home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Вероятно, с ними можно было бы обойтись как-то иначе. Но теперь это все в прошлом. Впереди его поджидали опасности еще более зловещие и угрожающие в своей неизвестности. Если вся эта планета, как говорили, представляла собой цеха, завод и космические поля, то откуда же взялась эта дорога, извивающаяся в этой темноте?

Рассвет был уже близок; место, где он высадил Баксая и Хоу, было далеко, много миль отсюда, и ему нужно было найти какое-нибудь убежище для машины и для себя, чтобы переждать день. Дни здесь были около тридцати земных часов, и в эту пору — когда приближалась пора весеннего солнцестояния — были примерно равны ночи.

Совершенно ясно, что Баксай был схвачен властями, принужден работать с ними, и без сомнения проверял и выдавал всех агентов, которых Коунге удавалось переправить на Альфу. Обычно и не было причин заподозрить неладное, любой новичок, оказавшись на этой планете, будет рад другу и, конечно, ответит на протянутую руку помощи. Те пропуска были предупреждением. С ними Баксай просчитался.

Внимание! С низким мощным урчанием над ним, в темноте, прошла какая-то машина. Повернула, пошла на снижение. Перед звездами мгновенно пронеслась черная тень.

Прославленная оперативность Альфа-Хораки не подтвердила свою репутацию в случае с пожарной командой, поэтому Кэродайн рассчитывал, что его должны окликнуть. Интересно, может они послали неопытного новичка.

Машина села на дорогу бесшумно на некотором расстоянии впереди. Кэродайн, не выключая фары и не включая свет в салоне, оттолкнулся от руля, перебрался через сиденье и, так как машина впереди стояла через дорогу, выключил двигатель. Машина катилась вперед. Его нос упирался в панель, а глаза смотрели чуть выше панели, в пыльное лобовое стекло. Дождь закончился несколько часов назад, и дорога была отвратительной.

Что-то наподобие громадного здания лежало впереди. Может быть они и не разыскивали его, а просто это была последняя проверка перед входом в настоящую Альфа-Хораку. Местность же, по которой он ехал, была, может быть, широкой маскировочной зоной, опоясывающей туристический центр и космопорт.

Стекло над его головой разбилось вдребезги, расплавилось и горячей лавой потекло вниз. Задняя стенка машины исчезла. Жар ударил ему в голову. Нетвердой рукой ему удалось дотянуться до двери. Следующий выстрел мог ударить ниже, в передние сиденья, зажарить его как есть, распластанным. Они ничего не сказали. Не окликнули. Они просто встали перед ним и прожгли то место, где должен сидеть водитель. Кэродайн почувствовал, как гнев огнем разливался по венам.

Второго выстрела не было.

Дверь заело. Сильный жар должно быть деформировал и покоробил проем. Он был в ловушке. Жар вокруг понемногу спадал, а глаза начали приходить в норму после невыносимо ослепительной вспышки.

Каким-то необъяснимым образом фары все еще горели. Он осторожно выглянул из-за панели и посмотрел на освещенный отрезок дороги. Впереди блестел бок авиамашины, пронзенной лучами его фар. Показались лица двух человек, выглянувших наружу, один из них выглядывал из-за плеча товарища.

Ударник сразил их одного за другим, аккуратно, чисто, совершенно без этого огненного потока, разрушившего его машину.

Без какого-либо волнения, спокойно, Кэродайн выбил дверь ногой, выпрыгнул наружу и направился к машине.

По удостоверениям он понял, что это были сотрудники контрразведки. Никакой тайны; контрразведка — вот что утверждалось в их элегантных, с черной обложкой, документах. Ну что ж, ладно. Кэродайн быстро и точно приступил к делу, отдавая себе отчет в том, что пожар, возможно, вызвал тревогу и что совсем рядом растут эти чудовищные здания, тени, от которых сейчас давили на него.

К тому времени, когда он закончил, здания в предутреннем свете превратились в высокие башни, со множеством окон, выкрашенные пятнами видимо, по причине плохого содержания и ухода — и оттого казавшиеся шершавыми. Он почувствовал сильную усталость и резь в глазах.

Одежда одного из убитых, более крупного, подошла очень хорошо. Миллиметровый луч Ударника и его прожигающая мощь сделали все аккуратно. Оба тела он уложил в машину Баксая. Затем взял пистолет контрразведчика и, поливая машину огнем, превратил все в тлеющие угли.

Не заботясь о том, что там увидят радары, он поднял машину вверх.

Появление пьяницы было благоприятным совпадением. Удачным и независящим от расчетов Кэродайна было настойчивое стремление пьяницы к самоубийству. Это было странное совпадение, и когда Кэродайн дошел до тела, человек был уже не только мертв — его нельзя было узнать.

Кэродайн невозмутимо вытащил все, что ему было нужно, и втолкнул скрученное тело в антиграв. Вся мощь планетной массы смяла тело и навсегда вычеркнула его из списков человечества. Кэродайн направился в ближайшую дешевую ночлежку, навещаемую рабочими, расположенную на плохо освещенной аллее.

Выходя из машины, он установил ее на авторежим. Машина взмыла в небо. Это была мощная модель. Она успеет коснуться края космоса до того, как круто пойдет вниз. Где-нибудь серьезные ученые могут зарегистрировать новый метеор.

Он уже хорошо знал, в какого рода место ему нужно идти. В запутанном клубке улиц, теснящихся за воротами заводской площадки — кишащий двадцатимильный комплекс из машинных цехов, кранов, вышек и административных зданий — он нашел местную разновидность пивной, ночного клуба — ночлежку. Хорака требовала от своих почти что роботов работы, больше работы. Но она не могла, по чисто психологическим соображениям, отказать им в развлечениях. Развлечения эти были грубыми и низменными. Впрочем Кэродайну было все равно. Он подождал пьяного, что, как он знал, было неизбежно, и, избегая с обманчивым безразличием полицейских, которые всегда ходили по двое, пошел за ним. Он намеревался всего лишь выкрасть его документы.

Но человек, напившись, упрямо хотел доказать что-то антигравитационной опоре, поддерживающей пятидесятиэтажную платформу. Платформа парила на высоте пол-мили и без сомнения была главным местом отгрузки и погрузки. Пьянчужка проигнорировал предупредительные заграждения, перелез через них, и ему размозжило голову антигравитационной опорой. Опора поддерживала платформу и упиралась в площадку — можно было с уверенностью сказать, что она держала вес планеты.

И вот теперь, вооруженный именем Константина Чада, грузчика, имея право действовать между заводами, Кэродайн, усталый как собака, направлялся в ближайшую ночлежку.

Его усталый мозг обнаружил вполне объяснимую связь между работой пьяного в этом мире машин и его смертью. Человек, перевозивший грузовые поезда с такой огромной гиперзвуковой скоростью, запросто мог захотеть подраться и с опорой, поддерживающей грузовую платформу. Более сложные проявления человеческого разума были чужды здесь, на этой планете в секторе Галактики, переполненном солнцами и планетами, как и за Распадом, где сама Земля была центром пяти миллионов солнечных систем.

У тех двух тайных агентов, которых он застрелил, было много денег. Мрачный служащий — роботы не входили в число удобств, предоставляемых ночлежкой — взял деньги и провел его в одноместный номер. Комната была чистой и голой, но у нее был такой неживой вид, что у Кэродайна по спине пошли мурашки. Однако он был слишком утомлен, чтобы беспокоиться по пустякам. Он проверил комнату детектор ничего не обнаружил — и лег на кровать.

Он знал, что проснется быстро и бесшумно, если кто-нибудь попытается ограбить его.

Он не проспал и суток; лежал в постели, размышлял, пока долгая ночь не подошла к концу и он мог спокойно выйти позавтракать. Кэродайн был человеком, привыкшим иметь дело с сутью проблемы. Коунга послал его сюда, чтобы разузнать организацию космического флота Хораки. Для человека, не имеющего опыта межзвездного управления, эта задача могла показаться непреодолимой, да для Кэродайна, честно сказать, это было достаточно сложно, хотя он, возможно, лучше других в этой части Галактики знал толк в администрировании и организации. В конце концов он управлялся с пятью миллионами самостоятельных солнечных систем; Хорака правила какой-то тысячей.

Умывшись и приведя себя в порядок, он направился к двери. Там его остановил служащий.

— Документы? — спросил Кэродайн. Он решил слегка прощупать почву. — Разве вы не должны были потребовать их вчера вечером?

— Да. Но обычно я не беспокою таких бродяг, как ты. Хотя полиция предупреждала. — Он поковырял в дупле зуба.

— Что-то там встревожило этих бездельников наверху.

Что ж, этого надо было ожидать. Удостоверения двух агентов Кэродайн держал в бумажнике. Он показал удостоверение Чада. Когда брал его обратно, после ленивого осмотра, опять увидел неразборчивую подпись и оттиск робота: «Хорак».

— Я полагаю, у них там в Хораке по-другому? — спросил он изучая служащего.

Тот растянул лицо в улыбке:

— Ха! У нас с тобой там маловато шансов. В столицах таких как мы не жалуют.

— Да уж конечно, — в голосе Кэродайна была жалость к ним обоим.

— Никогда не был там с грузом?

— Нет. Надеюсь, может когда-нибудь. Что-нибудь посоветуешь?

— Только одно. Держись подальше от тех, кто в форме. Но, — он загоготал, и Кэродайн уловил неприятный запах, — там, в Хораке, они все в форме. Ха-ха-ха…

Кэродайн засмеялся и вышел. Значит это Хорак. Отсутствие карт его не беспокоило, ведь среди бумаг и документов агентов была одна очень подробная. Вот с транспортом возможны проблемы; но это можно уладить хитростью, ловкостью или с помощью пистолета.

На всякий случай он купил неброский костюм из темно-серой саржи и свободно сел в общественный транспорт — громадные неуклюжие четырехпалубные аэроомнибусы грузно шли по трассам, разметая меньшие машины, словно акулы мелкую рыбешку — и поехал, петляя, куда-то к черту на кулички. По всему маршруту комплексы огромных заводов расползались по земле, а вдалеке он видел отблески космических кораблей, устремившихся в небо.

Почти в каждом блоке был сканирующий телеглаз и селектор. Власти здесь прочно держали личную жизнь под контролем. Это тоже просто укладывалось в схему. Тоталитарные миры были знакомы Кэродайну, и перед тем как их убрать он исследовал их на месте. Когда они оказались совсем уже далеко, он почувствовал уверенность в том, что направлялся прямо в столицу — отдаленную группу сверкающих башен.

Уверенность эту не поколебали и двое полицейских в коричневой форме, остановивших его на конечной остановке и спросивших его документы. Без тени колебания он дал им удостоверение Чада. Ожидая тщательного и долгого изучения, он небрежно огляделся, не интересуясь ни этим миром, ни вообще галактикой.

— О'кей, Чад. Куда направляетесь?

— Рассчитываю взять какой-нибудь груз. Не знаю удастся ли. Знаете, как это бывает.

— Нет, парень, не знаем. Мы — полиция. А не грузовые бродяги. Понятно?

— О, конечно. Простите.

Вернув ему удостоверения, полицейские двинулись дальше, останавливая людей и проверяя документы.

Несчастный случай — ранняя кончина Константина Чада — оказался очень, очень счастливым.

Зайдя в ресторан, соответствующий по классу его нынешнему положению, он плотно позавтракал. Люди вокруг двигали стулья, вытягивали шеи, чтобы увидеть большой, размером со стену, телеэкран. Это тоже укладывалось. В подобном мире, где властвовали бонзы, требовавшие от своих рабочих огромного напряжения, регулярно передаваемые и обязательно посещаемые программы новостей формировали существенную часть структуры контроля.

Все было как на Гамме, только хуже. Явная, откровенно грубая и безумная пропаганда войны. Неудивительно, что малышка Джинни Джиллоу говорила о взрыве Ахенсик; судя по содержанию передаваемых сообщений, если Хорака не поспешит нанести удар первой и не подчинит себе большинство соседей, она подвергнется агрессии, будет завоевана, поругана, порабощена и попадет в кабалу. Он сохранял такое же деревянное выражение лица, какое было и у остальных. Пропаганда такого низкого качества, должно быть, велась уже очень, очень давно, раз ее воспринимали без недоумения или смеха.

Новости продолжались. Обнаружен гигантский рой чужих космических кораблей, двигавшийся из района, где, насколько известно астрономам, находились лишь редко разбросанные светила. Поэтому этот огромный флот был либо военными маневрами Рагнара или то действительно чужая армия. Никто, казалось, не встревожился. Кэродайн решил, что они считают это всего лишь очередным ходом в войне нервов, разыгравшейся среди звезд.

Приведенные цифры говорили о сотне тысяч звездных кораблей. Отсюда вытекала мораль: Хорака должна ускорить производство! Нужно запустить еще больше кораблей! Все должны работать вдвое больше.

Переход к следующим новостям воспринялся с облегчением.

На экране показался снимок корабля и выходивших из него пассажиров. Диктор объявил: «Только что из Гаммы на этом корабле прибыли последние из длинной череды презренных шпионов, разоблаченные нашей блестящей службой безопасности. Эти коварные, грязные паразиты пытаются выкрасть наши секреты и уничтожить труд многих людей. Но не бойтесь! Их всех уже поймали».

Экран показал Хсайена Коунгу и Аллуру, бледных — бледность проступила сквозь золотистый загар — в наручниках, спускавшихся по трапу. Их вытолкнули в поджидавшую черную авиамашину. На какое-то мгновение Аллура остановилась и откинула рукой густые волосы. Ее злобно подтолкнули.

Кэродайн сидел очень спокойно.

Диктор продолжал: «На этом же корабле для дачи показаний по неназванным обвинениям прибыла и директор агентства путешествий на Гамме, Гарриет Лафонде».

Гарриет, улыбаясь, сошла по трапу. Но Кэродайн успел заметить около нее мужчин, мужчин с непроницаемыми лицами, держащих руки в карманах.

Значит, Гарриет тоже была здесь на Альфа-Хораке под арестом.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ | Длинная тень Земли | ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ