home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Это изменило степень, но не качество того, что должен был сделать Кэродайн. Прошло много времени с тех пор, как он решил, что все эти мелкие кражи секретных документов были не для него. Хсайену Коунге нужны были подробности о строительстве космического флота Хораки и их вероятная тактика на случай боевых действий. Все это было тонким делом; но Кэродайн привык иметь дело с нервным центром звездного сообщества. В конце концов не так уж давно он и сам готовил детали и определял общую линию совместного движения.

Когда-то люди многоречиво и бессмысленно говорили об империях в четыре, пять миллионов планет и о некой Королевской Планете, правящей всеми справедливо, но твердо. Ерунда, конечно. Люди никогда не могли управлять собой, даже когда они были сконцентрированы на одной планете, даже на одном континенте. Сложности создавали сами размеры звездных группировок (слово «империя» уже вышло из употребления). Здесь должна действовать такая связка, которая основывается на чем-то большем, чем ослушание большому кулаку. Кэродайн хорошо знал, что неизбежным было лишь то, чего у тебя не хватило сообразительности избежать.

Для управления межзвездным сообществом с каким-то подобием гуманности и здравого смысла, нужно чтобы все чувствовали себя друзьями. Если завелись коррупция, взяточничество, тогда ответственные будут сметены быстро. Если вы ладно, черт с ним — если вы землянин, тогда ваша гордость от принадлежности к сообществу с его благами и преимуществами — перевесит ваши стеснения от того, что вы проиграли и погрязли во взятках. Современные люди, по крайней мере, развились из зачатков цивилизации.

Кэродайн сидел, досматривая телевизионные новости, и удивлялся. Дни Хораки были сочтены, но она этого еще не знала. Хсайен Коунга был лишь винтиком в серьезном, большом механизме, таким же винтиком как Роусон и Шарон. И вот, сюда же втянута и Гарриет Лафонде.

Ему было интересно, когда же люди, сидящие вокруг него в этом ресторане, увидят, что их страхи исчезли, поймут, что они не хотят больше подчиняться, и действительно задумаются. Они еще не готовы. Еще не созрели. Дать им время, еще несколько витков их планеты вокруг их солнца…

Но у Кэродайна этого времени не было.

Троих его друзей — он всех их считал друзьями по связывающим их отношениям — держали здесь, в Хораке — центральном городе Альфа-Хораки. Интриги, хитрости, махинации, всякие секретные сведения — все это придется отложить. Направление его действий резко изменилось, и у него было не так уж много времени.

Он встал, заплатил по счету и вышел. Когда он спокойно удалялся от ресторана, четыре черных машины слетели с неба, и полицейские ворвались внутрь через передние двери. При входе они разбили множество стекла. Кэродайн усмехнулся. Так волнующе-эффектно — а птичка улетела.

Они шли за ним.

Хорошо. Это значит, что сейчас он формально отступал. Сфера его действий расширилась.

Детектор опасности на руке молчал. Он зашел в другой ресторан, выбрав на этот раз заведение высокого класса, со скатертями, и направился прямо в туалет. Там он сделал вид, что моет руки и сушит их в инфракрасных лучах.

Когда место опустело — за исключением одного человека — того, которого Кэродайн поджидал, выбирая наиболее подходящего — он подошел и ударил его по шее. Подхватив его под мышки, чтобы тот не упал, он втащил его в кабинку.

Мужчина был жив, но где-то на час он будет без сознания. Кэродайн раздел его, замирая всякий раз, когда кто-нибудь входил в комнату. Одежда была впору. Именно по этому признаку он и выбирал жертву. Еще было очень много денег, в галаксах и в местной валюте. И маленький пистолет, заряженный отравленными иглами, бесшумно стреляющий на пятьдесят футов. Противная штука.

Документы говорили о том, что его новое имя теперь было Джефферсон Рауль Логан. Лаборант, первый разряд. Кэродайн решил, что он вытирал грязь после опытов. Застегнув вишневого цвета рубашку, он усадил связанного, с кляпом во рту, Логана поудобнее и вышел, насвистывая.

Авиамашина Логана стояла на стоянке, и робот вывел ее, как только Кэродайн предъявил корешок квитанции. Сев в машину, он круто поднял ее вверх, заняв скоростную трассу и полетел прямо в Хорак.

Его никто не запрашивал. У него оставалось где-то минут сорок до — и почти столько же после того, как Логан поднимет шум.

Он не был слишком самоуверен в отношении контроля и надзора в Хораке. До сих пор они были бдительны. Они каким-то образом знали, что он близко, и будут стрелять не разбираясь.

Башни по курсу росли, поднимаясь в небо — вот они уже нависали над трассой, по которой он шел. Они немного беспокоили его. Здесь могли жить бонзы, хотя по слухам они жили строго на борту платформы, на высоте в полмили, поддерживаемой антигравитационной опорой. А в таких делах слухи, ходящие в этом людском муравейнике, были относительно надежны.

Раз уж он ввязался в это опасное дело, то можно и разузнать, где они живут, добраться к ним наверное не так просто.

Впереди был воздушный контрольный пункт, пузатая скоростная аэромашина, вся в иллюминаторах, пушках и антеннах. Машины зависали в воздухе и выстраивались в линию, ожидая своей очереди. Полицейские на персональных летающих аппаратах перелетали от машины к машине. Сойти сейчас с трассы, значит привлечь внимание. Надо нагло проходить.

Оставалось десять минут из тех сорока, на которые он рассчитывал, когда полиция проверила машину. Они взглянули на него — он мысленно поблагодарил свою новую стрижку, изменившую его внешность — взглянули на его удостоверение, заглянули внутрь и махнули рукой — дальше! Он спокойно двинулся дальше.

Логан жил в тесной клетушке-общежитии, где жили техники и лаборанты. Общежитие вытянулось на девяносто этажей и было столь же вонючим, как кусок червивого сыра. Кэродайн приземлился недалеко от здания и сидел в машине, поджидая.

Девяностоэтажное общежитие жалко ютилось в тени вездесущих башен, искрящихся на солнце.

Кэродайн ждал до тех пор, пока на одноместном флайере не подлетел какой-то патрульный и не начал свою обычную болтовню.

Он сунул голову в окно. Лицо у него было хмурое. Кэродайн ударил его пистолетом по лбу, открыл дверь и втащил его внутрь. Затем закрыл дверь и взлетел. Через десять домов он пролетел под аркой, ведущей к зеленым воротам на погрузочной платформе, находящейся на высоте пятидесяти этажей. Выбрав место в тени, он отодвинулся в сторону, давая проход другим машинам.

Полицейский застонал и открыл один застекленевший глаз.

Вопрос:

— Где главный офис, приятель? Где бонзы собираются?

После обещания, сделанного с каменным лицом, что смерть его, если он не ответит, будет страшной, полицейский рассказал все.

По крайней мере он рассказал все, что мог знать человек его положения.

Прямо над этими розовыми башнями в небе висела платформа. Все подходы охранялись — так что — и он разразился бранью.

Кэродайн опять ударил его, и тот потерял сознание. Взлетел. Время его кончилось. Интересно, пройдет он или нет. Если нет, то страшный удар, разрушивший машину Баксая, сожжет его в воздухе без остатка.

Сохранять спокойствие становилось все трудней.

Пока что он имел дело с гражданскими и с низшими чинами полицейской иерархии. Поднимаясь в небо, он одновременно поднимался и на новый уровень власти. Радар его был включен на все триста шестьдесят градусов. За это он был вознагражден — на экран появилась точка, слева по курсу. Он двигался дальше, словно не зная этого. Башни словно падали вниз, уменьшаясь на расстоянии, пока вереница облаков совсем не закрыла их из виду.

Приближающийся флайер оказался личной машиной. Еще два пролетели мимо, немного поодаль. Кэродайн включил небольшую рацию.

— Вы можете мне помочь? — спросил он жалобно. — Что-то сломалось, и, кажется, от робота помощи нет. Думаю, он сломался.

Поравнявшись, человек из второго флайера посмотрел в окно. Человек был молод, его квадратное лицо несло тот отпечаток власти, что был больше, чем просто выражение лица.

— Конечно. Оставьте все как есть. Я сейчас. Кэродайн улыбнулся. Улыбка была на его лице и тогда, когда он нанес удар. Теперь его новое имя было Пирсон Эдлай Корунна Свортаут. Личный помощник. И все. В документах ничего не говорилось о том, чей он был помощник. Кэродайн надел новую одежду, найдя ее вполне подходящей по размеру и, бросив человека, который был сейчас в костюме Логана, имел при себе документы Логана и вел машину Логана, так что он мог быть Логаном — на произвол судьбы, направил свою новую машину вверх. Если этого парня убьют прежде, чем хотя бы зададут ему вопрос, что ж, это был не тот случай, когда можно было сказать — война есть война, это попытка предотвратить войну. Кэродайн все больше убеждался в том, что если он хотел добиться своего, ему придется забыть цивилизованные приличия.

Сейчас у них должно было быть очень точное описание его внешности, плюс фотографии и другие средства опознания. Его основным оружием были скорость и обман. Они не могли заткнуть все щели. Планетарная система была слишком велика и несбалансирована. Хорака тяжело приходила к пониманию этого.

Пока что, кроме того полицейского, которого он спрашивал, у них не было представления о его цели. Если бы только он мог ступить в этот плавучий дворец!

Вот он, впереди.

Серебряный блеск слепил глаза.

Башня за башней, шпиль, купол, наклонные здания с множеством окон. Все огромное сооружение находилось в поле его зрения словно безупречный драгоценный камень. По мере приближения к нему начинали ощущаться его размеры: края исчезли, вершины шпилей и площадки для приземления, стоявшие по краю, увеличивались. Огромная платформа представляла собой целый город, парящий в небе на высоте в полмили.

Ему придется садиться на площадку и пройти через нечто наподобие шлюза; на такой высоте стала ощущаться проблема с воздухом. Он оказался прямо над шлюзом, над которым через каждую секунду мигал зеленый свет. Стояли еще две или три машины. Кэродайн не изучил все приборы машины и когда радио резко запросило его данные, он просто нажал нужный выключатель, и его робот передал по радио регистрационный номер машины и его имя.

В свою очередь радио ответило:

— Входите, пожалуйста, Л. П. Свортаут.

Значит они были вежливы с Личным Помощником. Хорошо.

Он уже стал беспокоиться от того, что абсолютно не чувствовал никакого замешательства и растерянности. То, что он легко расправился с безобидными гражданами, не имело здесь никакого значения. Он вспомнил про сверток, который Напье сунул ему в куртку, и почувствовал некоторое облегчение.

Машина коснулась подушки, роботы зацепили ее и потащили через створчатый проход. Внутри был ослепительный свет, все было выкрашено в белый цвет, а звуки усиливались до гремящего шума, словно в барабане. Еще там была приемная комиссия.

Это не удивило Кэродайна. Его лишь интересовало: будут они стрелять сразу или сначала начнут задавать вопросы?

Здесь он уже имел дело с иным порядком власти, отличным от того, который распространялся по планете. Повсюду были вооруженные люди в форме. Они просто махнули рукой, останавливая его, и подошли ближе. Кэродайн вытащил игрушку Напье, открыл дверь, швырнул одну из гранат. Сам же упал ничком на пол машины, закрыл глаза и накрыл голову руками.

Огонь, удар и нервно-паралитическая вспышка были мучительны.

Даже он сам, несмотря на защитные средства, которые Напье дал ему вместе с гранатами, почувствовал эту мучительную встряску. Что же сейчас испытывали эти бедняги? Впрочем, ну, это сейчас его не касалось.

Он решительно выпрыгнул из машины и побежал мимо бессознательных тел, одетых в изящную униформу, к выходу. В течение двенадцати часов нервы их будут в кошмарном расстройстве. После этого они снова будут пригодны к несению службы. Кэродайн дотронулся до защитного пакета и оставшихся гранат. Придется расходовать их экономно.

Пока что, с того времени, как он покинул Землю, ему не приходилось использовать нервно-паралитические гранаты, но здесь, в этом парящем дворце, могло быть все что угодно. И в этой стране чудес, стоящей на опоре, он должен был причинить немало вреда и нанести немало увечий, прежде чем бонзы обратят на него то внимание, какое он заслуживал. Перед ним простирались белые, ярко освещенные коридоры. Он быстро побежал по первому попавшемуся.

В конце его он вышел из-под витиеватой арки на широкую фантасмагорическую площадь. По обе стороны простирались широкие газоны. По их границам были выложены ярусы экзотических цветов. Все это накрывал кристаллический свод, держащий внутри себя воздух и свет, воду и тепло.

Огромные статуи стояли группами и рядами. Порхали яркие птицы, а среди многочисленных цветов расхаживали мохнатые длинноногие животные. Аромат цветов был головокружительным и соблазняющим.

Возможно, одна из тех расслабляющих и изменчивых мыслей коварно поразила его «Я», возможно он думал о себе слишком высоко? Может он слишком высоко ценил свою жизнь и свои способности? Может бонзам вообще все равно?

Нужно найти людей. Толпа — это безопасность. Площадь была пуста.

Сердце его глухо билось, дыхание участилось. Так близко, так ужасно близко. Нельзя терять хладнокровия. Надо сохранять мужество и ясный ум, найти толпу, а потом уже думать, что делать дальше. Он продолжал бежать, то и дело сворачивая, чтобы избежать разгуливающих животных, почти столкнулся с парой важно вышагивающих слонов и выбежал, разгоряченный и вспотевший, на вымощенную дорогу, где перед ним возникла сверхъестественная картина — массы мужчин и женщин, все ярко одеты, расхаживали взад и вперед перед высокими зданиями вдоль бульвара. Он проскользнул в толпу, замедлил ход и отдышался.

Подошли двое полицейских в алой форме, по одному с каждой стороны. Они были очень вежливы, спокойны, надменны и однако же учтивы. Кэродайн улыбнулся.

— Кажется, вы одеты не соответствующим образом, — сказал тот, что повыше. — Сегодня день комедии, как это предписано верховным бонзой. Пройдите, пожалуйста, с нами, сэр.

Никаких требований предъявить пропуск. Никакого размахивания оружием. Всего лишь двое спокойных, тихих людей в форме, нарушение какого-то закона и вежливая просьба. Кэродайн пошел.

Никакого сообщения поступить не могло. Ему все же надо торопиться, но у него было в запасе еще пять минут, чтобы сделать все аккуратно…

На первом же перекрестке Кэродайн остановился и сказал:

— Моя одежда для комедии тут, со мной. Просто у меня не было времени переодеться.

Они смотрели. Это естественно. Кэродайн с беспечным видом двинулся по перекрестку. После небольшой паузы полицейские пошли за ним. Теперь нужен какой-то вход. Кэродайн нашел его, свернул, словно он был хозяином этого места, быстро окинул взглядом большую прохладную комнату — пусто — повернулся и ударил первого полицейского в челюсть. Второго он достал, когда тот уже почти нажал на сигнальную кнопку. Вот так так! Еще бы чуть-чуть…

Сейчас можно было выбрать: либо надеть алую форму или продолжать ходить в одежде Свортаута — в обычной одежде в день, который по предписанию был днем комедии. Хм. Форма казалась вернее. Кэродайн положил более похожего на него полицейского на автоматический эскалатор и пошел за вторым. Пока они поднимались на этаж, который он выбрал наугад, он переоделся. Когда же они спускались вниз, он занимался полицейскими, связывая их и затыкая им рты кляпами. Затем он воткнул их в кондиционерную, которая находилась в стороне от основного прохода. Что было хорошо в этот день комедии — так это то, что все были на улице.

Следующие полчаса были довольно забавными.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ | Длинная тень Земли | ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ