кара, как обычно, предпочла человеческий облик. Дорн заулыбался, увидев ее, хотя это непривычное для него выражение напоминало скорее гримасу боли на угрюмом, состоящем из двух разных частей лице. Рядом с бардом стоял Павел, красивый, как прежде, но теперь он казался чуть старше и серьезнее, чем тогда, когда Тэган повстречал его в Импилтуре.

Вокруг расположились Огненные Пальцы, Дарвин, Бэримель, Жаннафа и остальные маги Фентии.

Кара, засияв, улыбнулась в ответ на неловкую улыбку Дорна и подняла руку, призывая к тишине. Тэган догадался, что ждали только их, так что дискуссию, уже можно было начинать.

Когда гул стих, Кара объявила:

– Мы добились значительных успехов.

– Ах ты, черт! – шепнул Уилл. – После всех наших трудов эти идиоты так и не нашли ответа.

Он едва ли хотел быть услышанным всеми присутствующими, но забыл, видимо, какой острый слух у драконов. Дюжина клиновидных голов, вздымающихся над полем подобно башням, повернулась и сердито взглянула на нарушителя тишины.

Кара устало улыбнулась нахальству друга и ответила:

– Думаю, ты судишь нас слишком строго, Уилл. Ты прав, у нас еще нет всего решения. Но мы считаем, что уже есть половина.

– Мы полагаем, что восстановили ритуал, к которому прибегли древние маги, налагая проклятие на драконий род, – сказал Павел. – Мы еще не все знаем о нем, в том числе непонятно, как удалось человеку-мертвяку, Саммастеру, превзойти магию древних эльфов и заставить ее служить своим целям. Однако мы думаем, что узнали уже достаточно, чтобы создать заклинание, которое снимет старинное заклятие. Рассеять чары обычно легче, чем изменить их.

– Звучит замечательно, – сказал Тэган. – Чего же тогда нам не хватает?

– Благодаря открытиям, сделанным Мастером Шемовым в Фаре, – ответил Огненные Пальцы, – мы знаем теперь, что где-то – наверное, далеко на севере, в месте столь неприступном и удаленном, что оно не представляло интереса даже для первых драконьих королей, их враги возвели крепость, в которой могли тайно осуществить свой план. Там они прокляли драконов, там и по сей день живет магия, и только там заклятие может быть снято.

– Ну да, – вздохнул Уилл, – и даже перерыв все, что мы, разведчики, приволокли из Фара, Дамары и всего остального Фаэруна, вы, мудрецы, так и не нашли, где же эта крепость находится, верно?

– Нет, – ответила Кара. – Эльфийские маги почти наверняка позаботились укрыть ее от магических кристаллов, прорицаний и тому подобного, чтобы спрятать от врагов. Подобно тайне, которую они охраняют, эти защитные заклинания, наверное, все еще действуют. И все же мы должны отыскать крепость, и поскорее. Нексус считает, что до конца года, возможно даже раньше, бешенство усилится настолько, что противоядие, найденное в монастыре Желтой Розы, больше не сможет защитить нас.

Тэган старался не дать тревоге, разочарованию и отчаянию завладеть собой. Это оказалось непросто и, судя по угрюмой тишине, повисшей над полем, многие испытывали те же чувства.

Дживекс, однако, издал презрительный шипящий звук.

– Вы все что, дураки? – поинтересовался малютка дракон. – Крепости большие. Что может быть трудного в том, чтобы отыскать одну из них?


* * * | Ритуал | * * *