home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3

– Гуг, Гуг, там на поляне Иси!

Крик мальчишки, бегущего со всех ног к повозкам, встревожил караванщиков.

– Что он там увидел? Кто такой Иси? Глег идет к дороге?

– В чем дело? – властно вопросил Хог, осаживая своего тонга около Гуга. – Что там привиделось твоему мальчишке?

– Жаба. Жаба, плюющаяся ядом. Вы называете ее Гень-гу, – нехотя ответил чернокожий.

– А, та самая тварь, слюной которой барра и Лесные люди смазывают наконечники боевых стрел… – Караванщики, успокаиваясь, начали возвращаться к своим повозкам.

– Ее можно поймать. Иси отдаст свою слюну, и та принесет смерть сотне Белых дьяволов! – отдышавшись, проговорил Гиль, переводя вопросительный взгляд со своего старшего товарища на начальника караванной охраны. – Горбия рассказывал мне, как варить яды и готовить отравленные стрелы.

– Отравленные стрелы – это серьезное оружие, – проговорил Хог задумчиво.

– Отпустишь меня с Гилем или кто-нибудь из твоих людей пойдет с ним? – Гуг окинул насмешливым взглядом потупившихся воинов. – Жаль упускать такой случай. Иси встречается не так уж часто, а люди, умеющие готовить из ее слюны яд, – и того реже.

– Интересно было бы взглянуть на эту тварь… – Хог в раздумье погладил свою короткую курчавую бородку. Затем на обветренном, прокаленном солнцем лице его появилась угрюмая усмешка. – Но тебя-то я с мальчишкой не отпущу. Разве что кто-нибудь из твоих друзей-северян решится составить ему компанию?

Хог тронул сапогами бока тонга, и тот поскакал вперед, туда, где брели за передовыми повозками Мгал и Эмрик.

Гуг проводил его равнодушным взглядом, посмотрел на Гиля, ожидавшего лишь знака, чтобы устремиться за начальником караванной охраны, и пожал плечами:

– Беги догоняй его, раз не терпится.

– Я слышал об Иси, называемой вами Гень-гу, и видел воинов-дголей, умерших от ее слюны, – неторопливо сказал Мгал, обратившись к Хогу. – Я бы даже попытался ее изловить, но… Кто изготовит яд из слюны Иси и кому он достанется?

– Тебе, – ответил не колеблясь начальник караванной охраны. – С меня довольно будет посмотреть на Гень-гу. Тем более что приготовить яд ни один из наших людей все равно не сумеет. За это готов взяться чернокожий мальчишка. Я же верну вам оружие.

– Идет. Мы с Гилем скоро догоним караван.

– Если не вернетесь, мы убьем ваших товарищей, – предупредил Хог и, отъезжая, добавил уже совсем другим тоном: – Будьте осторожны, я слышал, эти твари плюют чуть ли не на десять шагов.

– Ткань защитит от яда, прикрывай лицо. – Эмрик протянул товарищу свой плащ. – Да хранит вас Солнечный Диск.

– Ведьмин чих! Сам не понимаю, что заставило меня согласиться на эту охоту? – Мгал смущенно хмыкнул, передал Эмрику лук и колчан и, вооруженный одним копьем, двинулся навстречу Гилю мимо мерно поскрипывавших караванных повозок и телег.

– Она ждет нас там, на поляне! – сообщил мальчишка, едва не приплясывая вокруг Мгала от возбуждения. – Ты когда-нибудь видел Иси? Эта похожа на замшелый камень, темно-зеленая, вся в красных бородавках и величиной… величиной с две твоих головы, не меньше.

– Ладно, показывай, куда идти. Да смотри внимательно по сторонам, вдруг она там не одна.

Шагая следом за Гилем, Мгал размышлял о том, что Угжанские болота, о которых он был наслышан от барра, повторявших рассказы караванщиков юга, оказались на самом деле не такими уж страшными. То ли постоянно петлявшая дорога была проложена на редкость удачно, то ли сухое лето явилось тому причиной, но настоящие топи встречались здесь довольно редко и были вполне проходимыми благодаря гатям, которые караванщики старательно подновляли, специально для этой цели срубая попадавшиеся на пути деревья и перевозя их на наименее загруженных телегах. Быть может, в глубине этих топей, смрадными языками перерезавших влажную, мшистую, поросшую кустарником и чахлыми деревцами равнину, и таились глеги, ехидны и прочие чудовищные твари, рассказами о которых матери пугали непослушных детей, но видеть ни одно из этих легендарных существ Мгалу не довелось. На равнине же водились зайцы, лисы, шерстоморды, рогачи и похожие на гигантские кожаные мешки, размерами превосходившие груженую повозку муглы, столь же неуклюжие и безобразные, сколь и безобидные. За мелким зверьем охотились болотные гиены, которые были злобнее и отважнее волков, а также шипохвосты и многозубы. Одиноким путникам местность эта, разумеется, представлялась малопривлекательной и полной опасностей, но людям, идущим с караваном по веками проторенной дороге, следовало остерегаться разве что всевозможных ядовитых гадов и насекомых, которых тут и правда было значительно больше, чем на землях, раскинувшихся севернее Меловых утесов.

– Смотри-смотри, Мгал, вон она сидит! – шепотом предупредил Гиль.

Мшистая поляна, о которой говорил мальчишка, оказалась совсем рядом с дорогой, однако, только выйдя на нее, Мгал понял, почему Гиль был так уверен, что Иси станет их ждать. Тут и там темно-зеленый бархат мха был испятнан серыми плоскими грибами, похожими на лепешки засохшего коровьего навоза. Над грибами, привлеченные источаемым ими сладковатым ароматом, тучами вились мухи, жуки и бабочки – любимое блюдо жаб и лягушек, так что вышедшей на промысел Иси не было нужды уходить с поляны, чтобы набить свое вместительное брюхо. Судя по всему, она, так же как и ее более мелкие родичи, питалась в основном насекомыми.

– Ну, видишь ты ее? – нетерпеливо спросил Гиль.

– Вижу, не суетись.

Застыв, подобно изваянию из диковинного камня, перед тремя сросшимися грибами, как перед накрытым столом, большая бородавчатая жаба лишь время от времени распахивала безобразную, безгубую и беззубую пасть, из которой молниеносно вылетал длинный язык. На клейкой поверхности его замирало сразу несколько насекомых, что, однако, нисколько не смущало остальных, продолжавших как ни в чем не бывало кружить над грибами.

– Ты когда-нибудь за подобными тварями охотился? – обратился Мгал к Гилю и, получив отрицательный ответ, повторил вопрос по-другому: – А за обычными лягушками?

Мальчишка смущенно ответил, что – да, приходилось когда-то, в неурожайные годы.

– Тогда ты, верно, помнишь, что легче всего они замечают движущийся предмет, а на неподвижный почти не реагируют. Поэтому сделаем так: ты подойдешь к ней сзади, а я спереди. Двигайся осторожно и, когда Иси обернется, замри. Если начнет плеваться – закройся. Если сумеешь подобраться близко – накидывай на нее плащ, но лучше предоставь это мне. Действуй только наверняка и помни: твое дело отвлекать эту тварь, не дать ей убить себя – не более того. Понял?

– Понял, понял. – Лицо Гиля расплылось в ухмылке, он подхватил плащ Эмрика и двинулся в обход поляны.

Мгал воткнул в землю копье и скинул плащ, оставшись в высоких сапогах из мягкой кожи, коротких, до колен, штанах и вывернутой мехом наружу безрукавке, надетой на голое тело. Примерился – и сделал несколько бесшумных шагов вперед. Мальчишка тоже начал подкрадываться к жабе, причем дурашливость его и нетерпение словно рукой сняло – движения стали вкрадчивыми, точными и стремительными, как у вышедшего на охоту хищника.

Все дальнейшее произошло так быстро, что Мгал даже не успел испугаться за своего юного помощника. Поначалу смертоносная тварь никак не реагировала на их приближение, но когда охотники подошли к ней шагов на пятнадцать, жаба заворочала круглыми выпученными глазищами, задвигала кожей на лбу, зоб ее начал раздуваться и часто-часто пульсировать. То замирая, то делая еще шаг-другой, они подобрались к Иси совсем близко. Мгал уже готовился набросить на нее свой плащ, когда жаба, неожиданно хрипло квакнув, прыгнула вбок и плюнула, а точнее, брызнула в его сторону слюной. Гиль прыгнул ей вслед, споткнулся о гриб и растянулся в нескольких пядях от бородавчатой твари. Иси проворно отскочила, обернула к мальчишке отвратительную морду, но тут Мгал в свою очередь совершил гигантский прыжок, изловчившись при этом накинуть плащ на раздувшуюся и издававшую какие-то странные булькающие звуки жабу.

– Попалась! – проворчал он, придавливая концы плаща, из-под которого тщетно пыталась выбраться хрипло стонавшая и гневно булькавшая Иси.

– Осторожно, ты задушишь ее! Пусти-ка меня. – Мальчишка на четвереньках подобрался к Мгалу, на мгновение замер над плащом, вглядываясь в расположение темных пятен, расплывающихся по выцветшей холстине. Потом внезапно опустил руку, нащупал одному ему известные точки на выпирающем из-под плаща бугре жабьей головы и нажал на них большим и указательным пальцами. Вскрики и бульканье тотчас затихли, всякое движение под плащом прекратилось, и Гиль, тяжело дыша, поднялся с колен:

– Спит. Теперь надо вставить ей в пасть соломинку и замотать чем-нибудь морду. Да хоть бы твоим плащом – оторвать от него несколько полос. Все равно придется выкинуть – смотри, как она его ядом измарала.

– Гадина какая! Такой хороший плащ был… – пробормотал Мгал, чувствуя, что руки у него трясутся, а безрукавка взмокла от пота.


предыдущая глава | Полуденный мир | cледующая глава