home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1219 г.

Христианская армия все еще оставалась на левом берегу Нила и вследствие этого не могла приступить к осаде Дамиетты. Многочисленные попытки переправиться через реку терпели неудачу то из-за ураганов, обычных здесь в зимнее время, то из-за жестокого сопротивления мусульман. Неожиданно положение исправило «чудо»: в один прекрасный день стало известно, что сарацины вдруг покинули свой лагерь и словно в страхе бежали; это дало возможность христианам беспрепятственно переправиться на правый берег и раскинуть лагерь у самых стен Дамиетты, которая таким образом оказалась окруженной и со стороны Нила и с суши. В действительности никакого «чуда» не было. Согласно сведениям арабских историков, между эмирами возник заговор против египетского султана Мелик-Камеля, и он, проведав об этом, ночью вышел из лагеря, что смутило его войско, в страхе разбежавшееся. Но в самом городе стража оказала упорное сопротивление заговорщикам. К Мелик-Камелю присоединился его брат, султан Дамасский, заговор был подавлен и порядок в стане сарацин восстановлен, вследствие чего христианам пришлось бороться со всеми их объединившимися силами.

Солнце палило нещадно, Нил, раздутый тропическими дождями, выходил из берегов. Христиане, с трудом выносившие тропический зной, ежедневно отражали вылазки врага. Сражения шли с переменным успехом, и только новые горы трупов свидетельствовали о жестокости борьбы. В эти дни в Египте побывал святой муж, знаменитый в будущем Франциск Ассизский. Он явился, чтобы попытаться добыть победу мирным путем. Проникнув в лагерь египетского султана, он страстно умолял его принять Евангелие, предлагая в знак своей правоты пройти через костер. Медик-Камель был настолько изумлен словами святого, что, ничего не сделав ему, выпроводил из лагеря. Таким образом, Франциск не смог осуществить ни одного из своих пламенных желаний – ни обратить в христианскую веру вождя мусульман, ни получить мученический венец; ему оставалось лишь возвратиться в Европу, чтобы основать там орден францисканцев.

Уже семнадцать месяцев стояли крестоносцы перед Дамиеттой. С моря прибывали новые подкрепления; получено было известие о скором приезде германского императора, также принявшего Крест. Это подбодрило христиан и напугало мусульман: с трепетом ожидали они вступления в борьбу могущественнейшего монарха Запада. Султан от имени всех принцев своей фамилии послал к осаждающим, прося о заключении мира. Он соглашался уступить франкам Иерусалимское королевство, оставив в своем владении лишь крепости Карак и Монреаль, да и за те обещал платить дань. Вожди похода приступили к обсуждению этого предложения. Иерусалимский король, а также французские, английские и немецкие бароны находили подобный мир столь же выгодным, сколь и почетным. Но кардинал Пелагий и большинство прелатов не разделяли этого мнения; в предложениях неприятеля они видели только новую ловушку, придуманную, чтобы замедлить взятие Дамиетты и выиграть время. Для них казалось постыдным отказываться от завоевания города, который так долго осаждался и который был не в силах оказывать дальнейшее сопротивление. Споры велись в течение нескольких дней, но не привели ни к какому результату. Военные действия возобновились.

Мелик-Камель не зря просил о мире. Дамиетта и впрямь находилась в безвыходном положении. Окруженная со всех сторон, отрезанная от мира, она была лишена самого необходимого. Тщетно султан пытался посылать продовольствие из своего лагеря; крестоносцы не пропускали никого, и лишь редким лазутчикам, специалистам подводного плавания, удавалось миновать заслоны, но чем они могли помочь? Да и комендант Дамиетты, опасаясь тайного бегства осажденных, замуровал все ворота, после чего ни султан, ни крестоносцы не знали, что происходит в обреченном городе, превратившемся в склеп. С некоторых пор осаждающие стали замечать, что сопротивление врага значительно ослабело. И вот ночью без большого труда крестоносцы захватили одну из башен, потом разбили ворота, и толпы воинов хлынули в пролом. Каково же было их изумление, когда вместо вражеского войска они обнаружили полное безлюдье, если не считать сотни разлагающихся трупов, испускавших страшное зловоние... Голод и болезни убили защитников города в большей мере, чем военный действия. Из семидесяти тысяч жителей Дамиетты уцелело не более трех тысяч, да и те были как тени. Им великодушно подарили жизнь, в награду за что они должны были убрать улицы и уничтожить следы мора.

Победители обнаружили в Дамиетте несметные богатства в золоте, алмазах, драгоценных тканях, пряностях. Когда уже многое растащили, духовенство объявило анафему тем, кто утаит добычу; но это никого не испугало, и грабежи продолжались. Утверждали, что всякого добра святые ратники понахватали столько, словно опустошили Персию, Аравию и Индию вместе взятые. Что же касается самого города, то его было решено отдать королю Иерусалимскому.

Когда весть о взятии Дамиетты достигла Сирии и Верхнего Египта, мусульман объял страх. Султаны Каирский и Дамасский стали лихорадочно собирать вокруг себя войска других Аюбидов и отправили посольство к багдадскому халифу, заклиная его убедить верующих поднять оружие в защиту ислама. Египетские войска, охранявшие Таннис, вторую после Дамиетты крепость на противоположном берегу озера Манзалеха, покинули ее без боя, едва лишь увидели приближавшийся отряд крестоносцев. Все это настолько воодушевило победителей, что они вообразили, будто уже весь Египет в их руках. Многие стали возвращаться в Европу. Оставшиеся, забыв о былых трудностях и потерях, предались беспечному отдыху и развлечениям.


1216 г. | История Крестовых походов | 1220 г.